Не вошедшее

      Это было слишком неожиданно, потому что как-то не предполагалось такого с самого начала, ведь кто захочет с ним якшаться после всего, что умудрился натворить опальный тринадцатый принц Южных Островов? А тут…       Данное событие произошло с самого утра, когда Ханс только приготовился выйти из небольшой пристройки возле конюшни, чтобы начать свои ставшие каждодневными обязанности. И всё бы ничего, если бы это всё не было в такой грубой форме. Однако же он мог ожидать другого? Всё же, когда он всё ещё был принцем, к нему относились с натяжкой, ибо тринадцатый в очереди наследник на престол - это же просто смешно.       Тем более сейчас, когда за душой ничего не было, кроме огромных сожалений и дикой дозы отвращения ко всему, что хоть как-то касалось власти за которой он погнался ровно восемь лет назад и не смог ухватить. Кажется, до него доходили слухи, что по какой-то причине бывшая королева Эренделла отреклась от престола и отдала его в руки своей младшей сестры Анны.       Может ему просто тогда нужно было подождать… мысль была отброшена в сторону ровно с крепким очередным тычком в спину. — Шевелись быстрее, — стражи замка явно перестали отличаться терпимостью, особенно после такого долгого периода раституловывания. А вообще существовало ли такое слово? — Шевелись! — другой страж всадил тупой наконечник копья между лопаток гораздо сильнее, чем его напарник. Это, конечно, не было уж такой сильной неожиданностью, но всё же Ханс чуть не пропахал своим носом один из дворцовых ковров. Больно знакомых ковров.       Когда же он выпрямился буквально перед самым лицом чуть ли не со свистом скрестились лезвия алебард. Алебард?! — Приказано доставить разжалованного принца к королю, — Ханс на это чуть скептично нахмурился, хотя сначала даже недоумённо вздёрнул бровь. Что могло понадобиться старшему брату от того, кто бросил огромную тень на всю правящую семью Южных Островов.       Алебарды развели в стороны, позволяя пройти к двери кабинета правящего короля. Открыть, правда, никто не сподобился, поэтому тринадцатому сыну почившего короля пришлось это делать самому. Видимо его старались унизить всеми возможными способами. Как бы уйти от сюда и неважно какими способами, хотя в деревянном ящике не хотелось бы. Желательно покинуть Южные Острова на своих двоих, которые должны быть ещё и целыми, иначе двигаться эффективно не получится. — Ваше Величество, отбывающий наказание… — Оставьте нас, — голос старшего из братьев был холоден и груб. Собственно сам мужчина не отрывался от каких-то бумаг, которые не очень-то маленькой кипой возвышались на рабочем столе.       Кажется, сзади кто-то из этой парочки конвойных дёрнулся, чтобы что-то сказать про безопасность, но быстрый и явно подавляющий взгляд карих глаз правителя заставил нерадивого служащего закрыть свой рот даже раньше, чем он его открыл.       Ханс на это лишь ухмыльнулся и как-то довольно погладил свою отросшую и явно выглядящую неопрятно бороду. Слишком уж на концах волосы клочками собирались, вот только в последнее время всё никак не было времени обстричь хотя бы два дюйма. — А ты изменился, — брат всё также не отрывался от своей работы, на что зеленоглазый недовольно закатил глаза, ничуть не раздумывая о том, что перед ним не лошади, которые ничего на это не скажут. Ведь перед животными не нужно постоянно надевать маски. — Сильно, — и вот теперь, когда король всё же соизволил переключить своё внимание полностью на своего брата, последнему снова захотелось нацепить белые перчатки, которые раньше в какой-то степени были его защитой среди «семьи». — Ваше Величество, — этот статус скрипел на зубах и еле выплёвывался через них.       Ханс осознал, что всё это ему опротивело лишь спустя два года после того, как его сослали в конюшни. Чуть более семисот тридцати дней, чтобы в голове чётко сформировалось: да пошли все эти королевские заморочки в лошадиную задницу, хотя нет, животное будет жалко. Ещё запор словит. — А уважения к старшим в тебе как не было, так и не появилось, — да, Карлос был старше, значительно, ему уже было за пятьдесят, на висках местами поблёскивала седина, хотя ещё в волосах над лбом можно было тоже разглядеть белесые волоски.       Кресло чуть скрипнуло, стоило королю с него подняться и сделать несколько шагов. Карлос был массивным, широкоплечим и явно не тянул на свой возраст, он выглядел моложе, даже несмотря на явные признаки старения на лице.       Всё же… Ханс не любил своих братьев, потому что почти каждый раз стоило хоть с кем-то из них пересечься, как ему почти мгновенно пытались указать его место, а он ярился и старался никак не показывать, что уязвлен и уж тем более ниже их по статусу. Поэтому сейчас совершенно естественно, хотя и как-то забыто спина распрямилась, а подбородок чуть вздёрнулся, чтобы казаться чуть выше брата. Хоть в этом жизнь его не обделила. — Тебя всё же ничему жизнь не учит, — крепкий удар под дых заставил согнуться хотя бы лишь из-за того, что это было всё же неожиданно и скорее больше забыто. Да и к тому же больно, ах, да, про воздух в лёгких забыл. — Я не знаю, что ты такого сделал, что заслужил её интерес, но факт остаётся фактом. У тебя есть ночь в твоей старой комнате. Приведи себя в порядок, к завтрашнему дню ты должен выглядеть как цивилизованный человек, а не как дикое животное, — король презрительно оттолкнул от себя своего младшего брата. Его аристократическое лицо скривилось лишь об одной только мысли, что человек перед ним всё же является родственником королевской семьи. — Уведите его в старые покои! — Ханс на это лишь чуть оскалился, стараясь выпрямиться. Да, всё же он отвык от такого. Даже его надзиратели не позволяли себе распускать руки, вот только не старшие братья. Им как-то всегда было всё равно, ведь…       Может всё же дело было в его матери? Ведь она была последней любовницей короля, которая смогла не просто переспать со стариком, а ещё влюбить его в себя и стать королевой. У её ног была вся страна, блага, удовольствия и прочее, прочее, прочее… Это должно было быть идеальным местом, но вот только в плане был изъян: она просто-напросто влюбилась и забеременела. И может даже это могла бы быть счастливая история, где Ханс бы жил в нормальной семье, но всё пошло под откос ровно спустя пару лет после рождения маленького тринадцатого принца. Потому что его мать умерла, а через несколько месяцев ушёл и престарелый король, который даже не замечал сыновей в последнее время своей жизни.       Из этого не столь приятного омута мыслей Ханса выдернули довольно грубым и хамским способом: чуть не впечатав головой в двери его же старых покоев, в которых он уже лет восемь не появлялся уж точно. Вот же срань…

***

      Всё же одна ночь с благами цивилизации могла сделать многое. Особенно привести человека в более содержательное состояние. Бороду там, например, подстричь, воспользовавшись услугами королевского цирюльника. Он даже отросшие за это время волосы укоротил и не сделал никаких поползновений, чтобы перерезать горло бывшему тринадцатому принцу. Видимо мужчина занял это место после того, как Ханс учудил в Эренделле.       Но сейчас это было уже не столь важно, так как сейчас нужно было собрать вещи, потому что: «Через несколько часов тебя заберут», — и не слова больше о том, кто это будет и зачем этой незнакомке, про которую брат проговорился, это нужно. Почему-то в этом моменте парень начинал считать себя вещью.       Вопрос только в том, кто действительно этот человек. Кому, чёрт подери, нужен опальный принц Южных Островов? Впрочем, ждать-то оставалось не очень долго. По крайней мере, Ханс надеялся на то, что какому он ни был нужен человеку, первое: его просто заберут из этого рассадника алчущих до власти людей, второе: была просто надежда на пунктуальность. — Эй! — дверь покоев с грохотом открылась. Снова показался один из стражников, который чуть ли не каждые десять минут заглядывал, чтобы убедиться, что тот наконец собрал небольшой мешок с вещами, которых было не так много. Или точнее: «Много тряпок тебе не понадобиться, так Его Величество сказал. К тому же, — и вот тогда ухмылка стража Хансу не понравилась совсем, — тебе должны будут всё дать, — и очень гаденькая улыбочка».       Бывший принц прекрасно знал, что к младшим наследникам королевского двора относились не очень. А стоило же только совершить какой-либо маломальский проступок, как тут же это вызывало огромную волну недовольных взглядов. То, что осталось в прошлом тринадцатого принца… Ну, это было слишком хорошим подспорьем для всех.       Поэтому сейчас пришлось лишь раздражённо затянуть верёвку мешка и закинуть его за плечо. Нужно было идти, причём снова в кабинет старшего брата. Ведь та, кому нужна была душа Ханса уже должна была прибыть… или нет?       Ну хоть в этот раз никто в спину не стукал тупыми концами алебард или эфесами мечей. Хоть спасибо и на этом, но от быстрой ходьбы всё же под выданным плащом начала взмокать. Хотелось выйти на улицу, а не сидеть или идти по коридорам и комнатам дворца. Всё же жители Южных Островов были не привычны к даже лёгким холодам, поэтому камины топились сильно. Однако может Ханс чего-то и подзабыл, но сейчас ведь был ещё не сезон дождей или холодов, когда температура могла хоть как-то измениться.       Ладно, что хоть в этот раз стражники не стали совершенно по-глупому дёргать алебарды попусту, но молодой мужчина точно заметил несколько вещей — одеты служивые были явно теплее, чем даже рассчитывал сам бывший тринадцатый принц Южных Остров, но ещё и к тому же были напряжены до предела. Правда, одна пара глаз как-то очень уж противоречиво мазнула по небритому лицу Ханса, а их обладатель что-то тихо пробурчал, точнее даже просто прошевелил губами.       Зеленоглазый на это лишь чуть двинул нижней челюстью, стараясь сдержать душевные порывы двинуть наконец кому-нибудь из этих блюдолизов в морду. Все же за эти восемь лет Ханс сильно поменялся в своём отношении ко многим вещам. Или может так ещё воздействовало на него его новое окружение. Как бы конюхи уж точно не смогут научить каким-то новым вещам высокого этикета, а вот утащить в свои дебри могли запросто. Хотя Ханс и не особо-то и сопротивлялся, особенно после того, как чётко осознал для себя: королевский двор ему опостылел.       Двери кабинета мягко открылись, давая мужчине небольшой обзор на то, что происходило внутри, но уже увиденного хватило для того, чтобы нахмуриться. Странно, что при этом своеобразном обмене должны были присутствовать буквально все братья?!       Собственно его появление не осталось незамеченным. Уж точно четверо почти тут же повернули к нему свои головы. Среди них был Эйриш — пятый наследник на престол, который по сравнению с более старшими представителями семьи к младшим братьям относился с состраданием и… любовью. Поэтому ему Ханс мог просто хоть как-то на чуть-чуть доверять. И когда рыжеволосый заметил пристальный взгляд, то внутренне напрягся ещё сильнее, чем до этого. И буквально несколько шагов…       Он сбился с такта резко и чуть не упал тут же. Это действительно была девушка, что немного поражало, всё же Ханс до сих пор не мог понять зачем он мог ей понадобиться. К тому же такой… девушке.       Её платье было очень необычным для дам высшего общества. Какой-то длинный подол, хотя нет, это был шлейф, тянущийся от обеих рук, он был еле заметен, но на светлом ковре фиолетовая на окончаниях ткань сильно выделялась. Да и весь силуэт незнакомки довольно сильно резонировал со всем кабинетом, который казался неимоверно тёмным рядом с кипельно-белым нарядом и волосами девушки. Аккуратная фигура, прямая осанка, положение рук — всё буквально кричало в её позе о её статусе. Ханс на это недовольно скривил лицо, но вовремя спрятать эмоции не успел. — А вот, собственно, и мой брат, — последнее слово король буквально выплюнул, явно не пылая от того, что всё-таки именно Ханс его родственник. Зелёные глаза удивлённо смерили стоящего на ногах Карлоса, который вроде как должен был сидеть из-за своего статуса, но… он был дико напряжён, как и все остальные братья. — Так какого… — но договорить не успел, потому что его перебили. — Здравствуй, Ханс, — и это можно было назвать его посмертным приговором, когда незнакомка чуть повернула голову и зелёные глаза пересеклись с голубыми, которые чуть светились на самой глубине чем-то потусторонним. — Что… — договорить ему не дали второй раз. — Так как в прошлом было совершено покушение на жизнь Эльзы, старшей дочери Агнарра, нынешней принцессы Эренделла и пятого Духа Зачарованного леса, по законам Южных Островов наказание может быть назначено как королем той страны, к которой относится преступник, либо тем, чья жизнь оказалась под угрозой. Так как ты чуть не убил действующую на тот момент королеву, то сам должен понимать всю тяжесть своего поступка. — глаза короля тяжело вперились в лицо Ханса в желании испепелить, но такой способностью люди не обладали. — Полно Вам, Карлос, — зелёные глаза скептично прошлись по снова отвернувшейся девушке, в которой он уже без труда опознавал Эльзу, которую чуть было не лишил головы восемь лет назад, — такое уже точно не повторится, с учётом моего добровольного отречения от трона, — губы пятого Духа тронула лёгкая улыбка, послышался тихий смешок. На эту фразу старший из братьев как-то тяжело сглотнул, стараясь сильнее выпрямиться в спине.

***

      Он откровенно недоумевал, слишком уж это было необычно и неожиданно. До него ведь так и не дошли слухи о том, что бывшая королева Эренделла стала жить в Зачарованном лесу в роли пятого Духа, к тому же разъезжающая на водяном коне. От этого могла голова поехать кругом, но Ханса больше тошнило от своей собственной семьи, а тут всё было по-другому, и уж точно совсем необычно, не так, как было везде до этого. Особенно люди и их нравы. — И всё же, зачем я тебе? К тому же чуть не убил. — Ну, не убил же, — и снова лёгкая улыбка, хотя нет, даже ухмылка на губах, отчего легкий морозец идёт по спине. — Ханс, что было, то прошло. Прошлое должно оставаться в прошлом. Да, ты пытался меня убить один раз точно, может быть всё же люстра была первым разом, но это уже не так важно. Важно то, кем ты можешь стать, вырвавшись из стен Южных Островов. — Я тебя просто не понимаю! — кажется, у Ханса медленно от этого разговора всё же начало сносить крышу, ведь… какого же чёрта она так спокойно так себя вела рядом с ним?! Мужчина непроизвольно сделал несколько шагов назад, налетая спиной на кого-то из племени, за что тут же получает недовольно ворчание. — Успокойся, Ханс, — Хранительница с лёгкой ухмылкой продолжает наблюдать за чужой панической атакой, которая грозилась вот-вот начаться. Обострять такую ситуацию было нельзя. — Не нужно искать второй смысл в моих поступках. Просто нашёлся человек, который смог изменить моё мнение о тебе, — в голове тут же сплыли те долгие дни и вечера, когда Эльза вступала в спор с Мари о роли тринадцатого принца во всей истории.       Что ж, в двадцать первом веке её убедили, что Ханс довольно неплохой человек, особенно если вырвать его из рамок семьи. Эльза надеялась, что, доверившись той, кто защищала и своеобразно наставляла её, она не подвергнется снова риску.       А ровно через неделю ей пришлось вправлять сломанный нос, тихо посмеиваться с этого и стараться не подпустить Кристофа к Хансу снова.