Ради тебя я похороню рассвет...

Вокруг всё пестрило цветами. Зелёные кроны пышных деревьев, Ист-Ривер напоминала лазурит, обрамлённый золотой каёмочкой из солнечных лучей. На скамейках вдоль набережной собирались маленькие кучки людей, объединённых идеями и интересами. Некоторые проезжали мимо на велосипедах, приветливо отзываясь на возгласы, означающие приветствие. Бруклин наполнен светом. И не только благодаря яркому светилу, но и тем людям, что наполняли его. Каждый был безумно приветлив и добр, некоторые даже делали комплименты и это нормально для здешних жителей. Я сидела на скамейке и брела за своими поспешными и точными доводами, при этом не стесняясь улыбаться во все 32 белых. Все мои мысли подтверждались действиями, будто я сама создавала этот мир и наполняла его жизнью. Это было достаточно странно, но я быстро откинула сомнения в дальний угол. Моё лёгкое ситцевое платьице с каждым порывом тёплого летнего ветерка щекотал мою кожу на ногах, заставляя каждый раз поправлять его. Это не отменяло того, что оно как нельзя лучше смотрелось на мне. Его небесно голубой цвет сочетался со светло русыми волосами и подчёркивал такого же цвета глаза. А аккуратные неброские туфельки, будто мраморные, выделяли тонкую щиколотку. Всё было идеально. Возможно ли такое? А разве нет?) Волосы собранные в низкий хвост, распускаются от редких порывов ветра и тоненькие прядки небрежно спадают на скруглённое личико, обрамлённое неяркими веснушками. Полностью погрузившись в свои мысли, я не заметила идущего к моей скамейке парня в военной форме. Только лишь когда он окликнул меня, я немедленно повернулась на знакомый, по настоящему любимы голос. Он был хорош, как всегда, впринципе. А эта форма придавала ему большего шарма, обволакивая его поджарое тело, словно окантовка драгоценный камень. Каштановые волосы трепал ветерок, так же как и края его кителя, что поджигало разум, заставляя задержать взгляд. - Кэтлин!- парень радостно помахал рукой, пытаясь вырвать меня из раздумий. И у него наконец получается. Я тут же встала и с широкой улыбкой направилась на встречу. Тот трепет, что я испытывала, просто не описать словами. Меня переполняли чувства и эмоции, я не могла даже думать о чём то, кроме этого момента. Пара шагов и вот я в объятиях статного мужчины. Он оторвал меня от земли, непроизвольно задирая и так короткое платье. От него пахло свежими апельсинами и перечной мятой, мешаясь с естественным запахом. Таким привычным, родным. Ох, эти объятия. До жути живые, невероятно обжигающие всё тело и такие чувственные, как в первый раз. Я не хотела его отпускать. Он словно кислород - без него невозможно жить. Руки парня крепко держали меня, одна из них бережно водила по спине, вызывая столб мурашек. Все вокруг будто замерли, смотря на такое прелестное зрелище. Кто-то даже сказал, что именно так и выглядит настоящая любовь. И они были правы. Прошло некоторое время, после чего голубоглазый аккуратно поставил меня на землю. Наши взгляды встретились. В них читалось всё, что невозможно описать словами. То беззаботное счастье, та цветущая любовь и нестерпимое желание быть вместе и никогда не расставаться. Но, боюсь, это невозможно. Неспроста Джеймс был в кителе и фуражке. Война никого не обходит стороной... - Ты великолепен. - Спасибо, милая, но тебе я всё же уступаю) Негромкий, по настоящему искренний смех пробежался по улице. - Куда бы ты сходила?- Баки опустил мускулистые руки мне на плечи, обжигая кожу и даря незабываемые ощущения. - Может, солдат сам выберет место нашего свидания?- я не сдержавшись, чмокнула его в до боли мягкие тёплые губы, в ответ получая очаровательную улыбку Чеширского кота и одобрительный кивок. - Конечно. Знаю я одно местечко... - Вот и отлично. Пошли... Лёгким движением схватила его за рукав и, придвинув Барнса ближе к себе, согнула локоть, обхватывая его предплечье, на что получила ответный жест. И вот мы уже движемся вдоль набережной Бруклин, предвкушая волшебный вечер. Народу значительно прибавилось. Большинство из попавшихся по дороге мужчин были так же разодеты в военные костюмы, но не один из них не выглядел так, как мой Баки. Тот был будто создан для него. Такой статный, с высоко поднятой головой, он легко вышагивал в новых начищенных ботиночках, изредка поправляя фуражку, съезжавшую с порывами ветра. Было шумно, но он будто не замечал этого, обращая внимание лишь на меня и мои нескончаемые восхищения, посвящённые его внешнему виду. -Поразительно, я и подумать не могла, что военная форма может ТАК подойти кому-либо.- я повернулась к нему, подмигивая правым глазом.- Ты неотразим, Баки. - Только в военной форме? Мы оба засмеялись. - Нет, что ты. Всегда... - Благодарю, солнышко. Он остановился, притягивая к себе. Я тут же уткнулась в его широкое плечо, вдыхая любимый запах. - Я бы сказал, насколько ты хороша, но золото само знает себе цену) - Ох, Баки! Вот это аллегория! Научил кто?) - Глядя на тебя они сами на ум приходят. Хохот, словно звонкий и заливистый колокольчик, накрыл меня, а рядом стоявший молодой человек с радостью подхватил его. В такие моменты действительно понимаешь, что жив, что дышишь полной грудью. И всё же это через чур идеально. Бывает ли такое? Конечно, но что, если... Пройдя пару кварталов, слушая истории из нелёгкой солдатской жизни в перемешку шуточками той же тематики, мы наконец пришли на задуманное Барнсом место. Это оказалось уютное уличное кафе, обставленное петуньями и незабудками по всему периметру, из которого доносился тихий шёрох неуёмных разговоров таких же сладких парочек. Хоть и называлось кафе уличным, помещение там так же присутствовало, но в такую жару там почти никого не было. Всё наслаждались вечерними лучами заходящего солнца, сидя на плетёных стульях. Усевшись за столик для двоих мы начали оглядываться. Неподалёку располагался парк с аллеей из яблонь, виднелась та самая набережная, с которой мы недавно сошли, и в той же стороне гудели пароходы. Нас окружали высотки, и их редкая потёртость свидетельствовала об их немаленьком возрасте. - Что желаете, миледи?-вопрос выгнал из раздумий и заставил снова улыбнуться. - Пожалуй...кофе и кусочек клубничного торта. - Как скажешь, милая) Джеймс знал толк в ухаживаниях. Трепет и ласка всегда были в его обращениях. Несмотря на это он не был тем, кого называют "подкаблучниками". Просто он умел понимать женщин и знал, что им требуется. Его нежность подкреплялась уверенностью и силой, как в действиях, так и в бархатном голосе, создавая контрастный образ его личности и привлекая всех на своём пути. Это ли не чудо? Солнце почти опустилось за горизонт, как мы закончили трапезу. С исчезновением лучей ветер показал свою настоящую сущность и стал заметно холоднее, чем был несколько часов назад, поэтому тонкие лямки и короткая длина моего наряда уже не казались мне столь удобными. Это не осталось незамеченным. Идя по той самой яблочной аллее Баки, увидев мою необоснованную скованность, немедленно снял с себя китель и накинул на хрупкие плечики. - Теплее? - Да, спасибо) Тот расслабился, обнимая меня за талию и продолжил рассказывать про своего лучшего друга, который был негоден, но всё пытался пройти военкомат. Китель был длинным, так что прикрывал даже ноги чуть выше колена, что радовало ещё больше. Прогулявшись по улице мы зашли в знакомый мне дом, недалеко от которого была наша любимая с парнем булочная. Свет фонарей отражался в нескончаемом количестве окон. Тут же вспомнила витраж и нашла некую схожесть с увиденным. В небольшой квартире Барнса было всё так же мило и уютно. Пахло утренним кофе и вечерней прохладой из-за незакрытой форточки. Само же помещение, выполненное в коричневых тонах, что-то напоминало. Не уж то винтажный фильм? Что за мысли? Странно, что я думаю об этом, живя в сороковые. Высокий голубоглазый парень, подойдя к подоконнику, включил радио, и попав на первую же волну с медленным джазом, повернулся ко мне с хитрецой во взгляде. Джеймс протянул руку, попутно направляясь ко мне. Я, будто заворожённая его лисьими движениями, не отрывая взгляда от его чётко очерченного лица приняла приглашение танца. Мы оба сияли. Казалось, ни одна звезда мира не способна перебить тот свет, что излучался от нас. В голове не укладывалось, что это правда. Почему же такие мысли? К чему ненужные сомнения? Скинув с меня военный пиджак, Баки бережно положил руки ко мне на талию, притягивая ближе. Я, в свою очередь, обняла его обширные плечи, вслушиваясь в музыку, дабы поймать нужный ритм движений. Мы были вдвоём. Только я, он и мурлыкающее радио с нашей любимой песней. Нет шумных соседей, посторонних шумов и криков, громче только наши тёплые дыхания и биение сердец в унисон. Слишком идеально. - Баки. - Да? - Я люблю тебя. - Я тоже тебя безумно люблю, милая. - Может, ты подумаешь ещё раз? - Я подумал, солнышко. Я должен.- его улыбка, на этот раз грустная, пала на его миловидное личико, что значило только одно: нет смысла спорить, он давно решил. Его рвение поражало меня. Идти на врага, невзирая на возможно плачевный исход - истинный героизм. Редкость в любое время. Это не могло не вдохновлять. Каждый раз хотелось спросить: зачем? Но ответа бы не последовало, потому что, полагаю, даже он сам не знает. Возможно, дело в принципах. Если все идут - значит и я должен. Ладно, что уж, это и вправду риторический вопрос... - Возвращайся скорее, Джеймс.-голова медленно опустилась на грудь, а хватка стала сильнее -Обязательно. Ответ, неожиданно для меня, прозвучал будто сквозь дымку. Обстановка вокруг начала меняться с геометрической прогрессией. Свет стал тускнеть, вокруг непонятно откуда запахло цветами, а музыка из радиоприёмника с каждой минутой замедляла ход. Стало страшно. Что происходит? Взглянув на солдата, я убедилась в неестественности происходящего. Баки стоял, теперь уже полностью поникший и по настоящему печальный, как никогда до этого. Его тело под руками становилось всё менее ощутимым, что в конец испугало меня. - Джеймс, что происходит? - Скоро рассвет, милая... - Что? Ты о чём, Баки!- страх переполнял меня. Веки становились свинцовыми, я почти потеряла контроль над движениями. Образ расплывался, а тело тяжелело. - Ты скоро проснёшься. - Что?... - Я - это сон, милая... - Нет...Нет! Не может быть!!! - Прости, но это так. - Я вернусь, слышишь? Вернусь к тебе! - Верю.-Джеймс коснулся моего лица, но я почти не ощущала его прикосновений, от чего накатывала безысходность. Голос перешёл на шёпот. - Я люблю тебя. - И я тебя... Обнимаю его, так крепко, насколько это возможно, но спустя мгновение тот растворяется... Слёзы бегут градом, глотку рвёт неистовым напряжением от бесшумных криков, руки трясутся, хочется кричать, что есть мочи... И вот я падаю в тёмную леденящую бездну. Но тут же вскакиваю, оказываясь на небольшой кровати с чистым постельным бельём, чей запах напоминал свежесорванные пионы. Дрожь овладела мной и как бы я не пыталась, унять её не было сил. Солёные капли стекают по щекам, падая на белый пододеяльник, оставляя тёмные следы на ткани. Сердце стучит так, что кажется, будто грудная клетка ломается на кусочки, давая возможность сбежать. Я задыхаюсь от нехватки воздуха, уж слишком душно в комнате. Взяв себя в руки, спустя несколько минут прихожу в себя. Кто-то по утрам в первую очередь чистит зубы, или делает зарядку, а я встаю с кровати и подхожу к окну, наблюдая за солнцем, постепенно оголяющим свою макушку над горизонтом. Рассвет. Как он и сказал. И говорит каждый раз перед своим уходом. Вновь вспоминаю его взгляд, касания, запах и не верю, что это сон. Вздох. И наделённый вызовом взгляд, направленный на небо, усеянное золотистыми лучами восходящего светила. - Настанет день, Баки, и ради тебя я похороню рассвет...