Об ангельской маскировке

      *Примерно через два года после несостоявшегося апокалипсиса. Утро*       Бережно укрытый всеми шестью крыльями, Кроули тихо млел в объятиях Азирафеля и вспоминал.       Когда перед появлением Люцифера на Тэдфилдовской авиабазе в Азирафеле, взявшим в руку огненный меч, мелькнуло нечто величественно-хтоническое, Кроули подумал, что ему показалось. Нервы и всё такое. Общаясь с ангелом шесть тысяч лет, демон всей своей сутью чувствовал, что тот что-то скрывает, но списывал это на маленькие человеческие слабости. Как же, чёрт их побери, он ошибался.       *Сутками ранее*       Кроули проклял бы всё на свете, если бы это могло хоть как-нибудь ему помочь, но положение было печальным и силы нужно было экономить.       Демоны помнили, из-за кого отменился апокалипсис. И прощать предателя не собирались. Дагон – предводитель демонических легионов – знала, что Кроули может заболтать и обмануть любого и поступила весьма извращённо. Было даже что-то саркастично-изящное в том, чтобы отправить за ним самых сильных и тупых демонов, предварительно лишив их слуха.       Кроули, конечно, в долгу не остался и отбивался весьма прилично для того, чьей специализацией является искушение, но, в одиночку против многих, быстро выдохся. И вот результат – он лежит связанный и беспомощный, наблюдая за неотвратимо приближающимся концом. Потому что в этот раз выбраться из ада ему не позволят.       Кольцо из особого огня, созданного специально для развоплощения и усмирения демонов, подступало всё ближе, и времени на внезапное озарение почти не осталось, когда произошло одновременно несколько вещей.       Во-первых, демонический огонь погас.       Во-вторых, на его месте появился другой огонь, и его святость чуть было не добила ослабевшего демона.       Но тут произошло в-третьих, его подхватило что-то белое, обжигающее и многокрылое, жуткое и в то же время знакомое.       Кроули, приличий ради, побрыкался, быстро понял, что бесполезно и решил всё же подробнее рассмотреть нежданного спасителя.       - Азирафель?       У Кроули была веская причина сомневаться в увиденном. Знакомая до последней чёрточки, милая, безобидная оболочка его ангела с трудом держалась в материальном мире, разрываемая невероятной силой. Добавилось голов и крыльев, по всему телу открывалась и закрывалась тысяча полыхающих огнём глаз.       Ангел мягко, но непреклонно прижал демона ещё сильнее (сам демон в этот момент порадовался, что ему не обязательно дышать), зашелестели многочисленные крылья, скрывая происходящее, и мир на некоторое время погрузился во тьму.       Когда Кроули крайне аккуратно поставили на землю, и от окружающей обстановки и от неудачливых демонов остался лишь ровный слой пепла.       - Ч-что это, чёрт побери, было? Азирафель?!       Ангел продолжал деловито выпутывать тощую тушку друга из верёвок и на вопросы не отвечал – только хмурился. Тысяча хмурых ангельских глаз слегка поумерила демонический пыл. Но только слегка.       - Ты вообще мне отвечать собираешься? Чего молчишь? Азирафель!       - ПОЗЖЕ.       Голос ангела оглушал. Внешний вид ужасал. Воздух вокруг был обжигающе святым. И до Кроули, с опозданием в шесть тысяч лет, дошло, что врата эдемского сада вообще-то охраняли херувимы – средоточия огненного гнева Его.       Тем временем ангел закончил с верёвками, снова окружил Кроули всеми своими крыльями, а когда отпустил, они уже были в стильной квартире демона.       - Эмн… Азирафель?       Кроули с недоумением наблюдал как, с огромными усилиями, его ангел убирает дополнительные головы и глаза и вновь принимает знакомый облик наивного букиниста. Ну, кроме крыльев. Они остались и вновь потянулись к демону в желании объять.       - Эм… Позже уже наступило? Твой голос уже не взорвёт мои уши изнутри?       Азирафель смотрел на Кроули с укоризной.       - Что?! У меня шок! Меня даже падение не заставило перестать задавать вопросы. Так что давпфпф..       Как оказалось, заткнуть одного чрезвычайно болтливого демона просто – его всего-то нужно поцеловать.       Помогло ненадолго. Кроули упёрся и с изрядным усилием оторвал ангела от себя.       - Т-ты что творишь?!       - Целую тебя. Ты… не хочешь? – Ангел распутал крылья и отошёл назад. – Мне казалось что ты… Прости.       Азирафель поник, и Кроули, наплевав на истеричный крик в голове «Это же чёртов херувим! Ему тебя уничтожить – раз плюнуть!» уже сам подошёл ближе.       – Хочу. Уже очень и очень давно. Но – демон замялся – разве ангелам можно предаваться плотским желаниям?       – Человеческая еда тоже относится к плотским желаниям. – Задумчиво отозвался Азирафель. – Я не сразу понял, что же именно я к тебе чувствую. Ты… сложный, и мои чувства к тебе… такие же.       – Но почему именно сейчас?       Этот вопрос очень волновал Кроули. После неудавшегося апокалипсиса демон решил, что раз уж его неправильная любовь к неправильному (идеальному) ангелу не взаимна, то следует перестать изводить его намёками и довольствоваться тем, что есть. И именно сейчас, когда сам он уже сдался, Азирафель его поцеловал!       – Я принял свои чувства только в 1941, когда ты ради меня прошёлся по святой земле. Но я боялся, что у тебя будут проблемы, если мы сойдёмся.       - У меня?!       - Меня не так-то просто покарать. Пусть формально я и подчиняюсь Гавриилу, но нужно нечто веское, чтобы у меня были настоящие проблемы.       - Подожди-ка. То есть, всё это время, я спасал тебя зря? – Кроули отчаянно хотелось побиться головой обо что-нибудь потвёрже. Неужели все его эпичные появления и чудесные спасения были не нужны. И насколько смешным он выглядел со своим пижонством для могущественного херувима?       - Нет, конечно. Что ты? – Переполошился ангел. – Просто я обычно стараюсь не использовать свои силы. Слишком уж они масштабны. К тому же – взгляд ангела стал лукавым, – мне нравилось, что ты всегда приходишь мне на помощь.       - Только не говори, что ты специально попадал в неприятности…       - Нет-нет, я же знаю что это опасно для тебя.       Они молча стояли друг напротив друга, и каждый боялся разрушить их новые отношения неосторожным словом.       Импульсивный демон не выдержал первым. Он стал близко-близко и выдохнул в ухо ангела:       - Так у тебя не будет проблем, если мы… продолжим?       - Нет. А у тебя? – Ответил ангел тоже почему-то шёпотом.       - Вся моя жизнь сплошные проблемы. – Попытался отшутиться Кроули, но увидев, как хмурится его (наконец-то действительно его!) ангел, признался. – Я не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю.       Кроули позволил своей оккультной сущности проявиться сильнее. Распахнулись встрёпанные чёрные крылья, суставы стали ещё более подвижными, раздвоились язык и (хоть этого пока не было видно) пенис.       - Нравлюссссь? – Он с видимым удовольствием понюхал ангела языком.       - Да.       Азирафель был удивлён. В повседневной жизни было легко игнорировать демоническую сущность его дорогого друга. Сейчас Кроули предстал пред ним во всей своей красе.       - Чего ты хочешшшь? – Сам демон хотел всего, но давняя фраза ангела о том, что он слишком быстр, заставляла осторожничать.       - Это… то, что мы собираемся сделать, обычно делают в кровати, так ведь?       - Ссспальня налево по коридору.       По дороге до огромной роскошной кровати Кроули они успели раздеться, посносить всё с попавшихся по пути полок, украсить друг друга засосами (тут в основном усердствовал Кроули) и как следует ощупать (Азирафель делал это как кто-то, кто уже знаком с плотскими утехами).       Кровать с алыми шёлковыми простынями на долю секунды охладила их пыл.       – Чисссто для моего ссспокойствия. Ангел, у тебя уже был сссексс? Ну, я имею ввиду не сссо мной, а вообще, потому что есссли у нассс с тобой что-то было я бы точно об этом знал, а я не знаю…       Кроули всегда очень много говорил, особенно когда испытывал сильные эмоции. Но теперь у Азирафеля был надёжный способ прекратить этот бессвязный поток слов, не успевающих за быстрыми мыслями демона.       – Ммм.       – Да.       – Э?       – Да, у меня был секс. И нет, мы не будем это обсуждать. Сейчас. В конце концов это неприлично.       – Ха-ха-ха! А то чем мы сссобираемссся занятьссся, значит, прилично?       – В любви нет ничего неприличного, дорогой мой.       Азирафель смотрел с привычной нежностью. Его улыбка, как и шесть тысяч лет назад, лучилась светом. Он и правда верил что между ними любовь. Не похоть. Не грязное постыдное желание, за которое демон корил себя все прошлые века. Любовь.       – Я люблю тебя, ангел.       – Ох, дорогой мой! Я тоже люблю тебя. Люблю бесконечно.       Их движения точны и уверенны. Ангелам не ведом стыд. Демонам известны все формы бесстыдства.       Жадные движения ладоней по коже.       Тело ангела нежное и белое, как морская пена. И такое же солоноватое от проступающего пота. Каждое нажатие оставляет светло-розовый след, и Кроули, нагло пользуясь предательством оболочки, не оставляет не обласканным ни единого дюйма этого восхитительного тела.       Тело демона загорелое и сухое, как опалённая солнцем земля в пустыне. От каждого широкого и щедрого движения языка Азирафеля демона выгибает в неконтролируемых конвульсиях, и это искушает изучать чувствительное тело как можно подробнее.       Поцелуи. То нежные, то страстные.       Их губы припухли и покраснели. Даже в такой ситуации ангел нежно улыбается. Для искушённого и (признаем это) слегка пресытившегося постельными утехами змия эта улыбка дороже всех сокровищ мира. После жадности, властности, постыдства предыдущих его связей нежная ангельская улыбка перегружает его восприятие. Дыхание демона перехватывает и он не может даже стонать, захлёбываясь воздухом. Его нижняя губа дрожит совсем как в том баре незадолго до конца света, но на этот раз не от сдерживаемых слёз, а от удовольствия. Ангел нежно улыбается. Его суть – любить. И он любит. Не той несокрушимой и опаляющей любовью, которой его наделили при создании. Но любовь мягкой и милосердной – той, которую он выбрал сам.       Лёгкие прикосновения к чувствительным крыльям.       Их крылья – чёрные и белые – на алых простынях смотрятся восхитительно. Взглядом спросив разрешения, Кроули благоговейно касается белого крыла. Когда-то очень давно его крылья тоже были белыми. Азирафель ухаживает за своими крыльями. Аккуратные, пёрышко к пёрышку, и ослепительно белые, они кажутся ещё белее под прикосновениями смуглой ладони, и Кроули отдёргивает руку. Он боится испачкать своего ангела, но Азирафель берёт его руку в свою и опускает на крылья снова. Доверие. Кроули изгибает своё крыло под немыслимым углом (почему-то змеиная гибкость распространяется на крылья тоже) и обводит им лицо ангела. Азирафель по-животному трётся о выступающую косточку и легко дует особым обезболивающим дыханием. Искалеченные переломами и ожогами, крылья демона доставляют последнему немало проблем. Начиная с ноющих перед дождём переломов, и заканчивая попытками других демонов вырвать их и придать Кроули вид, полагающийся проклятой адской твари. Но он гордится своими крыльями и даже не думает их скрывать. Азирафель касается чёрных встрёпанных крыльев аккуратно и бережно. Уверенно. Ангел знает, что его демон не утратил всё ангельское что было в нём. И его чёрные крылья – явное тому доказательство.       Три члена в кольце двух ладоней.       У Азиравеля в паху такие же воздушные белые кудряшки. Это мило. У Кроули рыжая блядская дорожка и сложная интимная стрижка. Ему нравится быть стильным даже там, где этого никто кроме него не видит. Кроули – змий, и его двучленная анатомия такова со времён падения. Азирафель приложил усилие в девятнадцатом веке, для одного особенного человека и так и оставил. Они оба уже вкусили ранее сладкий плод постельных удовольствий и знают что делать. Их ритмы не совпадают. Кроули яростен и жаден, он хочет всего и как можно быстрее. Азирафель нетороплив в своём гедонизме. Общий темп находится не сразу. Мучительно медленный для демона, для ангела он фантастически быстр.       Их сущности проникают друг в друга.       Пусть они провели на земле шесть тысяч лет. Пусть переняли многие человеческие привычки. Пусть даже изрядно отуземились. Они всё равно остаются эфирной и оккультной сущностями. Веками находясь рядом, они привыкли соприкасаться на ином уровне бытия. Прикосновения сущностей для них изведаны и знакомы, но в водовороте чувств их сути начинают проникать друг в друга, и каждый из них поражён этим новым ощущением. Это восхитительно. Это… ах! Они чувствовали и за себя и за партнёра. Погружённые в двойное удовольствие, они уже не понимали где чьи чувства и ощущения. Ангельская страсть и демоническая нежность. Всё смешалось. И взорвалось ослепительной вспышкой.       После всего дрожащие, шумно дышащие, сплетённые конечностями они ещё долго ласкали друг друга в посторгазменной неге.       Бережно укрытый всеми шестью крыльями, Кроули тихо млел в объятиях Азирафеля и вспоминал. Шесть тысяч лет они шли к тому, что случилось сегодня. И он не жалел о последствиях своих поступков впервые со времён падения.