Не могу отказаться от тебя

Хекджэ лежал на диване в гостиной, когда его брат прошел в прихожую. Он мог видеть, как тот собирается на встречу с Донхэ, и из-за этого в душе тянуло. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Хекджэ не хотел ни с кем делить своего брата, он хотел, чтобы тот всецело принадлежал ему. Ынхек для Хекджэ все, он его частица, так почему его брат не считает так же? Хекджэ для счастья нужны всего лишь два человека: Ынхек и его парень — Кюхен. Он почему-то не задумывался о том, что нужно Ынхеку, что, возможно, тот тоже ревнует Хекджэ к Кюхену так же, как и он ревнует Ынхека к Донхэ. Его просто раздражает Донхэ, который может забрать себе сердце его брата. Почему Ынхек отдал тому большую часть в своем сердце, а брату оставил довольствоваться лишь малой частью? В сердце же Хекджэ Ынхек занимает чуть большую часть, чем Кюхен. Почему брат любит какого-то чужака больше, чем его? Услышав, как хлопнула входная дверь, Хекджэ открыл глаза и сел. Откинувшись на спинку дивана, он чувствовал себя опустошенным. Наверно, на это особых причин не было, но ревность, что к его брату прикасается кто-то еще кроме него, забирала все силы и эмоции. Качнув головой в непонятном жесте, Хекджэ поднял свой сотовый с дивана. У Хекджэ была странная привычка постоянно таскать с собой сотовый. Даже просто передвигаясь по дому, он всегда имел его под рукой. Нет, он не ожидал какого-то очень важного звонка, просто не мог контролировать это. Сняв блокировку, он нашел в контактах номер своего парня и нажал на вызов. Тот не торопился ответить, из-за чего Хекджэ приходилось слушать какую-то неизвестную, но уже столько раз прослушанную, мелодию. Хотя уже и была половина двенадцатого, Кюхен, наверно, до сих пор спал из-за вчерашней ночной гулянки. — Кю-а, ты все еще спишь? — бесцеремонно начал Хекджэ, как только услышал из трубки хриплый голос своего парня. — Да. Какого черта ты звонишь так рано в выходной день? — Иди ко мне. — Хекджэ, у меня болит голова после вчерашнего, — хрипло протянул Кюхен, явно надеясь разжалобить парня. — Так выпей таблетку и тащи свою задницу сюда, — хмыкнул Хекджэ, почти представляя, как глаза Кюхена опасно прищуриваются после его слов. Наверно, поэтому Хекджэ всегда старался делать все тому наперекор и как-нибудь разозлить. В гневе тот выглядел сексуально. — Если я притащу свою задницу к тебе, то твоя потом долго будет болеть и долго не сможет сидеть на чем-нибудь твердом. — Именно этого я и хочу, — усмехнулся Хекджэ. — Тогда примерно через час приду, — немного промолчав, сказал Кю и отключился, как обычно не прощаясь. Отложив сотовый обратно на диван, Хекджэ вздохнул и хмуро посмотрел на потолок, словно тот был в чем-то перед ним повинен. «Как мне всецело привязать Ынхека к себе?» Резко поднявшись, он устало взлохматил свои волосы и, взяв с собой сотовый, подошел к балкону. Открыв дверцу, он вышел наружу и поежился от холодного воздуха. В его голове медленно стал появляться план, который ему нравился не до конца, но Хекджэ был уверен, что так сможет навсегда оставить брата с собой. Набрав номер Ынхека, он облокотился на перила балкона и посмотрел вниз на улицу. Людей было не так много, видимо, большинство придерживалось главного правила воскресенья: «Сплю сколько хочу, а значит проснусь минимум к вечеру». — Хекджэ? Почему звонишь? — тут же раздался голос Ынхека из трубки. — Соскучился, — усмехнулся он. — Если так, то я ложу трубку. Мне нужно встретиться с Донхэ, а ты знаешь, что он тебя не особо любит. — Как и я его. — Ну да. Пока, — Ынхек собирался оборвать звонок, но окрик брата остановил его: — Подожди. Мне нужно сказать что-то важное. Ты ведь можешь сделать кое-что ради меня?

***

«И каким образом мне получится уговорить Донхэ на такое?» — размышлял Ынхек. Он уже подходил к кафе, где его ждал Донхэ, когда получил звонок брата с безумной просьбой. Теперь он сожалел, что согласился прежде, чем выслушал просьбу Хекджэ, желая поскорей закончить разговор. Он не предполагал, что брат попросит то, чего Ынхек не сможет пообещать. Наверно, про таких как Ынхек и говорят: «В тихом омуте черти водятся». Раз, как бы он не хотел признавать, идея брата начинала ему нравиться. Зайдя в кафе, он почти сразу же заметил Донхэ, который махнул ему рукой, находясь за одним из столиков. Народу в кафе почти не было, потому что большинство людей, наверняка, пока еще спали. Это Хекджэ вечно поднимался рано, даже если почти не спал всю ночь, и зачем-то его будил. Донхэ тоже был ранней пташкой, и порой Ынхека удивляло, что он полюбил человека, своими привычками похожего на брата. — Привет, — улыбнулся Ынхек, подойдя к столику, за которым сидел Донхэ. — И тебе доброго утра, — улыбнулся в ответ Донхэ, и притянув Ынхека за шею, легонько поцеловал. Ынхек тут же испуганно отпрянул и огляделся, но их, кажется, никто не заметил. Сев напротив Донхэ, Ынхек тихо и смущенно пробормотал: — Хэ, нас ведь могли заметить. Что-то мне не хочется в очередной раз выслушивать критические замечания посетителей о наших отношениях. — Да ладно тебе, здесь же почти никого нет, — только усмехнулся Донхэ, пожимая плечами. — Ты каждый раз так говоришь, даже когда кафе наполнено людьми. — Ынхекки, я ведь просто соскучился по тебе, не ругайся. — Знаю, — слегка смущенно улыбнулся он. Когда к ним подошла официантка, они сделали заказ и продолжили разговаривать. Руки Ынхека лежали на столе, и Донхэ иногда прикасался к ним, чтобы переплести свои пальцы с его. От такого милого жеста Ынхек порой заливался краской и никак не мог сосредоточиться на просьбе брата. Ему не хотелось, чтобы отношения с Хэ потеряли некую невинность и непосредственность, смешанные с безрассудными и возбуждающими поступками Донхэ, но так же ему и хотелось последовать просьбе брата. В Ынхеке словно боролись две стороны: хорошая и плохая. Только вот плохая была уж очень сильно похожа на Хекджэ, из-за чего Ынхек виновато поглядывал на Донхэ из-под полуопущенных ресниц. Ынхеку было страшно, что будет, когда Донхэ узнает насколько он развращен, ведь тот считает его почти невинным. Хотя, может, Донхэ так считал только до того момента, пока не узнал, что Ынхек спал с братом? К их столику вновь подошла официантка и оставила на столике две кружки с чаем и заказанный Донхэ десерт. — Донхэ, знаешь… — начал Ынхек, как только та отошла от их столика. Ынхек догадывался, что Хэ, скорее всего, откажется. Хотя нет… тот точно откажется. А еще и посчитает Ынхека извращенцем! Нет. Пока им не стоит говорить об этом. — Что? — Донхэ не донес ложку с кусочком пирожного до своего рта и заинтересованно уставился на Ынхека. А тот лихорадочно пытался сообразить, что бы ему ответить. — Я обожаю это пирожное! — выпалил Ынхек и, забрав ложку из рук Донхэ, съел сладость. — Да? Ты раньше никогда его не заказывал, — удивился Хэ, но пододвинул к нему свою тарелку с черничным пирожным. Его удивление в общем-то было логичным, потому что на протяжении года, что они встречались, они не раз посещали это кафе, и Донхэ часто заказывал себе черничное пирожное, а Ынхек не проявлял к тому никакого интереса. Сейчас же он ел его с таким наигранным удовольствием, что Донхэ не стал упоминать о том, что Ынхек, как не умел врать с момента их встречи, так и не научился до сих пор. Протянув руку, Хэ пальцем стер крем с уголка губ Ынхек и облизнул его, из-за чего вызвал румянец на смущенном лице своего парня. — Что же ты раньше не сказал, я бы с тобой делился, — с улыбкой произнес Донхэ. — И правда, — смущенно проговорил Ынхек, старательно впихивая в себя пирожное и досадуя, что нелюбовь ко вкусу черники с детства так и не прошла. — Кстати, вчера ко мне заходил Йесон и спрашивал, когда у вас снова будет завоз черепах. Он упоминал какую-то водную, «такую интересную», как он выразился. Не помню, как он ее называл, что-то там с шеей связанное, — сказал Донхэ, как только вспомнил, о чем просил спросить его лучший друг, который страсть каким был поклонником этих существ. Донхэ не понимал, чем они того привлекают. Йесон, наверно, и сам не знал, потому что никогда не давал однозначного ответа на этот вопрос, а просто уводил тему в другую сторону. Или же это была виновата странная натура Йесона? — Бокошейная, может быть? — задумчиво проговорил Ынхек, после того как услышал слова Донхэ. Ынхек с детства мечтал стать ветеринаром, но позже он понял, что работать в больнице не для него. Так что после колледжа он устроился в небольшой зоомагазинчик, в котором его устроила зарплата, да и находиться рядом с мелкими животными ему всегда нравилось. К слову, в том самом магазинчике Ынхек и познакомился с Донхэ, когда тот пришел со своим лучшим другом Йесоном выбрать черепаху. — Да, вроде бы он про нее мне вчера весь вечер рассказывал, — кивнул Донхэ, соглашаясь. — Именно из-за этого я забыл тебе позвонить. Он ушел только тогда, когда я не выдержал и задремал под очередную «жутко захватывающую» историю об его черепашках. Ынхек понимающе улыбнулся, потому что и сам не редко выслушивал эти истории от Йесона, который был не редким гостем в магазинчике, где он работал. — Что на этот раз он тебе рассказывал? — спросил Ынхек и запил чаем вкус черничного пирожного, которое с трудом доел. Он, конечно, лучше бы вернул его Донхэ, чтобы тот сам его съел, но Хэ словно специально с неким удовольствием наблюдал, как тот его поедал и на попытки Ынхека предложить ему сладость, только отрицательно качал головой. — Он устроил им марафон, но те, вместо того чтобы ползти к финишу, поползли в обратную сторону к батарее. — Эта история явно новая, потому что я о ней еще не слышал, — сказал Ынхек. — Ага, потому что тот забег он устроил вчера, перед тем как отправиться ко мне и спросить, когда вам привезут новых черепах. Видимо, он ожидает, что другие будут более послушными. Они замолкли на некоторое время, решая, что с них достаточно разговоров о друге Донхэ, и наслаждались любованием друг друга и вкусом чая. Точнее, наслаждался только Донхэ, потому что Ынхек снова размышлял о том, как преподнести просьбу Хекджэ. — Донхэ, знаешь… — снова начал Ынхек. — Хекджэ… Но и в этот раз его внутренний голос начал орать о том, что тот посчитает его извращенцем и попросит не приставать с идиотскими просьбами. А если узнает, что эта «идиотская просьба» исходила от Хекджэ, которого недолюбливает, то вообще решит с ним расстаться и пошлет Ынхека на все четыре стороны, намекая искать кого-то другого, кто бы шел на поводу у его брата. — Что «Хекджэ»? — спросил Донхэ, недобро прищуриваясь от упоминания имени брата Ынхека. — Хекджэ сегодня дома, так что побыть у меня наедине не получится, — быстро нашелся Ынхек, но тут же залился краской, поняв, как это прозвучало. «Поздравляю, Ынхек, теперь он и без упоминания просьбы Хекджэ будет считать тебя извращенцем», — мысленно простонал Ынхек, видя, как на губах Донхэ расплывается насмешливая улыбка.

***

Ынхек зашел в туалет и тут же подошел к раковине. Он так и не знал, как рассказать Донхэ о просьбе брата. Его пугала возможная реакция Донхэ. Выдохнув, он глянул на себя в зеркало, а потом поднес руки к крану и на них полилась вода. Сполоснув лицо, Ынхек достал несколько бумажных полотенец из контейнера и, вытершись ими, выкинул в мусорное ведро. Ему в любом случае нужно как-то поговорить с Донхэ о желании Хекджэ. В конце концов, Ынхек и сам заразился той идеей и, чем больше он о ней думал, тем сильнее ему хотелось, чтобы Хэ согласился на его просьбу. Решив, что сейчас он точно обо всем поговорит с Донхэ и не будет смущаться, Ынхек решительно направился к двери туалета. Но выйти у него не получилось, потому что внутрь вошел Донхэ и, не дав сказать ему и слова, затащил с собой в туалетную кабинку. — Донхэ, мне нужно… — немного растерявшись от действий своего парня, начал Ынхек, но тот его перебил. — Я тебя хочу. — Оу… — Здесь и сейчас. — Здесь? — только и успел проговорить Ынхек, как тот заткнул его рот поцелуем. Вкус черники, что все еще ощущался во рту, сейчас Ынхеку показался довольно приятным. Донхэ провел по его губам кончиком языка и, дождавшись, пока тот приоткроет рот, пробрался им внутрь. Прикоснувшись к язычку Ынхека своим, он получил в ответ тихий стон, который дал понять, что Ынхек и сам не против желаний Донхэ. Продолжая нежно ласкать язычок Ынхека своим, Хэ провел руками по талии парня и опустился ими к ширинке его джинсов. Надавив одной рукой на пах, он стал несильно поглаживать его, тем самым возбуждая. Однако, как только он хотел расстегнуть пуговицу джинс, Ынхек разорвал поцелуй с пошлым звуком и уперся руками в грудь Донхэ. — Что ты делаешь? Только не здесь, — быстро и уверенно заговорил Ынхек, глядя на Донхэ, но тот снова надавил на его пах, и голос Ынхека стал уже не таким уверенным, - Хэ, пожалуйста, нас же могут заметить. — Не заметят. В туалете кинотеатра же не заметили. — Это другое. Если нас засекут, мы больше не сможем здесь появиться! А это ведь… — голос Ынхека сорвался на гортанный стон, потому что Донхэ, кажется, его не слушал или не понимал, так как продолжал массировать заметно выпирающий бугорок в весьма определенном месте, — …наше место! — И в туалете торгового центра не заметили. Несколько раз. И в примерочной магазина одежды. Тоже не заметили. — Говоря все это, Донхэ покрывал шею Ынхека горячими поцелуями, зная, да и слыша, как это тому нравится. — Мы даже в лифте моего дома успели этим заняться. И нас не засекли. — Хэ! — смущенно воскликнул Ынхек, не желая слушать, где и когда успел заняться любовью с Донхэ. Однако этот выкрик больше был похож на стон, потому что тот уже расстегнул ширинку джинс Ынхека и поглаживал его плоть через ткань боксеров. — Ты ведь сам этого хочешь не меньше моего. — Ынхек почувствовал, как ухо опалило горячим дыханием. Он собирался ответить совсем не так, как у него вышло. Ведь, когда ответ был готов сорваться с его губ, Донхэ засунул руку под резинку боксер и прикоснулся к головке его члена. — Хочу, — голосом полным желания простонал Ынхек, откидывая голову назад. В его голове все смешалось. Сейчас идея заняться сексом в кафе, где они едва ли не дважды в неделю встречаются, чтобы перекусить, была не настолько опасной. Элементарное «хочу» выбило все разумные мысли, оставляя Ынхека сгорать от желания. Донхэ приспустил его джинсы с бельем вниз, и Ынхек вздохнул с небольшим облегчением, потому что на его плоть уже ничего не давило. Протянув руки, Ынхек просунул их под кофту Хэ и ощутил под пальцами жар его кожи. Прижавшись к нему, Ынхек уже сам втянул Донхэ в новый поцелуй, заставляющий их дыхание сбиваться с привычного ритма, а сердца забиться учащенней. В это время Хэ обхватил пальцами его член и неспешно поглаживал, заглушая стоны Ынхека поцелуями. Подцепив края кофты Донхэ, Ынхек снова разорвал поцелуй и, стянув ее, откинул на бачок туалета. Благо сам унитаз был прикрыт крышкой, и кофте парня ничего не угрожало. Несильно толкнув в грудь, Донхэ прижал парня к стенке кабинки и в очередной раз завладел губами Ынхека, который кстати и сам был не против и в предвкушении проводил по ним мокрым язычком. Донхэ сжал ягодицы Ынхека в собственническом жесте, прижимая его бедра к своим. Из-за этого Ынхек протестующее застонал: ощущение прикосновения голой и весьма чувствительной плоти к грубой ткани джинс было не самым приятным. Поняв это, Донхэ ослабил хватку и, легонько прикусив нижнюю губу своего парня, оторвался от его губ. — Хочу тебя, — вновь прошептал Донхэ низким голосом и зачарованно посмотрел на припухшие и покрасневшие от поцелуев губы. Подняв одну руку, он провел пальцем по таким желанным губам. Очертив их контур, он надавил на небольшую щелку между ними, и Ынхек без каких-либо слов Хэ обхватил его палец губами, беря его в рот. Проведя по подушечке пальца кончиком языка, он не больно прикусил и вобрал его глубже. Донхэ же уже заворожено наблюдал за тем, как его указательный палец погружается в мягкую и горячую глубину рта своего парня, и это зрелище возбуждало не хуже любого минета. Донхэ каждый раз поражался, как в Ынхеке совмещались две грани совершенно разных качеств: он был невинен и частенько смущался даже от пошлых слов, которые мог услышать, но в то же время он мог делать абсолютно смущающие вещи и даже не краснеть. Прикоснувшись к его губам еще одним пальцем, Донхэ наблюдал за тем, как тот бесстыдно посасывает уже их два, причмокивая каждый раз, когда по ним проходился язык. А Хэ начинал сомневаться, от чего он возбуждается сильнее: вида, ощущений или этих бесстыдных звуков? Не выдержав, Донхэ вытащил пальцы и, притянув к себе Ынхека за шею, толкнулся своим языком в его рот. Опустив освободившуюся руку к ягодицам парня, Хэ провел смоченными пальцами по ложбинке между ними и, найдя небольшое колечко мышц, протолкнул в него свой палец. Получив за это гортанный стон Ынхека, Донхэ провел язычком по его небу, щекоча. Добившись того, что Ынхек решил просто вытолкнуть его язык своим, обхватил тот губами, пока парень не успел его спрятать. Услышав тихий смешок, Донхэ протолкнул еще один палец в его анус и, нащупав выпуклость с грецкий орех, услышал уже стон удовольствия, который прокатился по комнате туалета. Растягивать Ынхека пришлось не долго, потому что они и так вели регулярную половую жизнь, чтобы тому было больно из-за неожиданного проникновения. Поэтому спустя уже пару минут, Донхэ услышал тихий шепот Ынхека между их поцелуями: — Давай. Донхэ вытащил пальцы и, развернув Ынхека к себе спиной, прижался к его ягодицам. Джинсы все еще были на нем, и Хэ сам не понимал, как может терпеть возбуждение, которое уже давно было болезненным из-за узости джинс. — Донхэ, — хрипло протянул Ынхек, подстрекая его к действию. Расстегнув свои джинсы, Донхэ стянул их вместе с бельем на уровень коленей, освободив из плена свой сочащийся смазкой член. Надавив на поясницу Ынхека, Хэ заставил того прогнуться в спине, оттопыривая при этом свою аппетитную попку. Обхватив пальцами свой орган, Донхэ провел им между ягодиц своего парня, невольно вырывая у него сладостные стоны предвкушения. Не мучая больше ни себя, ни его, Донхэ подался вперед и медленно вошел в трепещущее от желания тело Ынхека. По комнате туалета вновь прокатился громкий стон, который никак не был заглушен. Это было опасно, потому что, если бы кто-то проходил рядом с дверью, их могли бы услышать. — Ынхекки, тише, — выдохнул ему на ухо Донхэ, плавно подавшись назад и снова войдя в тело парня. В этот раз тот заглушил стон тем, что закусил губу. — Молодец, — хрипло выдохнул Хэ и прихватил губами кожицу на его шее. Неспешно двигаясь, Донхэ заставлял Ынхека сходить с ума и желать, чтобы тот дал ему большее. Однако ничего кроме заглушенных стонов не срывалось с его губ. К сожалению Донхэ, тот не просил его ни ускориться, ни действовать грубее. Хэ уже сам был не в силах терпеть эту пытку, но желал услышать просьбы Ынхека, который, наверняка, уже должен был понять, почему Донхэ двигается так несправедливо медленно. В комнату кто-то зашел, потому что хлопнула дверь, и парни услышали звуки шагов по кафельному полу. Некто прошел совсем близко, и зашел в соседнюю кабинку, заставляя сердца Ынхека и Донхэ ускорить и без того быстрый ритм. Опасность попасться обострила все чувства до продела. Однако Донхэ не прекратил своих действий, так же неспешно проникая в Ынхека. Эта ситуация немного отрезвила Ынхека, и он попытался того остановить, выставив руку назад и упираясь ей в живот Донхэ. Но Хэ просто мягко убрал ее и прижал к стенке кабинки. Его не заботили страхи Ынхека, теперь он как никогда прежде понял, что хочет услышать от того мольбу об ускорении. — Хэ, остановись, — сорвался с губ Ынхека тихий жалобный стон. Ынхек не подумал, что тем самым сам может дать обнаружить их. Если бы не Донхэ, который успел прикрыть его рот ладонью, заглушая очередной стон, сорвавшийся с его губ, случайный посетитель точно бы узнал, чем они занимаются в соседней кабинке. — Тише, Ынхек, — прошептал Донхэ на ухо Ынхека, наклоняясь вперед и опаляя шею парня жарким дыханием. Донхэ вошел на всю длину, из-за чего с губ Ынхека сорвался стон, который также был заглушен рукой Хэ. Другая его рука поглаживала член Ынхека, подстраиваясь под ритм толчков. Прикусив кожицу на плече, Хэ тут же зализал укушенное место, после чего втянул ее в рот. Снова лизнув то место, он с удовлетворенной ухмылкой поглядел на ярко-бардовое пятнышко. Донхэ входил в Ынхека все резче и быстрей, из-за чего дыхание того было сбито и изо рта то и дело вырывались стоны, хотя Ынхек и пытался их сдерживать, чтобы их не услышали. Он отчаянно упирался в стенку кабинки руками, сжимая ее пальцами, словно хотел проникнуть ими в дерево. Раздался звук сливаемой воды, после чего снова шаги по кафелю и звук льющейся из крана воды. Дверь хлопнула, и шаги стихли. Очевидно, посетитель покинул туалетную комнату, так и не поняв, что в ней происходит. Донхэ отпустил руку со рта Ынхека, после чего с губ того сорвался протяжный стон: — Хэээ! Ынхек был на грани, но тут Донхэ остановил движение своей руки, сжал его член у основания, а сам полностью вышел из него. — Хэ! — раздался снова стон Ынхека, но уже раздосадованный, потому что он не получил такой желаемый оргазм. — Почему ты остановился? — Я хочу, чтобы ты попросил меня. — Что? — хрипло переспросил Ынхек. Его ноги подгибались от наслаждения, которое было настолько близко, но которое он так и не смог ощутить. — Умоляй меня продолжить, — с усмешкой протянул ему на ухо Донхэ, из-за чего его интонация напомнила Ынхеку о брате, и он застонал: — Донхэ, не шути так. — Я не шучу, мне действительно хочется это услышать. — Мы же не дома, только не здесь, где в любую минуту снова могут войти! — почти отчаянно попросил Ынхек, жаждая лишь продолжить начатое. Хотелось снова почувствовать это чувство заполненности, от которого Ынхеку казалось, что он тут же сможет кончить. Донхэ и делать ничего не придется. — Правильно. Так что не тяни время и начни умолять меня скорее продолжить, — жарким шепотом выдохнул ему на ушко Донхэ и провел кончиком языка по ушной раковине. От этого ощущения Ынхек задрожал. Это была его эрогенная зона. Донхэ об этом знал и всегда умело этим пользовался. — Донхэ, черт тебя подери, — хрипло простонал Ынхек, не желая этого делать в туалете кафе, где его мольбу мог бы услышать кто-нибудь еще! Хэ убрал руку с члена своего парня и развернул его к себе лицом. Приблизившись, он выдохнул ему в губы, при этом не разрывая зрительного контакта: — Не правильно просишь. Если тебе не хочется продолжить, то мы можем закончить на этом и продолжить наш прерванный поздний завтрак. — Проклятье, — плаксиво протянул Ынхек. Донхэ словно подменили, он никогда себя так не вел в общественных местах, только дома. И ведь эти его угрозы были правдой. Однажды Ынхек уже их проверил и остался неудовлетворенным. — Как будто тебе самому не хочется! — Хочется, но я не слышу, чтобы этого хотелось тебе, — усмехнулся Донхэ, опаляя его губы своим дыханием, но даже и не думая к ним прикоснуться. Попытку Ынхека поцеловать его, Донхэ предотвратил тем, что надавил своей ладонью ему на грудь, не позволяя придвинуться ближе. — То есть мы закончили? .. — Прошу… войди в меня, — еле слышно прошептал Ынхек, опуская взгляд вниз, лишь бы не встретиться с Донхэ взглядом. — Что? Я ничего не слышу, — спокойно произнес Донхэ, хотя Ынхек был уверен, что тот точно его расслышал! — Хэ! .. — Тебе помочь одеться? — Проклятье! — разозлился Ынхек и громко выкрикнул, от досады забывшись, где они находятся. — Трахни меня уже! Пожалуйста… Последнее его слово потонуло в стоне наслаждения, потому что Донхэ закинул его ногу себе на талию и вошел в него. Снова это ощущение заполненности, заставляющее его тело трепетать в объятиях любимого. Донхэ почти сразу же нашел угол, с которого он точно попадал по простате Ынхека и вырывал из его рта стоны наслаждения. Ынхек понял, что не выдержит еще раз этой медленной пытки от своего парня, который снова стал неспешно в него проникать. — Быстрее, Хэ! — хрипло выкрикнул он, все-таки зажимая рукой свой рот, чтобы этот его крик не был услышан за дверью. Донхэ только этого и ждал, положив руку на плоть Ынхека, другой он придерживал его за бедро ноги, перекинутой за его талию. Постепенно ускоряясь, Хэ установил такой же ритм движения и рукой, сжимающей плоть Ынхека. Накрыв его губы своими, он ловил стоны наслаждения, что вырывались изо рта Ынхека. Чувствуя, что на грани, Ынхек что-то выкрикнул, но эти слова были заглушены очередным поцелуем. Не сдерживаясь более и сжимая плоть Донхэ глубоко в себе, Ынхек бурно излился в руку Донхэ, из-за чего капли спермы попал на его кофту и на пресс Хэ. От столь усилившихся ощущений, Донхэ и сам не смог сдержать стона, он еще несколько раз толкнулся в Ынхека и кончил в него, крепко прижимая того к себе за талию. Излившись, он однако не спешил покидать тело Ынхека, все еще медленно двигаясь внутри него, и, жарко целуя в шею, оставлял после себя небольшие красные метки. — Хэ, нас могли услышать, — запинаясь из-за неровного дыхания, проговорил Ынхек. Он прижимался к груди Донхэ, который помогал держаться ему на ногах, так как его ноги подгибались из-за бурного оргазма. Все-таки Ынхек всегда получал слишком много адреналина, когда они занимались сексом в общественных местах. — Только не говори, что тебе не понравилось, — усмехнулся Донхэ, пытаясь выровнять дыхание и, наконец, выходя из Ынхека. — И не скажу. — Что ты там выкрикивал, кончая? — А сам не догадываешься? — Я тоже тебя люблю. Донхэ улыбнулся так же, как и несколько мгновений назад Ынхек, и прикоснулся к его губам нежным поцелуем.