Не тот

Дышать было невыносимо тяжело. Смотреть и даже поглядывать на сидящего рядом человека так вообще за гранью реальности. Каждый уставился куда-то в комнату, обдумывая ситуацию, но никакого выхода не находилось. Итадори показалось на минуту, что лучше будет вообще уйти, дойти до конца этой несчастной нити и разочароваться еще больше, не видя напротив себя колючих черных волос и глубоких синих глаз. От бессилия упасть и разрыдаться, проклинать, убивать и горевать от несправедливости. Почему его любовь досталось монстру, сидящему внутри, а не ему? Мегуми разрывало. Вот она — его любовь, сидящая чертовски близко, признающая его чувства и ответно говорящее «люблю». Вот оно — проклятье, являющееся по совместительству его соулмейтом. И все это в одном теле. Совершенно разные чувства. Смотря на лицо Юджи, ему хочется утопиться от нежности и любви, расцеловать каждую его еле заметную веснушку, заглянуть в прекрасные карие глаза и разомлеть. Видя красную нить, ему хочется блевать от осознания к кому она ведет. Она уродлива, ни о каких истинных чувствах и любви не идет речи. Кривая, ведущая на путь смуты и грехопадения перед чистой и невинной любовью. Эта связь уродлива, он не рад быть связанным. Мегуми видит такой же дисбаланс и отвращение у Иты. Они в лодке, которая попала в десятибалльный шторм, после которого прежним не выберешься. Никогда. Час пролетел слишком незаметно, нити постепенно теряли свои очертания, оставляя лишь алый цвет связи. Порочной и нежеланной. Ситуация казалась и без того ужасной, что вырвать себе сердце казалось не такой плохой идеей (но мысль о том, что так делал Сукуна, останавливает от безрассудства). Намечался избегаемый в этот час диалог. Надо с чего-то начать, хотя бы с сожаления и разъяснения со стороны Мегуми, что он в таком же состоянии, что и Юджи. Что им надо с этим разобраться и принять, рассчитать план и разобраться в отношениях. Но мысленный настрой рассеялся от противного голоса. — Что, пацан, тошно? Любовь и вся эта ерунда — проклятье не хуже меня, и вы прокляты на страдания. Вы не будете счастливы, судьба все пред- — Заткнись. Заткнись, замолчи, проваливай, — Итадори уже замахнулся над щекой, чтоб влепить демону по самое не хочу, но вовремя остановившая его рука не дала этого сделать. — Юджи, посмотри на меня. — Кареглазый, будто побитая собака, боязливо поднял грустный взгляд, словно провинившийся. — Я никому и никогда не позволю бить твое прекрасное лицо, только если на нем не появятся черные отметины. Поэтому, пожалуйста, не травмируй себя. Все замолчали. Это точка невозврата. — Сукуна, с этого момента ты не посмеешь лезть в наши с Юджи отношения. Несмотря на связь, я никогда с тобой не буду. — А иначе что, сопляк? Что же ты мне сделаешь, раз бросаешься такими громкими приказами со мной? — Я найду ножницы и разрежу нашу с тобой связь, даже если это окажется смертельно для меня. — Сукуна промолчал и вскоре рот исчез, а глаз закрылся. Ита сидел совершенно потерянный, смотря куда-то в пустоту. Потеряться вот так в словах и эмоциях было проще простого. Перед Мегуми скрывать эту гамму не хотелось. Нужно поговорить. — Мегуми… — Послушай, Юджи, — он взял его грубоватые ладони в свои, нежно поглаживая, — ты не он, никогда им не станешь. И для меня эта связь ничего не меняет по отношению к тебе. Я полюбил тебя за твое внутреннее солнце, неунывающий дух, незаметные веснушки и бесконечное стремление идти вперед. Я смотрю на тебя и вижу прекрасного парня, который опрометчиво идет в бой, а потом думает. Я засыпаю и хочу видеть перед собой твое безмятежное или сонное лицо. Я хочу видеть рядом с собой лишь тебя и никого больше. Никакого соулмейта не надо. Только ты. Лицо Юджи передавало так много эмоций, но четко выделить для себя Мегуми смог три — удивление, радость и горе. Да, в данной ситуации не обойтись без слез. Да что уж, сам Мегуми ощущает это пересохшее горло и ком от картины перед глазами. Ему не хочется делать больно этому солнцу, он хочет защитить.

Тот и так многое пережил.

Итадори сам не мог понять почему слезы предательски потекли из глаз, без какой-либо осознанной команды мозга. Все так навалилось, что хочется сбежать и приблизиться, расплакаться и смеяться. От отчаянья и горя, от радости и любви. Беспросветный хаос. После таких трогательных слов он заметил и у своего друга подступающую панику от ситуации. Каким бы Фушигуро не казался холодным, он остается очень чувственным. И это в нем нравится. Ите нравится скрытая нежность и забота о друзьях и ближних от Мегуми. Его следящий взгляд преследует их с Нобарой в любой безбашенной ситуации. Он рядом всегда, даже когда сопротивляется и стоит в сторонке. Его ласковые прикосновения Итадори запоминает даже в полудреме за просмотром фильма. Он дает обнимать себя даже когда не в духе. Он сам иногда прикасается, неназойливо, призрачно-незаметно. И Юджи озвучивает все это, с теплотой глядя на объект своей любви. «Мне тоже не нужен соулмейт, когда рядом есть ты. Кто бы не оказался на той стороне нити, я буду рядом с тобой. И дело не в притяжении, а в том, что ты мне нравишься, Мегуми. Даже не так. Я люблю тебя». Улыбка незаметно появилась на лице Мегуми, а Итадори отразил ее троекратно. Он рад. Они оба рады. — Могу я?.. — тише спросил Фуши, приближаясь к лицу уже парня. Он получил в ответ небольшой кивок головой. От жуткого волнения у них обоих пересохли губы. И чувствовалось все намного четче и ярче. Носы неуклюже врезались друг в друга из-за неопытности, иногда встречались зубы, но все это меркло по сравнению с ощущением горячих губ напротив. Они казались сначала вафелькой, которую нетерпимо хотелось съесть. Это было хрустящее мороженое, которое начинало таять под языком другого. Руки сами по себе потянулись ближе. Мегуми сначала пальцами касается теплых щек Иты, проводит ими дальше и зарывается в короткие волосы. На своих руках он чувствует слабоватую хватку горячих рук. От каждого движения губ, теплого дыхания на двоих, касаний кожи голова сходила с ума вместе с сердцем. Бабочки порхали, ток бил и разливался теплом на сердце.

Вот она — истинная связь. Вот она — любовь. И никакие нити не спутают их линию любви.

***

Спать с другим человеком по началу неудобно и непривычно. Не понятно как разместиться двум сравнительно большим телам на одноместной кровати. Но объятья, ощущения родного тепла успокаивало. Итадори уже через некоторое время услышал тихое сопение заснувшего Мегуми. Атмосфера вокруг так и тянула сладко зевнуть и заснуть крепким сном, особенно после сегодняшнего дня. Ночь была светлой, шел снег, тикали часы. Ощущалась атмосфера замершего чуда, теплой зимы и чего-то зябкого на душе. Сегодня все прояснилось, но чувства не стереть. Внутри неспокойно. Конечно, идти наперекор всему рисково, это не может не отображаться на внутреннем спокойствии, но касалось будто бы не этой темы. Похоже сегодняшние разговоры еще не закончились. Закрывая глаза, Юджи проваливается внутрь себя, точнее во владения Сукуны. Алый блеск воды, горы костей и опасная аура встретила нежданного гостя. — Чего пришел? — с отвратом в голосе спросил Король Проклятий. Юджи самому не хотелось сюда приходить, но его неимоверно тянет незавершенность. Надо поговорить хотя бы через силу. — Поговорить надо. Хочу узнать твое мнение по поводу всего, что произошло. — С каким пор тебя интересует что у меня на уме? Это не твое дело, сопляк. — Черт, да я же для нас обоих хочу как лучше, почему ты не можешь просто сказать? — Тебе все равно на меня и мои хотелки, пацан. Ты боишься моей силы и того, что я выйду из-под контроля. Себе внушай что угодно, но я твои эмоции тоже чувствую и не надеваю розовые очки. — Он огрызался, и без того не в духе после сегодняшних событий, так его нагло пытаются обмануть и потревожить. — Если так интересно что я буду делать — ждать. Ждать момента, когда можно будет уничтожить все, что дорого тебе и тебя самого. Рык. «Проваливай» — и Юджи падает в незабытье сна. Мда, видно даже о нейтралитете не идет речи.

Это действительно опасно.

***

Утро казалось светлым, даже после прошедшего инцидента ночью. Видеть то, о чем всегда мечтал, не может не радовать: Мегуми, спокойный и безмятежный, сейчас перед ним, мило обнимает и прижимает, даже через сон. Мимолетное желание заставляет подчиниться сонное тело. Юджи легко, пальцами рук касается линии щек парня, которые становятся еще более мягкими под холодным светом солнца. Большим пальцем он прошелся по нижней губе и потихоньку, чтобы не разбудить, коснулся своими. Совсем ласково, невесомо. Эту идиллию дополнил тихий и хрипловатый голос. — Вот так доброе утро, — также хрипло Мегуми усмехнулся и поцеловал Иту в нос. Кажется это сказка, раз они оба могут позволить себе такие милые и важные жесты по отношению друг к другу. На душе легко, свежо, возможно от чуть морозного воздуха, а может и от внутреннего зимнего солнца. Такого, что дает свет и нежность, обогревает и не жжет. — И тебе доброе. Наверное пора вставать, сегодня уже понедельник. Годжо-сенсей может потерять, — и все это полушепотом, чтобы не спугнуть те ощущения, которые теплой пеленой обволакивают только их двоих. Не хочется. Юджи соглашается и они еще пару минут лежат в обнимку друг с другом, крепко прижимая. Но время не щадит никого, а Нобара особенно. Несмотря на довольно откровенную сцену обжиманий, она встормошила парней и заставила их присоединиться к общему существованию колледжа. Задание на сегодня уже было. Проклятье второго уровня в заброшенной больнице. Несколько подростков были без вести пропавшими, как раз после вылазки на ту заброшку. Желательно мальцов вернуть, если те были живы, проклятье — изгнать и можно заканчивать. Было бы все так легко как кажется. По пути к месту сердце Итадори невольно трещит, подозревая что-то плохое.

Это точно не к добру.

Больница состоит из четырех этажей и явно не одного блока, поэтому они решили разделиться, идя по разным этажам, но в одном блоке — на всякий случай, если понадобится подмога. Итадори проходит по третьему и четвертому. Сначала вслушивается, но не находит ничего, кроме тишины. Проходя дальше по коридорам, света становилось меньше, а запах гнили сильнее. Казалось, что зеленый туман окружал пространство дальше по коридору, но, невзирая на это, Юджи шел. Интуиция или нечто еще подсказывало путь. Проклятье рядом. Как и палец Сукуны. Само проклятье после их разговора как будто бы действительно исчезло. Он не язвил, не вставлял свои реплики в бесконечный поток мыслей Юджи. Единственное, что напоминало о нем — проклятая энергия и все. Это напрягало. Из рассуждений и поисков его вывел короткий крик из глубины коридора. Детский. Черт. Побежав на звук приглушенных криков и скулежа, он увидел зеленое многоглазое проклятье, которое почти сожрало ребенка. Не теряя секунд, Итадори замахнулся на существо кулаком дивергента. Ребенок выпал из лап твари, это было на руку шаману. Юджи подбежал к мальцу, взял на руки и бросился бежать подальше, чтобы защитить его от настигающей смерти. У проклятья же были свои планы, поэтому своим длинным щупальцем оно проткнуло ногу шаману. Ита выстоял, падать или останавливаться сейчас нельзя было. Пускай скорость бега уменьшилась, он продолжил уходить от места стычки. Коридор сменялся другим, самое время позвать на помощь ребят. Ближе всего был Мегуми, который обходил второй этаж, поэтому, набрав побольше сил, Юджи крикнул. Сам себя не понимая на полуслове он замолк. В горле стоял комок, а с края губ стекало что-то жидкое. Вторая нога стала также нетерпимо болеть, а дышать было невозможно. И только сейчас боль отдачей растеклась по спине. Щупальце пробило насквозь грудь. Черт, ему сейчас вообще не до того, чтобы умирать. Конечность резко выбралась обратно, кровь стала огромными ручьями вытекать из раны. Сознание плавилось, ноги подкосились. Прижимая мальчишку ближе к себе (его чудом не задело), Итадори обратился к Сукуне. Но тот молчал. — Сукуна, сейчас не время обижаться, мы на грани смерти! Тишина. Неприятное чувство страха смерти пробежалось по спине мурашками. В ушах звенело, а перед глазами картинка медленно смазывалась. Не такой смертью он хотел умереть. В то же время Мегуми с осторожностью обходил свой этаж. Было тихо, следов магии он также не обнаружил. Уже собираясь спускаться вниз к Нобаре, он услышал крик сверху. Юджи. Он замолчал на полуслове. Что-то не так. Прибежав на место, в нос ударил сильный запах металла, чего-то мерзкого и ощущение проклятой энергии проклятья. Буквально перед его ногами на коленях сидел друг, держа ребенка на руках, и практически не дышал. Он посмотрел на него стеклянным, почти мертвым взглядом затухающих глаз. Призвав шикигами, Мегуми дал приказ разделаться с проклятьем второго уровня, а сам подбежал ближе к Итадори. Ребенок был без сознания, поэтому тот его отложил в сторону, в безопасное место. Юджи, его солнышко. Тело было тяжелым, он будто распадался на части. Дыхание все еще было, но очень слабое и прерывистое. Прошептав под нос: «Держись», шаман встал. Мегуми хотел его подхватить и бежать скорее к медикам, но его схватила рука друга. Сукуна. Рана зажила, Фушигуро за ворот притянул к носу сам Король Проклятий и тихо прошептал:

Теперь ты мой.