Дождливый день

      Маленькая кухонька, дождь за окном, полуоткрытые жалюзи большого окна, капли, стекающие по стеклу, и их стук по крыше.  — Сегодня пасмурно, — Моракс, сидя за столом, листал толстую книгу, прочитанную уже несколько раз. — Будешь чай?  — Буду. У нас остался зеленый? — Тарталья остановился и, облокотившись о дверной проем, скрестил руки. Чжун ли неторопливо встал, держа книгу в одной руке, и не отрываясь от нее, словно он читает ее в первый раз, достает небольшой контейнер с чаем.  — Интересная книга?  — Довольно-таки, книга о жизни одной гейши. Автор очень искусно описывает жизнь юной девушки, полную несмирения и боли, поднимая тему свободы и любви. Несмотря на банальность истории, не могу оторвать взгляд от его манеры письма. Чжун ли отложил книгу на каменную столешницу и достал из деревянного шкафа чайный сервиз. Он был глиняным, стоил довольно много, и Моракс берёг его для особых случаев. Думаю, что сегодня не было ничего особенного, просто пришло время. «Ведь, если бережно хранить все вещи, не использовать их, то потом ты будешь просто жалеть об этом.» — Подумал Чжун ли, слегка потряхивая банку с чаем над маленьким чайником из сервиза.  — Прости, я увлёкся, — Чжун Ли, всё ещё не поворачиваясь, расставлял кружки. Тарталья подошел сзади, продев свои руки под руки Чжун Ли и положив голову ему на плечо. Тот терпеливо продолжил своё дело, слегка улыбнувшись.  — Спасибо, — Чайльд улыбнулся и крепче обнял Моракса. Тёплый взгляд и улыбка Тартальи всегда нравились Чжун Ли. Он был холоден со многими людьми, но с ним всегда так вежлив и добр. В то же время Чайльд любил детскую радость Чжун Ли, и то, что такой серьёзный человек как он, может так искренне и увлечённо о чем-то говорить, смеясь, а иногда и плача. Эти двое не боялись показать друг другу свои чувства, наоборот, когда они рядом — меняется все вокруг. Чжун ли приподнял руки, отпуская чашки, чтобы высвободиться из объятий. Чайльд сильнее сжал его в объятиях.  — Ну хватит дурачиться! Аккуратно, не пролей! — Смеясь от щекотки, и всё ещё стоя в объятиях Тартальи, Моракс попытался отойти в сторону. Чайльд отпустил Чжун Ли, а когда тот развернулся, положив ладонь на его плечо, поцеловал в щеку.  — Я тебя люблю, и ты самое дорогое, что есть в моей жизни. — Сказал Чайльд, слегка отстранившись.  — Чай сейчас остынет, давай поторопимся. Иногда Тарталье казалось, что Моракс слишком чёрств с ним, но когда он улыбался, эти мысли сразу пропадали. Дождь продолжал свою песнь, снова и снова ударяясь глухим звуком о крышу, стекая по стеклу. Чай остыл.