Рогатка и пара камешков

Нурлан разбирает чемоданы в своей новой квартире, расположенной на первом этаже. Тут довольно уютно, так, как и должно быть дома. Свет через окно хорошо проникает во вместительную двушку. "Бам!" — прилетает по оконной раме. Ещё чуть-чуть, и она бы разбилась. Это повторяется несколько раз, и стуки начинают действовать на нервы. Кто там может быть, если парень никого тут не знает? Он неспеша подходит к окну и открывает его нараспашку. Снаружи стоит мальчишка лет семнадцати с рогаткой и небольшими камешками, он одет в просторную чёрную футболку и джинсовые шорты. Как и любой дворовый пацан. Зеленоград будет его удивлять такими нападениями. — Чего тебе? — негромко спрашивает Сабуров, испепеляя его взглядом. Но тот ничего не произносит, лишь хитро улыбается, а потом наводит прицел прямо на него и — пау! — Ах ты ж, — жгучая боль тут же пронзает всё тело, и он хватается за глаз, — сучёныш. Но того и след простыл, остался только еле слышный хохот. Надо чем-то смазать ушиб, или завтра на его месте будет огромный синяк. Немного мази, и дело оставляется на самотёк. На разбор вещей уходит довольно-таки много времени и уже к двенадцати часам, когда прохожие потихоньку начинают расходиться, Нурлан думает, что наверное пора закругляться. Всё на своих местах, но утром по-любому нужно будет что-то изменить. Утро начинается не с кофе, а с раздражающего "бам" по стеклу. Он опять там? Сколько сейчас времени? Семь утра? Кроме стуков слышится настойчивое: "Эй ты, гомик узкоглазый, ха-ха, китае-ец!" И это стало последней каплей. Сабуров прокрадывается мимо окна, чтоб его не видели снаружи, и вылетает на улицу в одной пижаме. Он видит, как напротив его окна стоит тот паренёк, готовый вот-вот убежать, если его заметят. Но он не спешит шуметь или кричать тому что-то, лишь медленно подходит сзади и хватает его за шкирку, поднимая над землёй. Сразу слышится возглас возмущения: — Отпусти меня! Конечно, было бы хорошо стукнуть хоть раз по его личику и вправить кривой нос, но вместо этого Нурлан решает подыграть своей так называемой роли. — Ты знаешь, что я делаю с такими, как ты? С такими плохими мальчиками, — тянет гласные, вынуждая того бояться каждого слова. — О-отпусти, я не пидо-ор, — чудом не срываясь на рёв, хрипит хулиган, — я-я больше не бу-уду. — Вот и славно, но если что… — он не успевает договорить, как подросток при первой же возможности удирает прочь. — Обращайся. Дни проходят скучно и однообразно, никто теперь не кидает камнями в окна с ехидным смехом. И от этого со временем становится скучно. Может, не надо было пугать его тогда? Ага, а как же иначе: разбил бы стекло, и дело с концом. На часах около восьми вечера, повод сходить в ближайший магазинчик, запастись колой и чипсами и сесть за просмотр сериала. Поэтому казах быстро одевается, накидывая тёмно-серую джинсовку с блестящими пуговицами, изумрудно-зелёные ботинки, штаны с огромным карманами, (наверное для телефона) и выходит в люди. Но не проходит и половины дороги, как видит интересную картину: двое мальчишек, явно старше того, кто стоял между ними, кричат что-то обидное, обычные хулиганы. Стоило бы пройти мимо, если бы не одна деталь. Тот, кто стоял между ними, был подростком, который в первый же день переезда стрелял Сабурову в окно. Поэтому нужно было подойти и отогнать от него обидчиков. — Здравствуйте, молодые люди, что происходит? — задаёт очевидный вопрос он, и блондин сразу оборачивается на голос, расплываясь в улыбке. — Тебя ебать не должно, иди куда шёл, дядя, — огрызается толстяк. — А ты чего тут делаешь? Ну-ка пойдём домой, — брюнет хватает мальчишку и притягивает его к себе за рукав. — Ты чё, — пискляво начинает самый тощий из их компании, — парень его что ли? Наверное, не стоило бы позорить его перед этими, но проучить-то надо, поэтому Нурлан победно произносит: — Да, этот недотёпа вышел из дома за вином к нашему свиданию, и до сих пор не вернулся, наконец-то нашёлся. Спасибо, пацаны, мы пойдём. Оба исполняют дикий хохот, считая их посмешищами. Блондин уже не улыбается — на его лице читается злоба. Пока те истерично смеются, двое парней уходят в сторону магазина. Помощь-помощью, а чипсы никто не отменял. — Тебя как звать-то? — начинает Нур. — Лёха Щербаков, — он ещё дуется, — зачем ты сказал эту чушь, ведь это не так. Я и сам бы справился. — Лёшка, Лёшка, — теперь его очередь улыбаться, — если хочешь, это может быть правдой. — Ч-что? Фу-у-у, я не пидор, как ты, — Алексей высовывает язык, имитируя рвоту. — А кто сказал, что я такой? — Похож, просто похож. — Ну значит это так. — Но ты извини, и спасибо, что помог. — Я правда похож на китайца? — Чуточку, — младший виновато улыбается. Они ещё некоторое время идут молча, а затем раздаётся тихое: «Сказал — исполняй». — Ты про что? — Про свидание, — не хотелось произносить это, но, как говорится, с чем черт не шутит? — Ты ж не «пидор, как я». — Один раз не пидорас, — смущённо произносит тот, заливаясь краской. — И то верно, — смех так и наровит выскочить наружу, но не сейчас, это только спугнет любопытного паренька.

***

Буквально час, и всё готово: в гостиной на полу разложен мягкий плед, а на нём – небольшое количество разнообразных закусок. Всё, что нужно для настоящего свидания. — Что думаешь о поцелуе на первом свидании? — нарочито сладким голосом поговаривает Нурлан. — Может быть, нечто большее? — Омерзительно, — скривившись, отвечает другой, — я пришёл только поесть, ничего большего. — Да ладно, я знаю, что понравился тебе, — он выдерживает паузу, — не зря ж ты пришёл именно к моему окну. — К первому попавшемуся, — заявляет Лёша, — и я не пидор, можешь даже не пытаться лезть ко мне. — А я и не пытаюсь, сам же первый полезешь. — Чушь. В течение всей недели Нур без конца носился по подработкам, совсем позабыв о новом друге. Денег не хватало, а есть хотелось — именно поэтому нужно было искать хоть какую-то работёнку. Но вот семь вечера, и в дверь раздаётся звонок. — Бля, идите нахуй, ёбаные цыгане, — не понимая, кто может прийти к нему, кричит парень, — заебали! — Ну-ура, ну ты чё такой зло-о-ой, — вешается на него как пальто зашедший Щербаков, — где ж ты пропада-ал, о-ох, я та-ак ску-учал. Явно подвыпивший подросток прислоняется к чужим, но родным для сердца, губам своими. Поцелуй получается с запахом сигаретного дыма и алкоголя, но тоже время желанным, самым первым и дорогим. Когда они отрываются друг от друга, первым начинет действовать Лёша: он вальяжной походкой проходит вглубь комнаты, устраиваясь на одном из диванов. Сабуров уже спешит за ним. —Что это ты тут делаешь? — блондин уже вовсю тыкал кнопки на пульте, а когда нашёл желаемое, пьяно улыбнулся. — О-ох Нура-а-а, вот это ты у меня мо-одный, — он облизнул пересохшие губы, — а давай встречаться? Я так скучал, всё думал о нашей последней встрече. Может я и гей, только совсем немного, — это прозвучало так, будто сам Иисус спустился с неба. Прозвучало как что-то невозможное. Этот человек, который только несколько дней назад говорил, что вообще не пидор, как некоторые, сейчас вовсю лезет целоваться. — Чувствую, ты будешь жалеть об этом утром, — глаза непроизвольно закрываются, — давай. Но тот уже вовсю храпит на новеньком диванчике, и молодой человек принимает решение лечь рядом. Они засыпают быстро, прижимаясь друг к другу, непроизвольно обнимаясь и ища тёплое местечко.

***

Утро, шесть тридцать два. На улице радостно поют птички, шумит ветер, сгоняя с ветвей листву, греет летнее солнышко, а двое парней, кажется, и не намеревают вставать. Хотя, подождите-ка… — Н-нур? — Лёша испуганно распахивает глаза, таращась на друга. — Как я здесь оказался? — А? — сонным ото сна голосом произносит тот. — Ты сам вчера пришёл. В голове всплывают воспоминания о прошедшем вечере, о поцелуе и.. — У нас что-то было? — дрожа всем телом, произносит Лёша. — Не говори, что да. — Хорошо, не скажу. — Ну-у-ур. — Да не было ничего, дурак. На некоторое время повисает тишина, а затем младший снова спрашивает: — Я предложил тебе встречаться? — кивок. — Ты согласился? — ещё кивок. — Значит, мы теперь п-пара… — Ну а что? Вполне неплохо, как по мне. Я, если что, актив. — Мне вообще домой пора, — уже хочет начинать собираться Щербаков, когда за руку его хватает Нурлан с громким "стоять". — Это ты меня спидорасил, — смеётся он, хотя в такой ситуации нужно плакать, — я не хочу-у. — А я хочу. —Дурак, — слышится в ответ. Месяц вместе проходит совсем незаметно. Вот так по пьяной глупости они сошлись, кажется, навсегда. Вместе стреляют из рогатки по чужим котам, которые после с дикими криками разбегаются, вместе едят чипсы за просмотром фильма и вместе проводят всё свободное время. Сабуров часто вспоминает ночные признания Щерабкова, а тот дуется. Не успокаивается даже после поцелуя — он не любит этот вечер. Хотя он много решил в их совместной жизни. — А всё-таки ты первым полез.