Любовь не бывает запретной

Лайя сидела в своей комнате. В ушах плеер, в голове хаос. Музыка всегда помогает отвлечься, а иногда наоборот подумать серьезней. Сейчас ей было не избежать второго. Сумбурные мысли никак не хотели складываться более-менее ясную картину: …удар…побег…слова…слезы…сожаление…разочарование…страх…жалость, а самое главное вечная неясность… «Когда эмоции бьют через край-это не для меня.» Неужели я сказала эти слова? -, думала Лайя. Невольно вспомнились картина с портретом Влада. Ведь она писала ее на эмоциях, ему… Что же случилось теперь? Блин, да это не я, не мои слова, не моя жизнь! — Лайя, ужинать идешь? — прервал поток мыслей голос Милли. — Неет, сейчас не хочу. Милли… Ей ведь так понравилось в Румынии, в замке Влада… Он вернётся или нет?.. Опять неясность. В глубине души что-то екнуло, пытаясь выпрыгнуть. Лайя невольно сделала порывистое движение: плотней скрестила руки на груди. Чувство, которое она старалась затолкать в самый дальний угол сердца и сознания, прорывалось наружу, как только она думала о нем. Если он не вернётся, что же будет с картинами? Я ведь не хочу похоронить их в столе. Но держаться сложно, боюсь не выдержать, если увижу… пока все не прояснится. Но не прятаться же мне! Боооже, слишком трудно. Хотя, казалось бы, что сложного? Она любит его. Почему не дает чувству раскрыться? Боится прошлого Лале? Возможно. Страх, вызванный его реальным обликом? Странно, но также возможно. Страх за потерянную мечту, которую никогда не имела?.. Боится бросаться в сверхъестественную жизнь так внезапно? Но любовь не зависит от нас. Лео… может попробовать с ним? Но зачем. Я ведь не люблю его. Он просто хороший друг, партнер в каком-то роде. Получается он будет мне как обезболивающее — залечивать раны? Он все-таки дорог мне, и я не хочу делать ему больно. Но что же мне делать? Ясная картина никак не вставала перед глазами… Не знаю… Он не приедет… Я же сказала, что между нами ничего быть не может. А может это все-таки правда? Почему я говорю не то, что хочу сказать, не то, что чувствую?! Я л-ю-б-л-ю тебя! А ты не знаешь… Утро было пасмурным — зима вступала в свои права и похоже не обещала быть морозной и солнечной, а, как это стало уже привычным для Лэтсвилла, слякотной и облачной, с непонятной температурой и противным ветром. На работу идти не хотелось. А дома все напоминало о нем. Ну все, хватит хандрить! , — решила Лейя. Так ничего не добьешься. Заставив себя улыбнуться, она выскользнула из-под одеяла и направилась на кухню. — Доброе утро, семья! — Доброе. Завтрак на столе. Лайя, слушай, ты сегодня после работы домой сразу? — спросила Милли. — Скорее всего, совещание вряд ли будет, а что? — ответила Лайя. — Да ничего. Хлеб купи и к чаю чего-нибудь, ладно? — Ладно. К нам кто-то придет? — сердце забилось чуть чаще. — Ну, я собиралась Лео позвать. Книга легенд без него плохо истолковывается. От этих слов ноги будто подкосились. — Лайя, все хорошо? — заволновалась мама. — Конечно! Все хорошо! А что плохого? — как-то неестественно пропищала Бёрнелл-старшая. — Я побегу. — Ты не съела почти ничего! — Перехотелось, — прокричала Лайя, уже открывая входную дверь. — Пока. Свежий воздух привел в чувства. И что это я так занервничала? Если на любое упоминание имени его друзей у меня будет такая реакция, я скоро скончаюсь. Ну и что случилось с моим самообладанием? Ерунда какая-то. На удивление, день за работой прошел почти не заметно, хоть тоска иногда и наваливала на Лайю. Иногда ей казалось, что коллеги обращаются с ней как-то странно, осторожно или настороженно. Может быть, она выглядела необычно? Бёрнелл остановилась посмотреться в зеркало. Вроде ничего сверхъестественного: волосы уложены как всегда, блузка, джинсы, туфли-лодочки, выражение лица… да, наверно это их так «напугало». Вечная неясность на лице. — Лайя, да Лайя! Ты не слышишь что ли? — наконец услышала она знакомый голос. — А, Билли, привет! — улыбнулась девушка. — Как дела? — Ну, скажем нормально, — выдавила Бёрнелл. — Да?.. что-то не очень похоже. Ну ладно, слушай, у меня предложение: может пойдем погулять? — Билл, ты опять? — Что? — Начинаешь… Мы же договорились… — Лайя, да я чисто по-дружески! Что мне подходить к тебе нельзя? — прервал Билли. — Ладно, прости. Но вообще-то я сегодня не могу. Мне домой сразу надо, мама просила, — она нервно сглотнула. — Жаль. В другой раз? — явно расстроился парень. — Конечно! Жалость в данном случае неуместна, но она почему-то чувствовала именно ее. Естественно, она понимала, что он все-таки надеется. Но против любви, пусть и такой далёкой, не пойдешь… Как же мне разобраться во всей этой путанице? Ты сильная, справишься, — вспомнились слова матери, в очередной раз. Мама, если бы ты знала, как мне его не хватает! Ты бы точно помогла советом… Холодный ветер неприятно поддувал из-за углов. Лайя, купив то, что просила Милли, спешила домой, хотя не очень-то хотелось… Мысль о том, что дома Его друг, вызывала дрожь. — Милли, — неуверенно позвала Лайя. — Я тут, — отозвалась сестра из гостиной. — Ты… одна? — В смысле? Конечно. — А Лео? — голос дрогнул, произнося имя друга возлюбленного. — А, он не смог. Занят на работе. Вздох облегчения невольно сорвался с губ Бёрнелл. — Ясно. Ну, я пошла к картинам! — А ужин? — Попозже, я можно сказать, недавно обедала. Странно, известие о том, что Лео не пришел, расстроило Лайю. В тайне она надеялась… на что-то. Что он расскажет какую-то новость. Что придёт не один… Чтобы избежать мыслей, которые были неизбежны и которых совсем не хотелось, Лайя допоздна сидела в Интернете, так и не собравшись с силами, чтобы посмотреть картины. В три ночи, оторвавшись от компьютера, она плюхнулась на кровать и беспокойно заснула. Вся неделя прошла как в тумане. От Влада ни весточки. Лео тоже не приходил. В понедельник утром голова раскалывалась, опять никуда не хотелось идти. Наспех позавтракав, Лайя оделась и пошла на работу. Сегодня ей снился сон: она идет по городу, но это был не Летсвилл, а что-то похожее на Бухарест, по какой-то очень оживленной улице. Вокруг полно народу, но она никого не замечает и никто не видит ее. Она спешит за знакомым силуэтом, пытаясь догнать. Она бежит уже долго, а он все никак не приближается, кажется, даже отдаляется от нее. В отчаянии, она зовет, но он не оборачивается, наверное, не слышит… Всю дорогу до работы и весь день этот проклятый сон не давал ей покоя. Она все прекрасно поняла: это, то, что творится в душе. От этого никуда не убежишь, надо действовать. Еще одну неделю она не выдержит. После работы она уже твердо знала, что будет делать дальше. Надо лететь к нему. Если он меня любит, то все поймет, простит. А если нет, придется смириться и жить дальше… от этой мысли в очередной раз бросило в дрожь. Но с каждым шагом решимость как-то убывала, уступая место страху и неясности… За эти недели Лена успела люто возненавидеть это слово. Но вот, аэропорт, белый боинг и несколько бесконечных часов перелёта. Замок. Скрепя сердце, Лайя потянулась к ручке. Вдруг кто-то резко открыл дверь с противоположной стороны, и дверь ударила Бёрнелл прямо в лоб. Чьи-то сильные руки подхватили ее, когда она падала, теряя сознание. Кажется она узнала их… — Влад?..- простонала Лайя. — Да. Бёрнелл быстро вскочила от неожиданности. Она была в комнате, что была её ещё месяц назад. Голова немного кружилась, и она смутно припомнила сильный удар. — Сядь, а то упадешь, — сказал он. Она послушно присела. — Спасибо. — За что? За то, что чуть не убил тебя дверью? — ухмыльнулся он. — Дверью убить нельзя, — слабо улыбнулась Бёрнелл. Что я тут мелю? Я ведь летела совсем не за этим. Мне надо сказать что-то важное, самое главное… — Ты пришла в себя, я пойду пожалуй. Дворецкий скоро вернется, приготовит ужин. — Влад, постой, — Лайя порывисто схватила его за руку. — Я ведь не просто так летела к тебе на другой край света… я. я хотела сказать, что… — слова путались, в голове ничего не разобрать. — Я была неправа, совершила полнейшую глупость. Я… я люблю тебя… мне было очень плохо без тебя… прости меня. Последние слова Лайя произнесла уже сквозь слезы. Минутное молчание. Она почти не дышала. Вдруг — неловкое прикосновение… В следующую секунду сильные руки схватили и прижали к груди. Совсем рядом с ухом она почувствовала прерывистое горячее дыхание. Он зарылся лицом в ее волосы. Мгновение казалось вечностью… — Лайя, единственная любимая моя девочка, это ты прости меня. Я глупый, несдержанный чурбан. Ты не представляешь, как мне было плохо без тебя. Она смогла ответить не сразу. Язык не повиновался. — Поцелуй меня, — прошептала она. С трудом оторвавшись от его груди, с трепетом взглянула в глаза. Медленно он наклонился к ней. Их взгляды пересеклись. сейчас все было не важно. он нежно прижался к ее губам, втягивая запах дыхания. Настойчивый и приятный до умопомрачения поцелуй, казалось, длился целую вечность, но никто не хотел его прекращать. Наконец он отпрянул от ее губ, а она неохотно открыла глаза. — Я люблю тебя, — пролепетала она. — Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь.- ответил он. — Никогда не оставляй меня. Это слишком мучительно. Я обещаю… — Никогда, я обещаю. Еще долго они сидели обнявшись. Мысли уже давно разбились и улетели куда-то далеко. Она чувствовала себя самой счастливой, не говоря уже о нем. Все-таки я выбрала правильную дорогу. Этой ночью Лайя написала картину. Сама. На душе было так легко, как никогда. Любовь не бывает запретной. Не возможно запретить любить. Ведь сердцу не прикажешь…