Глупый малыш Юнхо

      – Да не водил я никого в студию! Там только я и обитаю, блять! Истеричка! После этих слов послышался звон битого стекла.       – Это я истеричка?! А ты мудак конченный! Я забочусь о тебе, беспокоюсь за тебя, а ты ведешь себя, как скотина и водишь каких-то шлюх! Придурок!       Шумы не прекращались, а только усиливались. Мемберы боялись уже подходить к старшим и успокаивать их после злобного взгляда лидера, который предвещал смерть им. Тогда они быстро ретировались и дожидались окончания этого пиздеца, который длился уже месяц. Как же они устали и морально и физически.       Будучи привязанным к Хонджуну, Юнхо переживал больше всех. Просил помириться и больше не ругаться, на что ему сказали, что не стоит лезть в их дело и он ушёл в слезах. Ёсан, Уён, Минги, Чонхо и Сан успокаивали его всю ночь. На следующий день, лидер извинялся перед Юнхо, просил его простить, и, что не хотел обидеть их милого щеночка. У Юнхо аж сердечко заболело от таких нежностей, он обнял Хонджуна за шею крепко крепко и простил его.       После этого дня никто не ругался и не шумел. Настала идиллия и тишина. Но длилось это недолго. Сонхва всегда опекал их всех, как мамочка, которая переживает за детей. Ему необходимо это. От рождения, он нежный и стеснительный парень, но, когда любит, то отдаст всю свою заботу тому человеку. Младшие принимали его заботу и любовь, радовались, как дети и спорили, кого Сонхва любит больше. Конечно выбор пал на Чонхо, как самого младшего и самого милого. Обидчивые парни направились к лидеру, чтобы пожаловаться на «жестокую мать», и не прогадали. Хонджун сказал, что он любит их всех и даже по голове погладил, а, Юнхо, как самого любимого сынка, даже на коленях своих разрешил сидеть!       Юнхо хоть и был большим снаружи, но внутри он маленький комочек счастья и очень любил сидеть и обниматься с лидером. Хонджун не был накаченным или самым сильным, но мышцы свои развивал очень хорошо. Он был крепким и ловким. В этот раз все вместе успокаивали Уена, который начал плакать и кричать о «несправедливости» к его персоне. Пришлось Хонджуну и ему разрешить посидеть на своих коленях. И Чонхо, который смущался, но был рад. И Минги, этому шумному ребёнку. И Сану, который шутил и говорил, что их лидер самый лучший. И Есану, который сидел спокойно и сочувствовал ему. И Сонхва с которым у них любовь с дебюта.       Тогда Хонджун был полон амбиций и идей, которые старался сразу же реализовать. Он не любил тактильность и всякие нежности. Когда же Сонхва появился в компании, Хонджун начал думать по другому. Так их симпатия и раскрывалась, медленно, не спеша. В итоге они начали встречаться и полюбили друг друга. Тогда всё хорошо было. Но месяца два назад всё начало меняться. Хонджун практически жил в своей студии, Сонхва беспокоился и переживал за него, из-за чего появилось недопонимание, уступки, терпимость, ревность, ссоры и конфликты и так пошло дальше.       В конце концов Юнхо не выдержал и побежал к ним в комнату. Остальные побежали за ним, чтоб он не натворил глупостей. Когда дверь открыли в комнату старшим, там был беспорядок: вещи разбросаны, осколки от бокалов лежали на полу, злой Хонджун сидел на полу возле кровати с опущенной головой. Старший заперся в ванной и плакал. Его всхлипы были отчаянными и он ругался.       Юнхо сел на колени рядом с лидером, поднял его голову и увидел красный отпечаток на щеке. Ему стало больно от этой картины. Его хён, который был спокойным и улыбчивым, был настолько зол, что глаза стали чернее, чем обычно. Слёзы скатились по щекам Юнхо, падая на пол. Он притянул лидера за шею и крепко обнял. Он всегда так делал, когда хотел кого-то поддержать. Сначала ничего не происходило, но через некоторое время Юнхо почувствовал руки на талии, обнимающие его крепко.       Так они и просидели пару минут, пока дверь ванной комнаты не открывать и заплаканный Хва вышел оттуда. Видно, что ему было жаль и он сожалел, что ударил Хонджун по лицу. Ребята решили уйти и захватить Юнхо, который не хотел идти.       – Хён… пожалуйста, не ругайся больше с Сонхва хёном. Я не хочу, чтобы вы расстались. Вы же наши мама и папа, и, если вы разведетесь, то кому мы нужны будем? Мы вас любим и беспокоимся за вас. Я хочу, чтобы вы помирились. Мы этого хотим. Пожалуйста, помиритесь. Хотя бы ради нас.       Хонджун охренел от такой новости, а уши Хва покраснели. Они знали, что приносят неудобства ребятам, но, чтобы им боль причиняли своей руганью, не думали.       – Юнхо-я, щеночек ты наш, мы тоже тебя любим. И Чонхо, и Уена, и Минги, и Ёсана, и Сана. Всех вас. Не переживай, мы больше не будем ругаться. Извини меня за грубость.       Юнхо поверил ему. Он с остальными ребятами вышли и дали разобраться старшим друг с другом.

Take to me, I need to hear you need me live, I need ya Fall me, I wanna know you feel how I feel for you, love Поговори со мной, я должен услышать, что я тебе нужен, так же, как и ты мне. Полюби меня, и я хочу узнать, что ты чувствуешь то же самое, что и я к тебе, любимая

      – Хва, иди сюда, малыш. Я, правда, не злюсь. Я заслужил это. Только прости меня. Не плачь, Сонхва.       В его голосе было слышно раскаяние и признание ошибок. Хва шмыгнул носом и расплакался ещё больше. Он подбежал к Хонджуну, чуть не снёс его, и обнял крепко-крепко от всего сердца. Хонджун аккуратно посадил Хва к себе на колени, нежно поглаживая мягкие волосы и вдыхая приятный аромат цветов. Сонхва всегда был таким. В нём всегда было всё слишком. Он не хочет никому отдавать своего малыша. Поэтому притянул ближе к себе за талию и прислушивался к сердцу Хва.       – Джуни, прости меня, — Хва посмотрел ему в ему в глаза, искренне извиняясь, — я знаю, что ревнивый и истеричный. Но я правда беспокоюсь за тебя! Ты мне дорог. Я люблю тебя сильно сильно.       Как Хонджун мог злиться на это чудо, когда Хва смотрел на него своими большими глазами, хлопая ими растерянно. Сердце Хонджуна защемило от вида его хёна. Он будет последней скотиной, если откажет ему.       – Хва-я, я знаю, что ты переживаешь за меня и беспокоишься. Я буду стараться меньше задерживаться в студии и больше отдыхать. Больше времени проводить с этими шумными и взрослыми детьми, с тобой. Я люблю тебя, милый Сонхва.       На лице Сонхва возникла искренняя и счастливая улыбка. Он был так счастлив, что припал к губам Джуна. Поцелуй мягкий, нежный, наполненный любовью. Хонджун любил такие поцелуи. Они были такие же как Хва — нежные и мягкие. Хонджун целовал пухлые розовые губы Хва, мягко проводя по верхней и нижней губе, проводил языком и кусал их. Став немного настойчивее, он проник языком в горячий рот Сонхва, сплетая языки, целовал глубже, причмокивая и покусывая губы и язык, вновь возвращался к медленному темпу.       Когда воздух стал заканчиваться, Сонхва мягко отстранился от Хонджуна, причмокивая своими пухлыми губами, протягивая ниточку слюны за собой. Хонджуна конкретно ведёт от такого Сонхва. Особенно от блядских губ из-за которых в груди жарко, а в штанах тесно.       – Джуни, ты… –он замялся, но рискнул спросить лидера, — ты правда никого не водишь к нам?       В его голосе была надежда и мольба.       – Правда, Хва. Кроме тебя и ребят, там больше не было никого. У меня есть ты и слышать про других я не хочу. Но ты должен мне ущерб за мою бедную щеку. Он сделал жалостливый вид, от этого Сонхва стало не по себе.       – Все, что угодно, Джуни. Я готов на всё ради тебя.       Хва был готов был отдать всего себя Хонджуну. Сердце, душу, тело, не важно. Он хочет быть с ним, быть любимым и любить. В конце концов, Хонджун всегда нежен с ним, как в их первый раз.       К счастью, из комнаты старших не доносилось ругани или шум битого стекла. Ребята уже выдохнули, как услышали развратный стон Хва и убежали все по комнатам, чтобы не слышать «померившихся родителей». Их бедная психика не выдержит этого. Но все же лучше примирение, чем конфликты.