Поймать белого кролика

— …А потом он мне и говорит: «Выбор у вас такой: или женитесь на моей дочери, или я вас на дуэли застрелю». Ну а я что? А я вот, у тебя. Пережду, пока буря пронесется. Терпеть не могу этого придурка и его бесконечные монологи. Но моя мама по какой-то причине любит, так что приходится мириться с его присутствием. Терпеть не могу и сами эти банкеты: люди, которые в обычной жизни и близко друг к другу не подойдут, сидят рядом и обмениваются фальшивыми улыбками. Взять вон хотя бы мистера Скруджа, которого пригласил папа (зачем, папа?!) и Эмму Вудхаус (это уже любимица мамы). Что общего может быть у красавицы-свахи и самого скупого человека в мире? Вряд ли Эмма ему кого-то сватает… хотя нет, вон, с каким любопытством смотрит на Дориана. Ха, вот тут вы дали промашку, мисс Вудхаус! Женить Дориана Грея — это даже вам не по силам. — Мистер Уиттингтон, — нежный голосок справа от меня принадлежит Алисе, очаровательной помощнице мисс Марпл. Сама мисс Марпл на торжество не смогла приехать, отговорилась каким-то срочным убийством. Тьфу ты, то есть, расследованием! — Да, мисс Лидделл? — Дик Уиттингтон — едва ли не единственный приятный юноша в комнате, и ему явно нравится Алиса. Только вот посадили их почему-то друг напротив друга. — Вы уже были в лабиринте? — А, лабиринт? — К разговору присоединяется скучающая Ребекка Шарп, обмахиваясь веером и смотря на Дика томным взглядом. — Говорят, там очень жуткая атмосфера. Противная девица. Но Скрудж наотрез отказался без нее ехать. Вот пусть и не приезжал бы. — А я слышала, что там видели белого кролика, — робко отвечает Алиса. Дик улыбается ей: — Думаю, мистер Хиггинс не откажется показать нам лабиринт? Я киваю: — Конечно, покажу. Кролики там, и правда, водятся, хотя их никто не разводит. Странно. Возможно, помощница мисс Марпл сумеет разгадать эту тайну? Обед продолжается мучительно долго. Ребекка от скуки пытается разозлить меня. Ха, у меня иммунитет, выработался за годы общения с мистером Дарси. Это наш сосед, который никогда в жизни не выходил из себя — даже когда женился. Хороший человек. Жаль, не смог приехать: какие-то дела в Лондоне с адвокатами. Наконец все получают возможность выбраться на свободу. Летний вечер — самая хорошая погода для прогулки к лабиринту. Я вежливо отказываю Ребекке и беру под руку Эмму: может, хоть так она перестанет искать всем пару? На правах хозяина я первым захожу в лабиринт, ведя Алису за собой. Мы проходим несколько поворотов, выходим на небольшой открытый участок… и я внезапно наталкиваюсь на труп. Труп принадлежит белому кролику. Он одет в роскошный камзол и штаны, но что еще более странно — в передней лапе у него зажаты часы. Даже не приглядываясь, я могу точно сказать, что это пропавшие два дня назад часы моего отца. — Что это? — вскрикивает Алиса и делает шаг назад — прямо в нерешительные объятия Дика. Я пожимаю плечами и опускаюсь на корточки, чтобы исследовать тело. Такими вещами меня сложно напугать. А вот когда труп внезапно оживает, визжит тебе прямо в лицо, а потом вскакивает и скачет прочь — это уже может удивить. От неожиданности я падаю, но Дик успевает подхватить и меня. — Это что было? — ошарашенно смотрит он вслед умчавшемуся кролику. Я поднимаюсь как раз вовремя, чтобы вышедшие из-за угла гости не заметили ничего. — Хотел бы я знать… — А давайте узнаем! — предлагает Алиса, удивительно быстро пришедшая в себя. — Ну пожалуйста, мистер Хиггинс! Не могу устоять против женской просьбы (тем более, когда не хочу возвращаться в дом). Поэтому делаю Дику и Алисе знак, чтобы они шли за мной, и мы быстро уходим в глубь лабиринта, делая вид, что не слышим удивленных возгласов и вопросов. Кролик успел ускакать довольно далеко — мы догоняем его только у самого центра лабиринта. Алиса издает восторженный возглас и рвется вперед. Дик не смеет ее удерживать и следует за ней. Мне ничего не остается, кроме как бежать за ними. Черная дыра разверзается под нашими ногами так неожиданно, что никто из нас не успевает ничего сделать: мы падаем в бездну вместе с кроликом, который что-то там истерично бормочет насчет того, что опять опаздывает… — …Нет, к сожалению, Мэри не смогла приехать, — голос доктора Ватсона убаюкивает, и я едва удерживаюсь, чтобы не прислониться к плечу мамы и задремать. — Джон заболел. Да и я ненадолго. Ощущение, что все это уже происходило, окатывает меня волной, смывая сонливость. Это мы с мамой в самом начале вечера, принимаем гостей. Я же не сплю сейчас? Я точно знаю, что вот сейчас на пороге появятся мистер Найтли и Эмма, подойдут к нам, и: — Большое спасибо за приглашение, миссис Хиггинс. Мы очень рады встрече с друзьями. Я ищу глазами Дика и Алису: чувствуют ли и они себя настолько странно? Дик завяз в беседе с какой-то дамой, и выглядит очень растерянным. Алисы нигде нет, и мне в голову приходит дикая мысль: может, она уже побежала за кроликом? Да с какой бы стати-то? — Генри? — Папа подходит незаметно, кладет руку мне на плечо. — Все в порядке? — Пап, а ты веришь в чудеса? Папа размышляет несколько секунд, потом улыбается загадочно: — Если бы не чудеса, я бы никогда не встретил твою маму, — он улыбается маме. — Какой мог быть шанс у профессора встретить свою любовь на улице? Верно, Элиза? Мама отвечает улыбкой и поворачивается к следующим гостям. Меня одолевает любопытство: — А в твоем чуде были часы? Папины глаза блестят лукаво: — А, так ты его уже встретил? Все страньше и страньше! — Генри? — это Дик, и он выглядит очень-очень изумленным и растерянным. — Ты… ты помнишь? — Я даже не знаю, что я помню, а что — видел во сне… Папа снова загадочно улыбается и уходит. Мы с Диком переглядываемся, и как-то так выходит, что, не сговариваясь, решаем в этот раз выйти из дома пораньше, чтобы не упустить белого кролика. Конечно же, мы и Алисе это скажем. Может быть, кролик подарит что-то и ей с Диком в этот раз. А я прекрасно обойдусь и захватывающим приключением. Я не жадный.