Ревность

Вы вдвоем шли в свои комнаты ожидания, ты держала Тодороки за руку, но чувствовала, что что-то не так, и не потому, что держала его холодную сторону, холод, который ты чувствовала, был далек от этого. Его рука была расслаблена, он даже не потрудился крепко обхватить ее вокруг твоей, ты надулась, заметив его холодное отношение, холоднее обычного, и это заставило тебя волноваться. Было еще какое-то время, прежде чем настала твоя очередь говорить, ты обратилась к Тодороки, думая, что с таким же успехом можешь развеять его опасения перед боем с Ибарой. (девочка с зелеными волосами из 1-Б класса) Ты остановилась, когда Шото сделал несколько шагов вперед, прежде чем остановился, когда заметил, что тебя нет: «Т/И? Что случилось? », - спросил он, глядя на тебя. Ты вздохнула в надежде придать себе больше храбрости, оторвавшись от его руки и скрестив руки, ты ответила: «Я должна спросить тебя о том же». Он нахмурился: «Что ты имеешь в виду?» - спросил половинчатый, стараясь избежать твоего пронзительного взгляда. Теперь твои руки в отчаянии терли висок. «Ты ведешь себя странно с тех пор, как мы остались одни! Да ладно, что тебя беспокоит?» Он лишь еще больше нахмурил брови - явный сигнал о том, что он раздражен. Младший Тодороки повернулся и пошел, оставив тебя позади, ты издевалась, ты знала, что он не из тех, кто раскрывает свои чувства, и делает тонкие вещи, чтобы не говорить об этом, но на этот раз было совершенно очевидно, что он что-то утаивает от тебя, потому что было видно, что парень не имел желания разговаривать с кем-либо, в особенности с тобой. Но, глядя на него сейчас, ты поняла, что может быть, именно ты была причиной его раздражения, это чувство, которое у тебя было сейчас таилось в груди, было слишком сильным, чтобы быть «просто догадкой». И это заставило тебя задуматься о причинах его поведения. Ты подбежала к нему: «Это было довольно грубо с твоей стороны!» Гетерохром просто проигнорировал тебя и продолжал идти. Устав от его ребяческого поведения, ты воспользовалась своей причудой, чтобы остановить его. Ты шла перед парнем, не оставляя ему другого выбора, кроме как смотреть на тебя. «Что же теперь твоя одна половина и другая половина так расстроена из-за того, что чувствует необходимость вести себя так холодно по отношению ко мне? Хм? », - ты улыбнулась Шото, изо всех сил пытаясь сказать ему, что не станешь судить его по какой бы то ни было причине, того, что он сейчас холоден с тобой. Как только твоя причуда прошла, он отвернулся от тебя, подняв глаза, и на его лице выступил румянец. «Поговорим что ли?». «Не разговаривай с Денки...», - пробормотал сын Старателя, его голос был слишком мягким, чтобы ты могла разобрать, что тот сказал, поэтому ты в замешательстве наклонила голову: «Прости?». Ты видела, как он покраснел еще больше, когда посмотрел на тебя: «Я...я сказал, не разговаривай с Каминари». Ты была права, ты и вправду каким-то образом была частью его проблемы, но почему? Ты не могла вспомнить, что произошло между тобой и ним, то, что его так расстроило. «Кто-то ревнует?», - поддразнила ты, показывая широкую ухмылку, появившуюся на твоем лице. «Но я все равно буду говорить с ним, понимаешь, в конце концов, он мой друг», - от твоих слов Тодороки нахмурился. Посмотрев на часы, ты увидела, что у вас двоих еще есть время поговорить, и можно не волноваться насчет времени: «К тому же я не помню, что мы с Каминари-куном сделали, чтобы ты так завидовал, поэтому...» не дослушивая тебя, твой парень взял твое тело, как мешок с картошкой и пошел куда глаза глядят. Кажется, ты разозлила его. Ударяя его по спине, ты пыталась вырваться из его хватки: «Эй! Что ты делаешь?!», ты вертелась вокруг, но ему все же удалось тебя схватить. Услышав, как открылась дверь, и, прежде чем ты это заметила, он запер дверь и усадил тебя на стол. «Ох, он в бешенстве» Сглотнув тревогу, ты посмотрела на Шото снизу вверх, парень был между твоих раздвинутых ног. «У тебя есть пять секунд, чтобы запомнить, Т/И», - он пальцем приподнял твой подбородок, заставив взглянуть на него. Ты нервно усмехнулась: «Как я уже сказала, я не помню…». Теперь тебя швырнули на стол: «Черт возьми, Шото!..». Прежде чем ты успела закончить свое предложение, губы парня столкнулись с твоими. С широко раскрытыми глазами ты пытаешься оттолкнуть его, боясь, что кто-то может войти, даже если дверь заперта. Снова используя свою причуду, Тодороки остановился, и ты посмотрела на него: «Что это за черт?!», - воскликнула ты. Он просто посмотрел на тебя темными глазами, наполненными кажется, возбуждением и разочарованием. В ту секунду, когда время твоей причуды иссякло, половинчатый перевернул тебя на живот, теперь перед тобой было зеркало, и ты с его помощью посмотрела на своего парня. «Я заставлю тебя вспомнить». Он сказал это тебе в ухо, кусая мочку, прежде чем двинуться вниз по задней части шеи. Сначала его поцелуи были мягкими и нежными, но затем, из ниоткуда пришла ярость, гетерохром укусил твою мягкую плоть, от приятно-жалящей боли ты вздохнула, которую причнил Шото. Ты пыталась оглянуться в его сторону, но он просто прижал вашу голову к столу, но при этом был достаточно осторожен, чтобы не причинить тебе слишком много вреда. Почувствовав, как его рука скользит под тобой, немного приподняв, Тодороки младший быстро расстегнул твою рубашку. Осторожно сняв ее, парень снова повернул тебя, теперь вы двое были повернуты лицом друг к другу, его глаза смотрели на твою фигуру без рубашки, запечатлевая твою грудь в свою память. «Ты ведь знаешь, к чему все идет, верно?» Отвернувшись от него, ты покраснела, увидев тебя в несколько непристойной позе: «Ты можешь просто сказать мне, что я сделала не так, в этом нет необходимости». Глаза расширились, когда ты издала легкий визг, теперь его колено было сильно прижато к твоей возбужденной промежности. «Я бы предпочел, чтобы ты сама это запомнила». Шото сказав это, сильнее прижал колено к твоему телу. Он наклонился и поцеловал твою шею, оставив после себя легкий синяк: «А теперь будь хорошей девочкой и запомни это для меня». Половинчатый сказал это, кусая кожу. Его нога сейчас терлась о твою промежность еще больше, в какой-то момент ты стала раздражаться из-за своих штанов за то, что они сильно блокировали это восхитительное трение, которое ты немедленно начала жаждать. «Постарайся не позволять своему разуму слишком затуманиваться, тебе все равно нужно вспомнить свои действия». Ты начинаешь скулить, тряся бедрами для большего трения. «Не становись слишкой жадной». Парень отстранился, оставив тебя желать большего. Ты снова закулила при внезапной потере контакта, тем самым посмотрев на него. «Я дам тебе награду, если ты запомнишь это».Тодороки сказал это, целуя твою ключицу, направляясь к ложбинке твоих грудей. Он поцеловал бока, прежде чем расстегнуть твой бюстгальтер, твоя грудь практически выпала ему на руки, поэтому он начал дергать твои чувствительные соски. Ты ахнула, когда почувствовала тепло и влажность на левой груди, Шото сосал и облизывал ее, гортанный стон вырвался с твоих уст, ты зажала рот рукой в ​​надежде заглушить последущие звуки, которые в скором времени выйдут наружу. Он с чмоком отодвинул свой рот от твоей груди: «Мне нравится слушать твои стоны, не скрывай их...» Отодвинув руку от твоего рта, парень поцеловал верхнюю часть твоей ладони, «Дай всем знать, кому ты принадлежишь». Он посмотрел на тебя томными глазами, его взгляд возбудил тебя больше, чем его тело. «Шото...» Ты выглядела жалко, когда простонала его имя, желая, чтобы он удовлетворил твои растущие желания. «Я...думаю, теперь вспомнила...» Тодороки младший подозрительно приподнял бровь, также подозрительно подняв бровь, пытаясь понять, правда ли это или ты просто хотела его награды. Его колено вернулось, чтобы снова начать тереть твою промежность, когда рот гетерохрома вернулся к твоим соскам, сын Старателя посмотрел на твою грудь в своем рту, «ах мгхм» сказал он приглушенно, из-за соска во рту, ты испустила небольшой стон из-за вибрации его голоса. Вспомнив и поняв то, что он сказал, ты перестала сопротивляться своим стонам. Потом ты почувствовала его руку на подвязке твоих штанов, стягивая ее, и не сдержавшись от возбуждения ты отчаянно прокричала: «Я б-больше не буду говорить так много с Денки и в-выводить тебя на ревность!» Ты раздражалась, пытаясь не сломаться. Шото отстранился, довольный твоим ответом: «И ты больше не будешь обращать на него внимания, дорогая». Ты нахмурилась: «Но он в-ведь обидится...а х-хотя это нормально для него б-быть обидчивым, это его л-личность». Ты взбесилась. Теперь, раздетая до нижнего белья, ты смотришь на него снизу вверх, а он невозмутим смотрит на тебя, не любя то, что вылетело из твоего рта: «Но ты могла бы оттолкнуть его» «Какая ты непослушная девочка, Т/И». Тодороки скользнул между твоими бедрами: «Ты выглядишь так, будто заслуживаешь наказания». Сказал он, прижав ледяной палец к твоему клитору. Ты вскрикнула при прикосновении, твое тонкое нижнее белье не помогло, учитывая удовольствие, которое ты испытала, когда он начал тереть твой чувствительный шарик. Вы слышали, как он усмехнулся: «Уже такая мокрая? Ты такая шлюха, да?» Половинчатый смотрел на тебя, восхищаясь видом твоего промокшего нижнего белья, на его лице появилась ухмылка, глядя на его выражение лица, ты сглотнула. Он возился, и, когда ты услышала, как кусок ткани падает к его ногам, тем самым обнажая его одетый член, в боксерах. «Я лучше заставлю тебя вспомнить, кому ты принадлежишь, дорогая». Сказал тот, потирая свою одетую эрекцию твоей так же одетой промежностью, тем самым вызывая трение. Ты скулила, приподнимая бедра, желая большего. «Шото, п-пожалуйста». Ты была в беспорядке, с взъерошенными волосами, почти голой, и ты уже выглядела испорченной, хотя он еще не сделал ничего такого захватывающего. Жалкое зрелище, показанное впереди, заставило что-то внутри него щелкнуть, одним быстрым движением он стянул свои боксеры, заставив его эрекцию ожить, оттянув твои трусики в сторону, Тодороки безжалостно вошел внутрь тебя, не оставляя времени приспособиться его длине. Ты испускаешь стон, похожий на крик, от его грубости, парень больше не сдерживался, его толчки были жесткими и грубыми, и каждый раз, когда ваши бедра сталкивались, ты все больше понимала, что он серьезно настроен сделать тебя своей. И только его. Комната наполнилась стонами, ворчанием и непристойными хлюпаньями. Больше не заботясь о том, что кто-то услышит вас, ты позволяешь себе высвободить звуки удовольствия, которые ранее были у тебя внутри. «А теперь скажи мне, Т/И». Шото держал тебя за руку своей ладонью. «Скажи мне, черт возьми, кому ты принадлежишь». «Скажи. Мне. Кому.» Парен. толкался глубже с каждой паузой, в ты могла только протяжно стонать и тяжело дышать, но своим умом ты знала, что тебе нужно ответить, и с этими словами ты обняла его за шею, притягивая для глубокого, страстного, но значимого поцелуя. В простом поцелуе было много эмоций и глубины, и он понял, что ты пыталась передать, с удовлетворенной улыбкой Тодороки наградил тебя еще более глубокими, быстрыми и жесткими толчками. «Хорошая девочка, Т/И», - сказал он, сжимая ваши бедра плотнее, чтобы ты не соскользнула со стола. Ты почувствовала, что близка к оргазму, когда начала закатывать глаза. Половинчатый тоже заметил, как ты начала сжиматься вокруг него. «Кончай». И с этими словами он начал двигаться в дьявольском темпе, глаза расширились от чрезмерной стимуляции, и в мгновение ока ты произнесла его имя, когда парень вошел во всю длину. Все еще толкающий Шото гнался за тобой, и, когда его бедра стали некоординированными и неряшливыми, он вытащил свой половой орган и закончив на стол, отпустил твои бедра. Сын Старателя рухнул на твое потное обнаженное тело, медленно дыша с любовью, когда почувствовал запах твоего аромата. «Шото?..» - промурлыкала ты в ответ. «Ты не думаешь, что нам нужно убраться и уходить?» Гетерохром надулся и поднял руку, повернув голову, посмотрел на часы. «Ммм, давай полежим здесь еще немного, пока есть время». Сказал тот, зарывшись лицом между твоих грудей.