Миры через Чёрное Зеркало Знаков Зодиака

Солнце весело освещало начало нового дня, заглядывая на каждую улицу и освещая каждое окно. Майк шёл по городу, с расстройством осознавая что в сотый раз опоздал на работу. Его давно хотели уволить, но он имел много денег и приносил ценные ресурсы. Как раз именно этот Майк оплатил вещества чтоб создать сине-фиолетовую смолу. Клайд его ненавидел и придумал способ для своей выгоды. Он всегда оставлял человека который проследит за лабораторией ночью или сделает любую работу за Майка. А Майк просто тащил ценные подарки которые стоили в шесть раз больше чем его зарплата, не осознавая что ему нет выгоды. Он думал что коллеги его очень уважают, но они его, мягко говоря, «не любили», а Клайд попросил относится к Майку уважительней. Большим умом он не обладал, вот именно этим и раздражал. Постоянно болтающий всякую ересь Майк, ограничивался тем, что сидел в своём кабинете и подписывал кучу разных бумаг, считая свою работу очень важной. А деньги ему давали родители. Они, оказалось, люди необычайно богатые и всегда хотели «помочь» людям, которые так любят их сына. — Ну и где ты шатался? — хмуро бросил Фарус — Проспишь хоть конец света! Он ждал Майка по просьбе Клайда, на которого за это очень сердился. — Лучше поздно чем никогда — гордо, подняв подбородок сказал опоздавший. — Никогда прошло уже два часа назад. — Никогда не пройдёт никогда. — Помолчи, умник! Тебе ещё отчитываться. Он был прав — их встретил Клайд с притворно-разочарованным лицом. Он попросил прийти одного сотрудника пораньше, и лаборатория без присмотра не осталась. Клайд покачал головой, проводил Майка в его кабинет и с счастливым лицом вышел к Фарусу. — Как там смола? — спросил Фарус. — Её хватает, но надо готовить про запас на Водолея и Аквариуса. — Не спеши. Сначала одни, потом другие. А почему все гороскопы начинаются с Овна, а мы начали с Козерога? — Когда создали астрологию, а это было двадцатого Марта, тогда и пошёл отсчёт. В то время был период Овна. Вот он и первый. — А мы то, почему с Козерогов начали? Зачем ты взял знаки зодиака с Нового Года? — Я взял их как школьный класс. А в школе обычно самые старшие — зимние. Они подошли к панели задач, за которой сидел один учёный и сверял данные с монитора по бумаге. Он улыбнулся двум друзьям и, обойдя панель, подошёл к ним. — Температура средняя, тридцать шесть и семь — передал информацию учёный. — Отлично — сказал Клайд и достал из кармана банку с водой, а в воде был жёлтый кусок металла. — Кинетический сплав — выдохнул Фарус. — Мне надо отнести его в кабинет 47. Там плохое проветривание. — Что б он не окислялся? Бесполезно. — Я пытаюсь сделать так, чтоб к кинетике поступало как можно меньше кислорода. Вот в воду уже положил. — В воде же есть кислород? — Да, знаю. Кинетика поглощает от туда кислород и в воде он заканчивается. И больше окисляться не может. Клайд отнёс кинетику в 47 кабинет и вернулся обратно. День не обещал ничего интересного. Примерно в 5 часов Клайд отправил Майка отнести бумаги к учёному-математику. Учёные создавали смолу и считали её температуру, количество, вес, текучесть и растворимость. Инженеры, вызванные построить специальные приборы, пилили, строгали, в общем — шумели. Клайд спокойно экспериментировал с пластаниумом, и выполнял сделку с какими-то учёными. Вдруг к нему подбежала Кейт. — Чувствуешь? — спросила она — пахнет чем-то кисло-сладким? У Клайда расширились глаза. Поднимая пыль, он бегом отправился в 47-й кабинет. Сразу за ним отправилась его подруга. Пролетя около ста метров по коридору он с размаху открыл дверь и пред ним предстала такая картина: в правом дальнем углу комнаты лежал прожённый стол, от него, плавя пол текла кислота, даже смешавшись с водой она не теряла свои свойства. Майк и математик прижались к стене, около двери и радостно выскочили из кабинета, когда Клайд его открыл. Кусок кинетики лежал примерно на трёх с половиной метрах, утопая в кислоте собственного создания. Ухватившись за полку, Клайд пробрался к металлу и шипя от боли вытащил и кинул его в раковину, включив воду. Добравшись до выхода, он развернулся и кинул в кислоту нежно-зелёный шарик пластаниума. Клайд захлопнул дверь, схватил Майка и математика, удивлённо разглядывающих его и потащил прочь от двери. Выйдя в главный зал, он нажал красную кнопку и за ними закрылись два люка. — Что такое? — подбежала толпа учёных. — У нас сегодня праздник. Два героя почтили нас своим присутствием и любопытством. И теперь нам надо восстановить четверть отдела, желательно не подходя к люкам месяц. Два доктора подбежали к Клайду осматривая руку, которой он схватил кинетику. Перевязав покалеченную часть тела директора, главный медик спросил: — А как и куда вы вляпались? — В разбавленную, но достаточно кислую кислоту. Он говорил сквозь зубы от злости. — Иногда я думаю — сказал Клайд — какой гений мог додуматься вытащить кусок жёлтого металла из воды?! Неспроста же он там лежит! Но, нет! Ладно, кто из вас тоже повредил руку? Все с удивлением уставились на него. — Ну вода же окислилась. А кому-то надо было достать кинетику из воды. Раздался тихий стон и народ увидел как бедный математик с ужасом считает пальцы на руках. — Девя-я-ять!!! — шокировано взвыл бедняга. Доктора, охая и ахая, маневрировали между учёными и вскоре добрались до пациента. Через час перевязанный математик рассказывал потерю пальца, как битву между добром и злом. Фарус тихо сидел в сторонке и размышлял. Обидно — Клайд так ошибся в таком ужасном человеке! Теперь пришлось закрыть четверть отдела. Но главное — проект «Знаки Зодиака». К Фарусу подошла Кейт: — я так и не поняла — у математика на двух руках одиннадцать пальцев или девять? — Девять — задумчиво буркнул Фарус — или одиннадцать — серьёзно добавил он. Кейт устало и сердито посмотрела на него, а Фарус ответил ей тем же взглядом, в котором можно было прочитать: «Не лезь!». Вздохнув, она отвернулась и неспеша отправилась в неизвестном направлении. Весь вечер напролёт Клайд что-то кому-то писал, что-то кому-то говорил и вышел из лаборатории как труп из гроба. «Трупу» пришлось не сладко — он без сострадания уволил Майка, решил шестнадцать вопросов о «рабо те в закрытом отделении"(не переживайте — он никого туда не пустит) и пережил долгий и бесполезный разговор с уволенным Майком. Вытерев со лба последний пот, он сделал последний рывок и дошёл до дома. Там его ждали холодный кофе, который он не допил с утра и компьютер. Подогрев и выпив кофе, Клайд лёг спать, как вдруг в дверь позвонили. Взвыв от ярости, он встал, одел всё что попало под руку и, пнув со злости стул, вышел в коридор. Открыв дверь, директор обнаружил лишь письмо, лежащее на ступенях крыльца его дома. Подобрав его, он удостоверился, что письмо правда ему. «Не уж то до Хогвартса дозвонился, а то что это они не отвечают. Вот увидели во мне потенциал» — хмуро буркнул бедняга. Клайд вскрыл письмо. Письма в их время не пишут, есть электронная почта. Всё-таки на дворе почти 2222 год. К тому же это нельзя было назвать письмом. Это был оборванный листок бумаги завёрнутый в белую ткань. Шурша бумагой, Клайд развернул письмо и протерев глаза, начал читать. Текст гласил: «Не зли — останешься цел. Не создавай проект "Знаки Зодиака"». Пф. Просто предупреждение. Против науки, негодяи, пошли. Вдруг компьютер забренчал приходящими сообщениями. Директор решил посмотреть, что там. Фарус звал его в пять часов в лабораторию. Опять. Клайд вздохнул и лёг спать. *** Фарус проснулся около трёх часов утра. Ему пришлось поднять друга, чтоб объяснить ему проблему. Сделав чай, он начал собираться в лабораторию. От лаборатории он жил очень далеко, из-за чего выходил из дома на час раньше. Сейчас ему пришлось бежать, потому что опаздывал уже на двадцать минут. Выйдя на улицу, Фарус заметил, как туман медленно полз, поглощая каждый подъезд города. Это показалось ему странным, так как ещё вчера ярко светило. Улыбнувшись, учёный пошёл в путь к остановке с автобусами. В голову шли самые различные мысли, в основном про жёлтый, энергетический металл. В их мире ходила гипотеза о существовании какого-то мира со знаками зодиака. Это и служило причиной проекта. Информации не было почти вообще, но чтоб проникнуть в их мир придётся создать специальный портал. А в этом мастера ещё не было. Даже ответа на вопрос «приблизительно как?» нет. А значит гипотеза не верна. Но где-то в душе, Фарус и его друг Клайд, надеялись посетить этот мир как можно раньше. О правдоподобности гипотезы не знал никто и их комплекс пытался воссоздать знаки зодиака. Фарус подошёл к остановке и сел в приближающийся автобус, который тихо пыхтел, ожидая своего пассажира. Учёный оплатил проезд и продолжая рассуждать о том, о сём, уснул. *** Ему снился мир со знаками зодиака. Сам он был Овном, так и представлял себя одним из них. Фарус сидел на уроке и слушал учителя, который как-то приглушённо рассказывал о магии. Соседом по парте оказался Клайд, который был Водолеем. Вообще это было странное видение — ученика с виду от 18 до 20. Решив что где-то должна быть Кейт, он нашёл её в другом конце класса. Как раз в классе было двенадцать человек. — У каждого Знака Зодиака своя магия. Напомнить мне, какая магия, предположим, у Овнов — пробубнил учитель и взглянул на Фаруса. — Можно? — сказал парень со светло русыми волосами. Его лицо оформляли один салатовый, второй тёмно-зелёный глаза. «Дева» — пронеслось в голове у Овна (Фаруса) — Говори — сказал учитель, вздохнув. — У Овнов магия поглощать энергию из различных объектов, а так же отдавать её любым объектам. «Кинетика поглощает или создаёт энергию?» мелькнула мысль, «вроде создаёт». — Правильно — продолжал диалог учитель. — Значит, У Овнов самая крутая магия — поглощать энергию? — спросил Фарус Клайда. Тот бросил на него пронзительный взгляд. Этот вопрос, видимо, был неправильным выводом. — А наш дорогой Овен всё знает, поэтому и не слушает. — профессор внимательно изучал Фаруса, как будто в нём прошли какие-то изменения, за время его пребывания… Сон переменился. Весь класс убегал от чего-то очень яркого, перелевабщегося всеми цветами радуги. Все бежали что есть сил. — Что это? — задал вопрос Фарус. — Это очень злые люди — ответил Дева — они хотят жить в мире, полном сказок, магии и чудес, но не могут понять одного — минусы увеличиваются прямо пропорционально плюсам. Чем больше плюсов тем больше минусов. Как раз этот минус за нами и гонится. — А что ЭТО — переспросил Овен. — Настоящий кошмар — Дева улыбнулся. — А почему «кошмар» такой яркий? Обычно же тьму и зло воспринимают в тёмном цвете? — Тьма у тех кто боится темноты. Для них это просто ужас и самое настоящее зло. Вдруг какой-то одноклассник запнулся и его поглотил этот свет. Из «Кошмара» издались душераздирающие крики и свет сделал рывок, поглотив остальных десятерых человек. Остался только Фарус. Ноги от страха неизвестности стали подводить, но он продолжал бежать зная, что далеко не убежит. Ужас приближался. И поглощая пятки, сожрал Фаруса… Учёный вскочил с сиденья весь в поту. Отдышавшись он огляделся. Ничего необычного. До выхода ещё около двух минут. Окончательно успокоившись, Фарус стал смотреть в окна. Там сверкали магазины, привлекая проходящих людей своими вывесками, бежал туман из всех закоулков и звонко болтали некоторые люди, возвращаясь или только идя на работу. Он дождался своей остановки и, когда автобус остановился, резко выскочил и пошёл по набережной, через которую проходил его путь. Теперь мыслей о каких-то металлах не было. Теперь волновал его только сон.