Март

      Март это чудесный месяц — природа оживает, цветут цветы, птицы вновь поют старую песню, которая, впрочем никогда не надоедает. Бокуто любит весну, пожалуй, даже больше, чем лето с его каникулами, потому что именно весной происходит все самое замечательное в последние несколько лет. Для начала, на первом году старшей школы, а это было уже почти три года назад, Котаро первый раз поехал с новой командой на дружеский матч с Некомой. Тогда он первый раз вышел на площадку (однако весьма расстроился, что не в основном составе и не сразу), и впервые встретил свою Совушку.       Совушку, которую сегодня обязательно нужно будет по-особенному поздравить с Днем девушек, ведь сегодня третье марта.       На первом году знакомства с Киоко, Котаро немного налажал, вручив ей, кажется, какую-то сладость с персиком. Девушка подарок приняла, но так и не попробовала за все время, которое они гуляли. А гуляли они больше трех часов. Едва проводив Совушку домой, он тогда сразу позвонил ее однокласснику, ныне лучшему другу — Куроо, выпытывать что же было не так? Тетсуро тогда прилично проржавшись (назвать тот приступ дикого хохота смехом не получилось ни у кого, кто тогда его слышал), с трудом выдавил из себя признание, что Комори-чан ненавидит персики всей своей душой в виду аллергии на них. Это стало первым разом, когда Бокуто извинялся перед Киоко и далеко не первый, когда она его утешала.       Сейчас же, Котаро знает, что он может подарить ей без каких-либо неожиданных сюрпризов в духе аллергии или плохих воспоминаний. Это немного отличается от традиционных подарков в духе — сладостей, украшений или нижнего белья*, но зато однозначно понравится Совушке. Бокуто знает, что ей понравится, даже если он просто позвонит ей с поздравлениями или отправит сообщение, но самому ему такой вариант абсолютно не по душе.       Киоко любит магнолии. Тоже мартовский цветок, олицетворение женственности и много чего еще хорошего. — Бокуто-сан, что у вас с лицом? — из приятных размышлений о реакции Совушки на его появление, вырывает голос Акааши, шагающего радом, по направлению в академию. — А что с ним не так? — искренне удивляется капитан, повернув голову на связующего. Тот пожимает плечами, но отвечает: — Вы как будто светитесь.       О, да. Никто и ничто не испортит настроение Котаро сегодня! Во-первых — сегодня праздник, во-вторых — сегодня пятница, и, наконец, в третьих — отец Киоко разрешил забрать ее к себе с ночевкой! Сама Совушка об этом решении главных мужчин своей жизни не знает пока что, так что, это станет для нее приятным сюрпризом.       Киоко любит проводить время не только с самим Котаро, но и со всей его семьей, вписавшись в нее как родная. Иногда парню кажется, что ее любят даже больше, чем его самого. — Как будешь поздравлять совенка? — нет-нет, Бокуто стоит подумать о чем-то кроме того, как замечательно он проведет вечер со своей девушкой. — Огаву-тян? — уточняет Кейджи и получив кивок Котаро, в купе с его же заинтересованным совиным взглядом, вынужденно отвечает. — Я не уверен, что ей понравится, но вот. — Уверен, она будет в восторге! — лишь мельком взглянув внутрь подарочного пакета заключает Бокуто и увидев где-то у ворот кого-то знакомого, переключается уже на него. — Хэй! Хэй! Хэй! Доброе утро!

***

— Я ненавижу чертов март, я ненавижу чертовы персики, я ненавижу чертовых идиотов. — бубним Комори, удерживая у носа платок, в попытках хоть как-то укротить течение естественных жидкостей организма. — Комори-чан, нельзя быть такой злой! — сидящий по левую руку от девушки Куроо подал ей очередной бумажный платок. — Да, Кио-чан, нельзя быть такой злой. — сидящая же по правую руку от Киоко Усаги, продолжила перебирать содержимое сумки подруги, в поисках средства от аллергии, прервашись от своего занятия только ради того, что бы дёрнуть подругу за шоколадную прядь волос. — Вы, два карапуза, когда перестанете мне «-чан-кать»?! — Комори, так же известная в узких кругах как Совушка, выбросила очередной использованный бумажный платок в любезно подставленную поближе урну. — А на сыча она так не ругается. — ворчит Куроо, но все равно подает менеджеру еще один платок. — Она при нем даже голоса не повышает. И становится такой милой и доброжелательной… — в очередной раз поддакнула парню Тайга, — нашла! — и наконец вытащила из сумки заветную упаковку таблеток. — Просто его я люблю, а вас выдерживаю. — Киоко благодарно кивнула обоим и наконец выпила вожделенные таблетки. — Кстати о нем, — Тетсуро огляделся по сторонам, отложив упаковку салфеток на скамью. На территории школы уже почти никого нет. — А где он? — Если бы я знала, Куроо-чан, я бы не торчала здесь. Кстати, а почему вы двое, до сих пор торчите тут? — «два карапуза», в лице Тетсуро и Тайги, переглянулись между собой и навалились на Киоко с обеих сторон. — Мы же не можем бросить тебя одну на праздник!       В это же время Бокуто старался не паниковать. И не расстраиваться раньше времени, потому что Акааши не поверив в наличие у капитана девушки, пошел следом за ним из-за чего они едва не опоздали в цветочный. Но опоздали на автобус. Азуми, девушка Кейджи, осталась в школе в виду клубной деятельности даже в праздничный день, но клятвенно пообещала Акааши сходить с ним на свидание сразу после них.       Котаро, конечно, рад за друга и все такое, но уже как-то не от всей души.       Недоверие Кейджи расстраивает аса Фукуродани даже больше, чем опоздание на автобус.       Хорошо, что Киоко еще в школе и не одна.       Первым делом, зайдя на территорию старшей школы Некома, Бокуто поправил галстук и перевел дыхание, что бы успокоиться. Как бы долго они с Комори не встречались, ему все еще кажется, что это их первое свидание. По крайней мере нервничает он перед ним все так же.       Киоко замечательная. Не смотря на то, что она менеджер волейбольного клуба Некомы, она все равно встречается с Котаро. Она остается с ним не только, когда он весь такой крутой капитан на площадке, забивающий очки для своей команды на «раз-два», но и тогда, когда он забирается под стол и депрессирует там. Пусть иногда она не находит, что сказать или как это сделать правильнее, но упрямо забирается в его очередное убежище, что бы хотя бы просто обнять. Бокуто нравятся ее объятья, даже если на фоне его они не такие уж и ощутимые.       Комори всегда чувствует, когда нужна ему, каким-то своим странным чутьем, то отправляя сообщение или звонок, а то и вовсе, неожиданно появляясь лично. И при этом, она умудряется заставлять самого Котаро чувствовать себя нужным и важным в любом его состоянии.       В отличие от некоторых ворчливых связующих, которые ценят только энергичного Бокуто. — Еще один чертов раз, ты назовешь меня «Комори-чан» и я звоню Котаро! — крик Киоко раздается весьма неожиданно. Однако, Бокуто не может отрицать того, что ему это нравится. Она верит в него и в то, что он защитит ее от всего на свете. Даже если это Куроо. — Хэй! Хэй! Хэй! — не смотря на букет магнолий в руках, Котаро все же бежит на встречу своей Совушке. Она же, едва заслышав родной голос, прекращает пинать убегающего от нее Тетсуро и на мгновение замирает. — Котаро! — ее голос с угрожающего быстро меняется на самый счастливый писк на свете. Киоко бежит на встречу, раскинув руки в стороны и даже не тормозит перед букетом, полностью игнорируя его. Вместо этого, она сильнее прижимается к груди Бокуто и прикрывает глаза. — Я скучала. — О. А я думал, Бокуто-сан врет. — Акааши выглянул из-за плеча своего капитана, рассматривая новую для себя картину: «Бокуто-сан и его девушка». — Поверь мне, мы сами ему не верили, пока в один ужасный день он не примчался прямо на нашу тренировку и не засосал ее по самые гланды! — коварно сверкая глазами откликнулся Куроо и едва не схлопотал туфлей Комори по лицу, под смех Усаги.

***

      На самом деле Котаро каждый раз в восторге от того, на сколько естественно смотрится Киоко сидя на диване у него дома, в его же футболке. Правда, футболку, девушка уже давно искренне считает своей собственной, игнорируя подпись «Бокуто Котаро» большими буквами прямо на спине. Комори сидит подобрав ноги к груди в домашних шортах и любимой футболке, перед ней на столике тарелка чипсов и бутылка газировки. — Под какой же фильм в этот раз мы будем гробить наши желудки? — поймав подушку и плед, от снующего туда-обратно Бокуто, интересуется девушка. — Что ты думаешь о… — весьма убедительно сделав вид, что задумался, Котаро продолжил метаться по дому в поисках неизвестно чего, однако, когда Киоко уже отвернулась обратно к экрану телевизора, отчаявшись услышать ответ, парень подкрался к ней со спины. — Хрониках Нарнии!       Киоко можно назвать фанаткой этой серии книг, в равной степени, что и фильмов, так что, раз уж это у нее праздник, то и пересматривать они будут ее любимые фильмы. Потому что на четырнадцатое февраля они пересмотрели больше половины матчей Бокуто за старшую школу. — Й-е-й! — девушка подпрыгивает на диване и не садится обратно до тех пор, пока не усядется сам Котаро, наконец закончивший все приготовления.       Сегодня он сам проконтролировал все: начиная от фильма и заканчивая выбором подушки. Он сам выключил свет в гостиной и на кухне, принес стаканы и даже пересыпал чипсы из упаковки в большую чашу. Даже букет магнолий не забыл поставить в вазу, уже у себя в комнате, потому что Киоко, как и всегда, будет спать именно там. Это первый раз, она засмущавшись осталась в гостиной, а потом ничего — освоилась, привыкла. Засыпает исключительно при прямом контакте с Котаро. Как минимум держа его за руку, хотя чаще всего, едва ли не полностью устраиваясь на нем сверху, что позволяет разница в росте и комплекции.       Дождавшись, когда Бокуто поудобнее устроился на диване сидя, Комори усаживается боком ему на коленочки, укутывая обоих пледом. Подушка лежит рядом на случай, если они устанут так сидеть и захотят лечь. Такое развитие событий является большой редкостью.       Старшие сестры, равно как и родители парня, ретировались на свидания, оставив «детей» дома одних, что бы дать им хоть немного времени наедине. В преддверии выпускных экзаменов этого времени и без посторонней помощи остается слишком мало. — У меня появилась идея! — всего спустя минут десять от начала фильма, Киоко начала ерзать на месте, что обычно указывает на очередную мило-забавную идею. — У тебя плед скомкался за спиной, так что, внемли моей мысли, мой сыч.       Окей, когда Куроо называет друга «сычом», это звучит как дружеское прозвище и вызывает оно исключительно дружескую улыбку-ухмылку. Когда же Комори называет Бокуто «своим сычом», это вызывает скорее большой прилив счастья, немного мурашек и острое желание обнять девушку по крепче. Но нужно сосредоточиться на словах Киоко, пока она не доерзалась до точки невозврата. — Значит, вставай. — Киоко, тоже отлично понимая, что не стоит слишком много ерзать в местах для этого не предназначенных, первой поднимается с дивана, протягивая парню руку. — Обними меня. — Котаро с любопытством наблюдает за девушкой сверху, послушно обняв ее за талию. — Ниже руки, ниже. — может быть она имеет в виду поясницу?       Комори щурит глаза, понимая, что такими темпами они не успеют к появлению Аслана исполнить ее задумку на благо общества, а потому, подпрыгивает, оперевшись на плечи Бокуто. Тот вовремя успевает поймать ее чуть выше середины бедер одной рукой, другой же, придерживая ее спину, так, что бы Киоко оказалась у него на руках опять же боком. Разве что, ее лицо оказалось на уровне его и по негласному правилу, существующему между ними, это является сигналом к обязательному поцелую. — А теперь, на диван! — командует девушка, ловко увернувшись от поцелуя. Она коварно ухмыляется и щурит глаза, накинув на спину парня плед. — Ты не можешь так поступить! — в ответ возмущается Котаро, легко встряхнув коварную Комори. — Оя-оя? Могу! — Киоко продолжает коварно ухмыляться, впрочем, перестав щурить карие глаза. — Но не буду. — и целует первой, с трудом удерживая за собой инициативу.       На долго ее силенок не хватает, при учете, что за звание ведущего в поцелуе с ней борется на абы кто, а сам Бокуто, чьей энергии можно только позавидовать. Один поцелуй плавно перетекает в другой, потом третий… — Фильм! — первым опомнился Котаро, таки сев на диван под сопение девушки. Впрочем, она не может на него дуться даже и минуты, возвращая свое внимание действию на экране, перед этим, поправив плед.       История о льве, колдунье и волшебном шкафе на удивление быстро подходит к концу, следом за ней «Принц Каспиан» и «Покоритель Зари». Вечер кино заканчивается не-то ближе к полуночи, не-то и вовсе к часу ночи. Во всяком случае, последнюю часть оба смотрели уже скорее через силу, то и дело ловя друг друга на слишком медленном моргании. Окончательно спать парочку отправили уже родители Бокуто, вернувшись со своего свидания.       Перенести несопротивляющуюся Киоко в комнату — весьма простая задача для Котаро. Немного сложнее игнорировать ее вещи, аккуратно сложенные на крутящееся кресло возле стола. Особенные трудности создает бюстгалтер. Белый. С кружевами. Не смотря на жуткое смущение, Бокуто ходил вместе с ней по магазинам не так давно и даже лично одобрил покупку конкретно этого экземпляра.       Комори отлучилась «по зову гигиены и природы», так что, вряд ли она когда-нибудь узнает, какой нехороший человек Котаро, раз в ее отсутствие внимательно рассмотрел ее лифчик и даже попытался примерить. Правда, не застегивая, а просто сравнивая размер чашечек со своей собственной грудью. — Тебе не идет. — девушка вернулась в комнату раньше, чем ожидалось, с этой ухмылкой, присущей всем из Некомы. — Снимай. — Зато тебе он идет. Надень. — Киоко с недоумением смотрит на прилетевший в нее лифчик, покрутив его в разные стороны. И как она должна спать в этих кружевах? — Я хочу сам снять его с тебя. Моя Совушка.       Никто не говорил, что Котаро не может быть горячим, доминирующим и сексуальным, когда захочет. Вот только, об этой его черте знает только Киоко и президент клуба «Девушек волейболистов», которая в принципе знает все по неизвестным причинам.       Магнолии осуждающе взглянули на кошачью походку Комори, действительно надевшей обратно элемент нижнего белья. К счастью для цветов, все, что происходило дальше, им не удалось увидеть в виду повернутости на выход из комнаты. Какое счастье, что родители Котаро вновь ушли гулять, вспоминая молодость, а старшие сестры исчезли в неизвестном направлении. Иначе, было бы не ловко. С этим сычом тихо не получается.

***

      Киоко не сдерживает почти кошачьего мурлыканья, проснувшись с утра. Солнце не слепит ей глаза, не смотря на то, что уже десять утра, в комнате и без одеяла тепло и к тому же, она буквально лежит на живой грелке. Хотя, не совсем лежит, скорее, использует его вместо подушки-обнимашки, закинув на Котаро руку, ноги и даже голову. Ей нравится слушать биение его сердца когда он спит, или после пробежки, даже если они просто будут долго сидеть на диване, Комори все равно будет нравиться этот звук. Но, не стоит дразнить сыча, утренним дефиле в неглиже.       Девушка с трудом встает с постели, самодовольно хмыкнув от вида нескольких засосов на груди и шее Бокуто, однако, ей стоит поторопиться. Легко найдя в принесенной с собой сумке чистое белье и обычную одежду, первым делом, Киоко бежит в душ, успев пожелать доброго утра родителям парня и заглянувшей на огонек самой-старшей сестре. К моменту, когда Комори вновь выходит в гостиную, уже чистая и почти без следов бурной ночи (за исключением укуса в области ключицы, но его, не видно, если не оттягивать ворот футболки), никого из взрослых вновь нет. Зато есть записка, гласящая, что их с Котаро ждут вечером у его самой-старшей сестры с мужем на празднике, по случаю беременности этой самой сестры.       Киоко искренне рада, за сестру парня и ее мужа. Сама девушка никогда даже и не думала о браке, семье и детях, предпочитая куда более важные для нее планы о поступлении в университет, получении работы и… Окей. О полностью совместной жизни с Котаро. Но, для этого нужно обоюдное согласие и ресурсы, так что, сначала работа.       Завтрак готовится легко, под незатейливую мелодию, тихо доносящуюся из динамика телефона, лежащего на обеденном столе. Девушка слегка пританцовывает, иногда даже подпевает. Ей нравятся такие дни, когда она может спокойно встать, когда ей захочется, приготовить завтрак и может быть, еще немного понежиться в объятьях парня.       Как бы Бокуто не называл ее Совушкой, Киоко по прежнему остается кошкой. Грациозной, коварной, ревнивой и любящей нежности. — Мр, мр, мр. — Комори едва не закатывает глаза от удовольствия, ощущая уже родные руки Котаро на талии, а губы на шее. Он знает, что ей это нравится. — Завтрак сгорит… — Если завтрак, то ладно. — последний раз чмокнув девушку в щеку, парень удаляется в душ и следует своему плану ровно до гостиной. — Праздник?! Мясо! — Кто о чем, а Котаро о мясе… — не смотря на ворчание, Киоко все равно улыбается, выключая плиту и включив вместо нее чайник. — Я все слышал! Но все равно люблю тебя!       Комори не собирается раньше времени говорить Котаро, что вообще-то она стоит буквально в паре метров от него, наблюдая за тем, как он принимает душ со спины. Пара красных полосок мягко намекают, что вчера она немного сильнее, чем обычно царапнула его и ей было бы очень стыдно за такое членовредительство, если бы в этом была необходимость. — Так ради мяса мы не будем «весь день обниматься пока не надоест»? — припомнила вчерашнее обещание Киоко, таки не сдержавшись и шлепнув парня по попе. — Пообнимаемся. И за ручку погуляем. Я помню!       И они действительно выполняют этот план-минимум и даже успевают на праздник, как раз, добравшись до дома сестры к моменту отправления мяса на огонь. Котаро, убедившись, что его Совушка без него не заскучает в обществе сестер и мамы, ускакал к мужчинам семьи, помогать жарить мясо. Он даже не грустит, когда все внимание семьи направлено не на его виртуозное прожаривание мяса, а на старшую сестру. Почему? Потому что его драгоценная Совушка рядом, держит его за руку и успевает уделить ему достаточно внимания.       В присутствии Комори прятаться в темные углы не очень-то и хочется. Скорее, спрятаться в ее объятьях и, получив новый запас энергии, пойти дальше бороться со всеми этими угнетающими вещами!