Сделка с дьяволом

      «Это не ловушка», — говорит обольстительный голос из старых, давно проржавевших динамиков. Ага, как же, не ловушка. Ищите дураков в другом месте, а Итан далеко не глупец, чтобы верить на слово тому, кто буквально недавно пытался его убить, закинув в дикую игру на выживание. К счастью, игра была несложной, удалось отделаться лишь несколькими ушибами да царапинами, а в остальном все в порядке.       На удивление фабрика встречает тишиной, нарушаемой лишь лязгом открывающихся дверей и громким воем сирены. «Это не ловушка» — навязчиво повторяется в голове. Глубоко вдохнув морозный воздух, пропуская бодрящий холод дальше в легкие и вновь запуская шестерёнки изрядно уставшего организма, Итан не колеблясь заходит внутрь. Не важно, что ждет его впереди, он со всем справится, до этого отлично же получалось.       Стена с перечеркнутыми фотографиями трех мертвых лордов, к смерти которых Итан лично приложил руку, совсем не удивляет. А вот висящие рядом фото жены с дочерью и бывшего друга, приводят немного в шок. Что все это значит? Однако глубоко задуматься над этим не дает сам хозяин фабрики, так вовремя появившийся из ниоткуда. Тело реагирует быстрее, чем мозг успевает что-то сообразить. Рука с оружием уже на автомате вскидывается вверх, направляя дуло пистолета прямо на врага. — Ты хочешь убить меня, как и всех? — в голосе слышится неподдельное разочарование и, кажется, немного обида что ли. Вот это, конечно, неожиданный поворот, стоит этим воспользоваться.       Неведомый зловещий звук вдруг раздается откуда-то снизу, уж точно не предвещая ничего хорошего. Казалось, стоит лишь сделать или сказать что-то не то и встреча с этим нечто обеспечена. Хайзенберг грубо ругается в открытую крышку люка, ведущего непонятно куда. Что же там такое? Таинственный звук тут же затихает, а то, что его издавало, словно верный пес, исполнило команду своего хозяина.       Хайзенберг радушно предлагает стул своему гостю, но Итан отказывается. Делать ему больше нечего, как садиться на стул рядом с открытым люком, где бродит неведомая хрень. Однако хозяин фабрики отказов не принимает, поэтому нагло усаживает парня на этот чертов стул. Важно расхаживая по затемненному помещению, он начинает рассказ о том, что все это игра — идиотский тест, чтобы проверить достоин ли Итан стать членом их чокнутой семейки. Только вот тому нахрен не сдалась их семейка. — Я лишь хочу спасти свою дочь, — твердо говорит Итан. — Если ты будешь стоять на моем пути, то я убью тебя и глазом не моргну. — Охотно верю, — Хайзенберг искренне ухмыляется такой смелой угрозе. — Я тоже хочу спасти Розу.       Итан кривится. Ему совершенно не нравится к чему ведет этот седой хрен. У него же прям на лице написано «хочу разъебать Миранду», тут и к гадалке ходить не надо. Вот только этот мудак ошибся, если решил, что Итан так просто позволит использовать свою дочь, как оружие. Ну уж нет, лучше лицом к лицу встретиться с той тварью внизу, чем позволить какому-то сумасшедшему мужику вершить месть с помощью его дочери. — Ты и я, Итан, — вкрадчиво начинает Хайзенберг, неотрывно смотря в глаза гостя. Ох уж этот взгляд, таящий в себе столько тайн. Что же в них можно найти, если копнуть глубже? — Мы вместе спасем Розу. — Нет никаких мы, — ледяным тоном произносит Итан, возвращая Хайзенберга на место. — Мне не нужна твоя помощь. Я сам спасу свою дочь, а твое дело — не путаться у меня под ногами. — Строишь из себя крутого парня? — раздраженно бросает мужчина. — Папашу-героя, блядь!       Что-то с оглушительным грохотом падает на пол, но никто не обращает на это внимания, предпочитая и дальше сверлить друг друга взглядом. Очередная дурацкая игра, напряжение от которой можно было увидеть невооруженным глазом. Хайзенберг зло дышит прямо в лицо Итану, от чего у того мурашки бегут по всему телу. Интересно, с чего бы это вдруг? — Ты, видно, не понимаешь, — уже более спокойно говорит хозяин фабрики, прерывая их маленькую игру в гляделки. — Я предлагаю тебе сделку, от которой мы оба в плюсе. Ты получаешь свою дочь, а я наконец кончаю с этой сукой Мирандой. — Нет, это ты не понимаешь, — упрямо продолжает Итан, грозно поглядывая на мужчину. Кажется, вот-вот и он вцепится зубами ему в глотку. — Я же сказал, моя дочь не оружие. И плевать я хотел на разборки вашей ебанутой семейки. — Итан, Итан, — с наигранным недовольством покачивает головой Хайзенберг. Он немного разочарован упрямством парня, но с другой стороны его это все больше забавляет. — Ты наивно думаешь, что Миранда так просто тебя отпустит? Где гарантия, что она не попытается снова украсть твою дочь? Единственный способ покончить со всем этим дерьмом — грохнуть эту сучку и спалить деревню к херам. Только тогда ты сможешь спокойно жить дальше со своей малышкой.       Спокойно жить дальше? Звучит как что-то невозможное. Итан уже пытался жить обычной жизнью со своей семьей, как раньше. Но куда это в итоге привело? Если бы ему была позволена спокойная жизнь, то находился бы он сейчас хрен пойми где? Болтал бы с каким-то ублюдком о ближайшей судьбе его дочери? Определенно нет. Он искренне не понимал, за какие такие заслуги все это на него навалилось.       У Итана почти не осталось сил. Если честно, то он сам удивлен тому, что до сих пор не сдался. Однако несмотря на это, он все равно твердо продолжает идти дальше. А как же не идти, ведь его ждет маленькая дочурка — единственный родной человек, который у него остался. И это придает достаточно сил, чтобы каждый раз подниматься и идти вперед навстречу новым тварям, которые так и хотят оттяпать от него лакомый кусочек.       В словах Хайзенберга есть какая-то толика правды. Нет абсолютной гарантии, что после того, как он покинет деревню с Розой, их наконец оставят в покое. Сложный механизм в голове Итана крутит шестеренками, взвешивая все за и против. Конечно, против оказывается больше, ведь довериться этому чудаку то же самое, что сыграть в русскую рулетку. Вот только шестое чувство или что-то еще очень громко шепчет, что стоит принять предложение. А если этот мудак вздумает выебываться или вести какую-то свою игру, то ничего не помешает прикончить его, хоть и немного позже. — Ну же, Итан, — подгоняет с решением мужчина, видя, как его гость всерьез задумался. — Хорошо, я согласен, — в конце концов тот сдается. Кто знает, может, помощь этого ублюдка и впрямь пригодится? — Но у меня есть условие.       Хайзенберг напрягается, прекрасно осознавая, какое именно условие. — Мы не будем использовать мою дочь, как оружие. Либо ты соглашаешься, либо никакой сделки, — чеканит Итан и терпеливо ждет ответа оппонента. — По рукам, — недолго думает мужчина, при этом как-то хищно улыбаясь.       Хайзенберг протягивает руку в знак того, что, мол, сделка заключена. Итан немного колеблется, чувствуя какой-то подвох с его стороны, уж больно выдают этого ублюдка лукавые глаза. От этого безрассудного мужика можно ожидать чего угодно. Он прям сейчас может всадить ему нож в спину и даже не поморщиться. Но к удивлению всем домыслам Итана, тот не прихлопнул его, словно надоедливую муху, снующую перед глазами.       Одним резким движением Хайзенберг хватает парня и тянет на себя, грубо впиваясь в его губы поцелуем. Не ожидая такой наглости со стороны этого придурка, Итан не сразу вникает в суть происходящего, как чужой язык по-хозяйски тут же проникает в его рот. Возмущенный такой дерзостью, он пытается оттолкнуть от себя мужчину, но тот даже не думает и с места сдвинуться. Такое ощущение, что перед ним гора, а не человек.       Сначала возникает огромное желание откусить поганый язык к чертям собачьим, но вскоре это желание перерастает в легкое возбуждение. Итан головой понимает, что нужно прекращать, ибо то, что он делает, неправильно. Что он вообще творит? Да и с кем? Похоже он сильно переутомился или хуже — сошел с ума. Голова пытается мыслить здраво, а вот тело хочет полностью отдаться во власть этого мудака. Посмотреть, узнать, что же тот будет делать с ним дальше, как далеко он зайдет в своих играх?       Воздух вокруг накаляется, опаляя легкие своим жаром. Становится невыносимо душно, что хочется избавиться от лишней одежды. Непонятно сколько времени прошло: пара секунд или несколько минут. Мир вокруг то ускоряется, как самолет перед взлетом, то замедляется, словно пытается оттянуть момент. Рука без пары пальцев с интересом ощупывает чужое тело, а сам Итан губами чувствует, как Хайзенберг ехидно усмехается. Вот дать бы ему за это по зубам.       Хайзенберг отстраняется первым, при этом довольно любуясь на возбужденного парня. Он хищно облизывает губы, словно хищник, готовый наброситься на жертву. Однако вместо этого он разворачивается и идет к выходу. — Что ж, нам пора, — говорит хозяин фабрики, — Роза ждет нас. — Боже, кажется, я только что заключил сделку с самим дьяволом, — устало выдыхает Итан и следует за мужчиной.