Игорь Гром влип, или Настоящий Напарник

На Дубина можно скидывать бумажную работу — это Гром просёк почти сразу. Стеснительный и неловкий, но зато очень усидчивый и (пока что) действительно заинтересованный вообще всеми деталями работы в полиции, Димка с удовольствием целыми днями просиживал в архивах, разбирая старые дела или составляя отчёты об их невероятных похождениях на очередном пустяковом задании, да так, что Гром в них выходил чуть ли не гением и героем. Сам Гром над этим только посмеивался, но исправлений не вносил: работу Дима выполнял усердно, хоть и в "настоящем деле", по его мнению, всё ещё оставался почти бесполезным. И именно чтобы это исправить, в один не предвещающий беды вечер Игорь вдруг выловил Диму после работы и, не слушая никаких отговорок, потащил "тренироваться, а то что ты как сопля за мной таскаешься". Дима даже не успел ответить на эту беспардонность, что он, вообще-то, тоже единоборствам учился. Мгновение — и он уже обнаруживает себя в крепком захвате локтевым сгибом за шею и рукой за предлечье, вжатым в Игоря, а голос его тихо и уверенно вещает прямо над ухом: — Смотри, вот такое произойдёт, если будешь зевать и забудешь мониторить обстановку. Глубокие с хрипотцой нотки, которые не исчезают, кажется, ни при каких обстоятельствах, очень некстати пробирают до костей и запускают волны мурашек, делая Диму ещё более беззащитным. Он на пробу дёргается пару раз, но держат его действительно крепко — сказывается многолетний опыт ловли преступников. Положение становится двусмысленным. —Игорь, пусти... — А теперь рассказываю, что делать, если тебя всё-таки скрутили, — невозмутимо. — Один из вариантов: заходишь хотя бы одной ногой за ноги противника и ставишь ему подножку. А потом толчком плеча и локтя в грудь и в живот валишь на спину. Вперёд! — Но... подожди, я же тогда вместе с тобой... с ним упаду! — Ага, в этом и смысл. Удар о землю заставит противника разжать руки или хотя бы ослабить хватку. Давай, пробуй уже, хватит трепаться. Дима, всё ещё сомневаясь в этой затее, вывернулся в сторону и попытался сбить Грома с ног. Тот нехотя поддался, группируясь и падая на спину, но, словно насмехаясь, напарника из рук не выпустил. Как же неловко! Во всех смыслах. Дубин решился наконец применить то, чему учили в академии, рванулся в сторону, выкручиваясь, одновременно освободил руку и ей уже расцепил захват на шее. Осторожно отполз в сторону, осмотрелся — Гром уже успел подняться. Непонятно, специально он позволил Диме вырваться или действительно не ожидал более активных действий, но, так или иначе, удостоил его одобрительного: — Неплохо, молодец. Хватит на сегодня, главное приём этот запомни. Дубин растирал затёкшую руку, смотря почему-то в пол, а Гром думал, что такие контактные тренировки хорошо бы проводить регулярно. С Димкой вообще почему-то всегда хотелось... поконтактнее. И надо признать, что Гром своё дело знал хорошо, да и Дима оказался очень способным: уже через пару недель он из разряда "эх ты, растяпа, давай сильнее бей!" перешёл в категорию "ну ладно, хрен с тобой, на следующее задание вместе идём". А задание не заставило себя ждать. Дубин, в очередной раз копаясь в старых делах ("И сдалась тебе эта макулатура!..") нашёл интересное совпадение: серия вооружённых грабежей, прогремевшая пару лет назад на весь Петербург, сошлась по времени с тем случаем, когда в одночасье старый заброшенный склад покинули все ошивавшиеся там гопники и бездомные. Последнее, разумеется, приписали в заслуги бравой Петербургской полиции, ну а из банды поймали только пару человек, чего, впрочем, хватило для закрытия дела. У Грома с этой компанией были свои счёты: в одном из их нападений чуть не погиб его товарищ по участку, так что Игорь, снова услышав фамилию задержанного, вновь ощутил иррациональную жажду мести и ухватился за неё, словно за возможность сделать что-то действительно правильное. Склад до сих пор пустовал, что было странным для города, а жители района то и дело жаловались на хлопки и грохот со стороны заброшки. На задержание Гром отправился вместе с Дубиным. Никакого более внятного плана, кроме привычного уже "пришли — вырубили — скрутили — ушли" у Игоря, как обычно, не было, но Дима надеялся, что он появится по ходу дела. По ходу дела появились, к сожалению, только проливной дождь (Дима укрыл их обоих своей курткой, вопреки возражениям Игоря), хмурый и злой охранник (Дима договорился с ним за три с половиной минуты), тёмный — хоть глаз выколи — коридор (у Димы оказался с собой фонарик) и тяжёлая крепкая дверь, которую Гром, по обыкновению, открыл с ноги (у Димы были специальные отмычки, но он предпочёл не разочаровывать напарника). — Вот, Димка, что бы ты без меня делал? — И сам не знаю, Игорь. На губах проскальзывает тихая улыбка. Внутри склада оказалось огромное полупустое помещение, заваленное строительным мусором и явно нежилое. В гробовой тишине гулко раздавалось завывание ветра в водосточных трубах и тяжёлые шаги Грома, сунувшегося напролом через стёкла и доски. — Стоишь за мной и не дёргаешься, — голосом, не терпящим возражений, отчеканил Игорь. Присутствие Димы делало всё... другим. С одной стороны, хорошо, когда есть кому прикрыть спину, пусть и неумело, а с другой — Гром никогда за себя самого не боялся, а за Дубина беспокоился ощутимо, и это отвлекало от дела. Опасно отвлекало, но очень приятно. Гнетущая пустота помещения была откровенно подозрительной. Игорь замер посреди зала и осмотрелся. Это было сделано вовремя: из незаметного прежде бокового коридора в его сторону полетел увесистый обломок железа. Мгновение — и по ушам бьёт хлопок выстрела, вслед за ним пуля свистит в сантиметре у виска. Быстрый взгляд в сторону — в противоположном проходе маячит тёмная тень, и ещё, и ещё одна! Думай. Броситься влево, прыгнуть, перекатиться, и — попасть прямо в руки одному из банды. Думай, думай. Схватить кусок деревяшки, запустить в первого, дезориентировать, догнать второго, от третьего отбиться? Вариант. Но это оставит незащищённой входную дверь, а там... — Дима!! Дубин отбивался от двух человек сразу (Игорь ещё успел подметить, что делал он это вполне неплохо). Гром не думал. Гром бросился к двери опрометью, но не успел, и этот шаг дорого ему стоил: в спину ощутимо прилетело, судя по всему, ногой: его закрутило и опрокинуло на пол. В глазах потемнело, он еле поднял взгляд и, словно в замедленной съёмке, смотрел, как Дубин выхватывает из кобуры пистолет и прошивает пулей лодыжку одному из напавших — он носит с собой табельное, ну что за умница! Второй, правда, успевает всё же подкрасться со спины и заломить Диме руки, выбив оружие, больно фиксируя захват и пытаясь дотянуться до горла. Дубин не колеблется ни секунды. Он легко сбивает противника с ног подножкой, падает с ним на пол навзничь, придавливая сверху своим весом, и срывает с себя руки одним движением — как Игорь учил. Ловкости, правда, не хватает на окончательную победу, мужчина успевает зацепиться за Димин рукав, Дубин немного теряется, но в итоге просто дёргает одежду на себя и освобождается. А дальше — коленом в спину, сгибом локтя по затылку. Третий получает уже по всем правилам: пара чуть неловких, но сильных ударов по болевым точкам, и парень отправляется лицом в стену. Гром к этому времени уже на ногах, но тело почему-то не слушается. Кое-как собрав волю в кулак, он пробирается к Диме, сам не зная зачем, встречается с ним взглядами, но не успевает он сформулировать какую-то очень важную мысль, бешено мечущуюся на задворках сознания, как глаза Дубина округляются, он смотрит Игорю за спину, кидается вперёд, и — не успевает. Выстрел, резкая боль в плече, чей-то крик — Гром, кажется, отключается на секунду, а когда снова приходит в себя, всё уже стихло. У него наконец есть немного времени, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях, и тщательный анализ ситуации приводит к выводу, что у него серьёзно вывихнута нога, а по плечу стекает алая струйка крови. Игорь осторожно оборачивается назад, чтобы увидеть, как Дима, изрядно потрёпанный, но абсолютно, кажется, счастливый, одной рукой удерживает вырубившегося члена банды, а вторую протягивает Грому. Игорь пару секунд ошеломлённо смотрит на эту светлую ладонь в полумраке старого склада, поднимает глаза на Димино лицо, и именно в этот момент ловит за хвост ту самую мысль, которую не успел высказать: На этот раз Гром действительно влип. И влип серьёзно — это он осознаёт уже, когда их руки встречаются, и Дубин сильным, но осторожным движением поднимает его с пола, подхватывает под руки, позволяя опереться. Проговаривает извиняющимся тоном: — Блин, Игорь, ты всё видел? Прости, я сглупил там немного, ты же напоминал, что нужно за спиной обстановку проверять, а я прозевал, да и рукав этот... Гром смотрит недолго и не может улыбки сдержать: — Ну и дурачина ты, Димка! Что бы я без тебя делал... Дубин вдруг замечает красное пятно. Моментально усаживает Грома на валяющийся в углу старый матрас, снимает с него рубашку (нет, что вы, он совсем не отвлекается!), осматривает рану. — Игорь, ты в порядке? Сильно задело? ещё немного выдержишь? — Да подожди, не мельтеши ты так! Всё нормально со мной, не в первый раз. Слова его, однако, расходятся с реальностью: он уже заметно побледнел и выглядел крайне неважно. Дубин взял всё в свои руки. — Так, кровь тёмная, обильной струёй, не пульсирующая. Венозная. Жгут не нужен, хватит давящей повязки... Игорь, потерпи немного! Дима достаёт платок, снимает с одного из "задержанных" бандану и перевязывает Грому руку. Игорь всё это время только заворожённо смотрит на аккуратные движения умелых пальцев, на заботливый огонёк в глазах Дубина, и не может избавиться от ощущения, что уже просто-напросто восхищённо любуется им. Кровь потихоньку останавливается, но вместе с этим один из людей на полу начинает подавать признаки жизни. Дубин изящно исправляет это, прикладывая его какой-то железякой. На лице Грома отпечатывается уважение. — Спасибо, Дим, правда. Я бы один не справился. Игорь всегда думал, что подобную фразу он добровольно никогда в жизни не произнесёт, но сейчас слова сами шли на язык, принося непривычную лёгкость и тепло. — Да не за что, — Дима польщённо улыбается. — Я это хорошо умею, у меня по первой помощи твёрдое "отлично"! Ой, что это я, тебе же, наверное, неинтересно... Гром даже не успевает возразить, как Дубин продолжает: — Игорь, ты как? Ещё немного протянешь? — Да конечно! До участка дойду, не волнуйся. Гром немного кривит душой: ему значительно херовее, чем могло бы быть, но расстраивать Димку не хочется. — А до участка и не надо. Я уже позвонил нашим, они тут за углом в машине ждут. Я ещё с утра план патрулирования проверил на всякий случай! А этих — он пренебрежительно кивнул в сторону валявшихся на полу отключенных бандитов — тоже Зайцевой сдадим. Голос его лучился плохо скрываемой гордостью, и Гром понял, что теперь у него точно есть настоящий Напарник. А может, и не только он. Но это уже совсем другая история...