Когда хотел пиццу, а получил секс по телефону

×××

Работа выматывает, особенно если вы трудитесь на протяжении 48 часов без остановки. Хотя Бан Чан сам виноват. Сроки поджимали уже давно, а он всё затягивал с главами, ожидая вдохновения, которое так и не пришло. Чан был довольно известным писателем , но ему приходилось работать в агентстве и сдавать главы вовремя. Одна в месяц. Но это очень сложно. И вот, когда оставались всего два дня, он всё же решился написать хоть что-то. Вытянуть из себя последние капли некой фантазии и сделать так, чтобы в будущем не жалеть. (Он всё равно будет жалеть). И самый любимый момент в его жизни – это когда наступает лёгкость, облегчение. Он обожает эти дни: начало месяца. Мозг очищается от всякой ерунды, перезагружается. Теперь нет мыслей о работе, но это пока что. Поэтому он расслабленно оседает в ванне, обтирая себя персиковым гелем для душа. Тело ноет, плечи болят от долгого неудобного положения. Всё, что он хочет – это спать. Спать и пиццу. Кушать он хочет намного больше, поэтому, прямиком из ванной, даже не обматываясь полотенцем, подходит к тумбочке с телефоном и вместе с ним валится на кровать. Постельное белье непроизвольно промокает, но это не имеет значения, ведь уже лето, довольно жарко и если он заболеет – значит, судьба. Постель кажется невероятно мягкой после двух дней в кресле. Спина приятно вибрирует от расслабления и Чан прикрывает глаза, пытаясь вспомнить номер пиццерии, в которую он недавно ходил и где пробовал самую вкусную пиццу за всю свою жизнь. Чан заучил его, пока находился там. Будучи уверенным, что сделал это очень быстро и точно он вводит цифры, не перепроверяя их на экране. Прошёл, буквально, один гудок, и на том конце провода подняли трубку. «Вау, они такие быстрые. Сразу видно, хорошо знают своё дело», — думал Чан, собираясь поздороваться. Но человек на другом конце делает это быстрее и у него такой низкий голос, и такой… нуждающийся тон? — К-Крис… П-папочка, неужели ты настолько сильно… Ах! Х-хочешь меня? Низкий голос неприлично громко стонал в трубку. Это было довольно горячо. Голос незнакомца производил впечатление брутального парня, но это его «папочка»… Первое, о чём подумал Чан – «кто такой Крис?», а вторая мысль – этот парень прекрасно звучал. «Я что, не туда попал?», — Чан отрывает телефон от уха и переключает телефон на громкую связь, чтобы ничего не упустить. Вы не подумайте, нет, вдруг этот человек просто решил пошутить, а теперь собирается взять себя в руки. Но этого не происходит. — Язычок проглотил? Ты такой извращенец, хён. Фу! Неужели ты уже дотронулся до себя? По спине побежали мурашки. Эта ситуация чертовски заводила. Он пересмотрел номер – вроде бы набран правильно. Вроде бы. — Нет, детка. Я ещё ничего не сделал, — подыграл он, говоря властным тоном. Он надеется, что парень на другом конце ошибся и, услышав голос, испугается и сбросит. — О боже, твой голос меня заводит, — в трубку послышалось нервное дыхание и парень на том конце провода как-то слишком возбуждённо замычал. Что это было? Чан резко закусил губу, пытаясь успокоиться. Это было странно. Его кто-то разыгрывает? Или это такая акция в наше время в пиццериях? — Ох, Крис. Я так твёрд. Мои розовые кружевные трусики не могут скрыть то, насколько я взволнован, — томно говорил он. Чан уверен, что этот парень сейчас гладит себя в каких-то местах, так как слышал шорох кровати и телодвижений. Возможно, парень сжимал своё тело, а, может, и несильно шлёпал себя по каким-то местам. — Что ты сейчас делаешь, малышка? — Чан был без понятия как называть этого парня, и в голову приходили только те самые прозвища, которые, как он знал, люди в реальности произносят очень редко. — Мм, грязный мальчик. Не терпится приступить к делу? К какому делу? — Безумно, — смог только выдавить из себя он, тяжело сглатывая вязкую слюну. Теперь это всё было похоже на сладкий, бредовый сон. — Хорошо, я сжалюсь над своим сахарным папочкой, — «Что он несёт?» – Чан немного опешил. Теперь он уверен, что попал не туда. Этот мальчик, с глубоким голосом, скорее всего даже не подозревал этого. — Мои соски так чувствительны, особенно когда я слышу твой голос, — на последней фразе он перешёл на шёпот. — Сейчас твой малыш сжимает их и немного царапает, потому что я люблю грубее, ты ведь знаешь, сладкий. Моя головка виднеется из-под трусиков, и мне так хочется к ней прикоснуться, но я не смею этого делать, пока папочка не прикажет. — Ох, блядь… — Чан, кажется, сходит с ума, а иначе как оправдать то, что он сейчас скажет:  — Умоляй, — приказал он, немного дрожа телом и чувствуя тепло внизу живота. — Крис… Нет-нет, папочка. Прошу, п-пожалуйста, позволь мне прикоснуться к себе, — ныл парень, и в этот момент у Чана пошли мурашки по коже, а внизу живота потянуло, неожиданно быстро твердея. — Ты так хорошо просишь, Солнце. Сделай это для меня. Сделай это громче. Парень захныкал, и было слышно, как его трусики сползают по бёдрам и он блаженно выдыхает. — Говори мне, что делаешь. Я хочу слышать всё. Хочу представлять тебя. О, да, Чан вжился в роль. Его член уже ныл и топорщился над животом, пачкая малым количеством предэякулята. — Я-я… ах, чёрт. Я такой чувствительный. Даже от одних твоих слов. Твой голос так сильно действует на меня… Мгхм… Я коснулся своего члена и он уже такой влажный. Я т-так безумно близко. — Ты не должен кончать так быстро. Возможно это всё голос этого парня, но факт есть факт. Сейчас Чан так же обхватывает свой широкий член, перед этим собрав смазку и размазав её по всей длине. Его ноги дрожали, а грудь не переставала подниматься в тяжёлом дыхании. Он слышал всхлипы и хлюпанья на другом конце, и сам был не лучше. Чан был в полном беспорядке. Он не мог себя мучать, он делал движения рукой резкими и грубыми. Этот парень точно слышал его, поэтому стал хныкать ещё громче. — Твой малыш хочет член папочки. Мне так не хватает тепла в себе. Крис… Ах… Ты трогаешь себя, думая обо мне? — Конечно, детка. Я не мог не сделать этого. Ты звучишь волшебно, — прерывистым голосом говорил он, выгибаясь в спине от таких ярких ощущений. — Представь, будто я рядом, будто это не твоя рука, а моя так красиво и сильно надрачивает тебе. Ты ведь делаешь это грубо, да? Я т-тоже. Мне так хорошо. Чёрт возьми, ты так прекрасен. Звуки из динамиков никак не утихают, наоборот, становятся всё громче. Чан слышит этот глубокий голос со стонами, и подходит к концу ещё быстрее. Сжимает налитый член, представляя этого мальчика. Он, наверное, умелый. А ещё послушный. Прекрасная игрушка в чужих руках. — Я очень близко… Хмгх… Когда я трогаю сосок, это становится в два раза сильнее. Крис, прошу, позволь мне кончить. Нет. Пожалуйста, кончи вместе со мной! Его голос звучал плаксиво, Чан уверен, что тот успел уронить несколько слезинок. После мольбы мальчика Чан почувствовал предел. Это было нереально возбуждающе. Он никогда не слышал таких красивых низких стонов. — Д-давай, сделаем это вместе. Дет-тка… я… О боже, — он впервые так громко простонал и оргазм накрыл с головы до ног. Из трубки послышался мат и громкий вскрик наслаждения. Чан ещё некоторое время дрожал и никак не мог прийти в себя. Чужой голос не утихал в сознании, хоть этот парень сейчас молчал и было слышно только его сбитое дыхание. — Ты в порядке? — первый подаёт голос Чан, получая мгновенное сонное подтверждение. — Это было безумно горячо, но… кто такой Крис? Молчание. Такое напряжённое и долгое. Чан хотел захихикать, но изо всех сил сдерживал себя. — Стоп. Что?! — Не могу поверить, что всё же ошибся номером, — усмехнулся Чан. — Н-не можешь… Что происходит? Ты шутишь? Ты ведь Крис. — Нет, детка. Меня зовут Чан. Я лишь хотел заказать пиццу, а попал на тебя. И ещё ты сжираешь весь мой мобильный трафик. — Ты шутишь! Твою мать. Какого хрена? Почему ты сразу не сказал?! — Мм… Ты звучал таким нуждающимся. — Да пошёл ты! Мне должен был позвонить Крис с которым я переписывался месяц! — Может, это судьба? Как тебя зовут, Прелесть? Как бы странно это ни звучало, но Чану безумно всё это нравилось. И, может быть, чуть-чуть, он завидовал этому некому Крису. Парень на другом конце был забавным. — Феликс. Я… боже, прошу прощения. — Не беспокойся. Мне понравилось. И… не хотел бы ты познакомиться поближе? — Это была случайность, прости, — повторил он встревоженным голосом. — Но тебе ведь понравилось. — Мне… Я… Да пошёл ты, Чан, — посылая во второй раз, но уже с концами. Феликс сбросил вызов. Чан широко улыбается и сохраняет номер в контактах под именем «Ликси». Ох, что-то ему подсказывает, что это не последний их телефонный разговор. Точно, Чан хотел пиццу.