Месть смертного

      Человек с болезненной худобой шел по пустыне. На его тощем теле были тысячи шрамов, абсолютно лысая голова ловила отблески полуденного солнца. Его невидящий взор уперся в одну точку, мутные глаза, казалось бы, не реагировали ни на что. Редкие обрывки одежды свисали рваными тряпками. Несмотря на палящий жар и не первый день скитаний, человек был бледен.        Сколько длилось это путешествие по бесконечной пустыне, где нет смены дня и ночи, где невыносимая жара не сбавляла своих оборотов ни на миг, не знал никто. Унылый пейзаж простирался от горизонта до горизонта. Не было изменений в этом статичном мире, именно поэтому фигура измождённого путника, казалась чужеродной здесь.        Шаг за шагом не приближал к цели, как и не отдалял. Но с упорством барана человек продолжал движение. Вряд ли он сам помнил зачем и куда шел. Была ли у него цель? Возможно, он давно сошел с ума или это муки души? Может он идет всего лишь день и из-за истощения потерял ход времени?       Иногда, мерный шаг человек прерывался дрожью по всему телу, от чего ход сбивался, но спустя мгновение продолжался снова. Это было настолько привычно, что путник давно перестал обращать на это внимание.        Время шло. Обрывки одежды давно истлели. Человек все продолжал идти. Неведомая сила вела его вперед, несмотря ни на что. Возможно в этой пустой оболочке давно нет разума, да и тело никак не менялось со временем. Будто, кто-то запустил симуляцию на современном компьютере, где в неизменных условиях, программа выполняла свой алгоритм. Изредка, правда, сбоила, что выражалось в редких судорогах по телу путника.       Снова прошли дни, года, столетия. Вот только бесконечный день был абсолютен. Вдруг что-то изменилось. Человек неожиданно остановился, и посмотрел вверх. В бесконечном голубом небе, без намека на облака, ничего не было. Мутный, мертвый взгляд уставился в одну точку, и не моргая, наблюдал.        Что же могло заинтересовать бесконечного путника? Что же сотрясло основы бытия этого унылого мира, что единственный его житель изменил тысячелетний уклад своей бесполезной жизни?        Легкий порыв ветра, обдал грубую кожу человека. Совершенно незаметным, для восприятия большинства существ вселенной, движением путник выхватил из ниоткуда другого человека. Вот только, тот был совершенно иным.        Высокий, на голову выше тощего путника, в богатой одежде, под золотой броней, и со светящимися золотом глазами. Воин был молод, статен, на порядок превосходил измождённого человека в руке которого сейчас болтался, как нашкодивший котенок. Точнее, вечный путник схватил этого прекрасного воина костлявой рукой за горло, оторвав от земли. Прекраснейшее лицо из всех, что когда-либо было во вселенной, исказилось в гримасе ненависти.       Между тем, наш старый знакомый, никак не реагировал на новое действующее лицо. Он все также продолжал сверлить небосвод, потухшим взглядом. Даже ярые попытки вырваться из мёртвой хватки, никак не отразились на нем. Будто и не было их. Ни один мускул не дрогнул под тонкой кожей, тощего мужчины. - Хаах..- прохрипел пленник. – Сдоххххни ужжже тввааарь!       Слова давались тяжело, горло нещадно саднило. Но это было хоть что-то новое, в этом бесконечном песчаном аду. Вдруг, хватка ослабла, а воин рухнул на землю, тяжело кашляя. Впервые за бесконечное время, его вечный противник ведет себя так. - Кха! Ты наконец-то сошел с ума окончательно!? Ха-ха-ха! Да, наконец-то я смогу тебя сломить! – Обрадовался прекраснейший воин, замахиваясь двуручным мечом, которой призвал из ниоткуда.       Миг, легкая дрожь прошлась по иссушенному телу человека, и воин исчезает. Будто никогда и не было его тут. А путник все также смотрит в пустоту.       Возможно, следующую часть бесконечности человек бы простоял, пялясь в небо, если бы снова не появился воин. На этот раз, он не стал атаковать, да и приближаться не спешил. Он медленно приближался, каждый раз замирая и прислушиваясь к себе. Вот еще одно неуверенное движение, и воин пропадает.        Так продолжалось еще несколько раз, что заняло не одну сотню лет. Пока наконец воин не остановился, на одной ему видимой границе. Он стоял и смотрел на измученное голое тело. Бледный, с торчащими рёбрами, тощими руками и впалыми щеками, казалось бы, путник не вызывал ничего кроме жалости. Вот только, это было самое страшное заблуждение.        Если бы, когда-то очень давно, практически бесконечное число жизней и смертей назад, молодое Старшее Божество, не подшутило над этим смертным, возможно, он не обрек бы себя на вечные муки.        Тогда, ему казалось забавным играться с судьбами смертных. Так, он развлекался тысячелетиями, что ему какой-то человечишка? Вот, только все изменилось, когда он случайно сломал две игрушки - мать и младшую сестру этого смертного. Как, впрочем, и миллионы до этого. Но этот человек оказался не так прост, он с упорством тупого барана по крупицам собирал силу. Божеству это показалось забавным.        Человеку бы ни за что не хватило бы жизни, накопить хоть тысячную долю того, что имеет Старший Бог. Тогда же, шутки ради, Бог впервые позвал за грань миров смертного, чтобы доказать ему всю тщетность его потуг. Уничтожить и растоптать гордость и надежды жалкого человечишки. Кто же мог подумать, что условие «Покуда воля одного не будет сломлена, поединок не окончен.» Станет приговором для Могущественной сущности?        Многие тысячи лет, он подвергал мукам смертного. Его тело разбиралось на молекулы, потом собиралось заново. Он испытал на нем миллионы пыток и истязаний, но презренный не хотел сдаваться. Более того, его воля крепла!       В какой-то момент, Божество испугалось! Божество пыталось договориться! Божество просило! Божество умоляло! Все зря, дикая необузданная ярость от потери родных и тысячелетних пыток, озлобили человека. Сделали сильнее.       Тогда впервые Бог умер. Он даже не понял, что произошло, а потом еще и еще. С каждой смертью Бога, человек становился сильнее, его ярость стала всеобъемлющая. Следующая вечность прошла под эгидой смерти одного Бога. Тысячи, миллионы раз они сражались, но итог один. Бессмертный всегда проигрывал. Все те пытки, что когда-то были испробованы на смертном, вернулись к нему сторицей и это уже не казалось так весело.        Если бы мог, Бог проиграл. Но, как и все Боги он существует пока в него верят, а междумирье время идёт тысячекратно медленнее. Божество даже было согласно на смерть, но заветное условие «Покуда воля одного…», и заложено в это понятие воля человека, никогда бы не стал гордый Бог ставить условия своего проигрыша, из-за чего и поплатился.       Последнюю вечность, человек стал настолько силен, что может двигаться вне времени и пространства, а вместе с тем его взгляд и ярость потухли. Он мог бы вырваться из этого измерения, но решил остаться, чтобы бесконечно мучить своего врага. От осознания этого Бог пришел в бешенство, затем отчаяние. Лишь то, что смертный уничтожил свое сознание ради этой цели, грело горделивую сущность Божества.       Нет, он не сдастся! Еще немного времени, и кто-то из его окружения вызволит его, главное продержаться, а человек навечно останется заточен в мертвой пустыне с опустошенной душой!        Путник поднял руку, будто пытаясь дотянуться до чего-то. Поначалу ничего не происходило, пока из марева не соткался образ молодой женщины. Она грустно улыбалась. - Нет! Нет! – Закричал перепуганный Бог. – Невозможно!       Он знал эту женщину. Эта та, что некогда была его игрушкой. Мать этого безумца, вернее ее душа, нашла путь к сыну. Нельзя допустить!        Божество не успело. Невесомая дымка отделилась от смертного, увлекаемая душой матери, оставляя после себя пустую оболочку. Вот только…        Легкая дрожь прошлась по худощавому телу, а Старшее Божество было развеяно на атомы, снова…