Resurrected in my memory

«В ее скрытой памяти оставался осколок, который сохранил свой след из забытого прошлого…»

      Опустив голову вниз, Вики наблюдала за своими тонкими пальцами, медленно скользящими над потрепанной картой.       Несколько деревянных фигурок ангелов и демонов были случайно задеты рукой, отчего переместились в сторону. Но ее совершенно это не волновало. Обеспокоенными глазами она скользила по неизвестным зарисовкам грифельного карандаша, надеясь разглядеть во всем этом объяснение. С непомерным интересом закусила губу, почти что до истерического смеха вглядываясь в размашистые черные линии. Но все пусто.       Если перед ней была карта островов, и она не понимала ничего, то это не являлось самым пугающим. Самое страшное оказалось тем, что она пустая. Совершенно. В ней не было ни одного воспоминания, способного подтвердить сомнительное нахождение здесь.       Атмосфера и внешний вид лагеря казались до боли чужими, но она не могла ничем это подтвердить. Лишь задумчивым взглядом рассматривала металлические плиты, служащие надежными стенами, и хотела поскорее оказаться на свежем воздухе. Но, к сожалению, не было ничего того, чего она бы хотела ощутить.       Воздух, который в мечтах должен быть свежим, оказался пропитан странным запахом до тошнотворного откашливания. Чуть ли не до едких слез в глазах, собирающимся потечь в непредвиденный момент.       Вики сидела на стуле перед столом, скрытым за всякими бумагами и фигурами, и чувствовала себя лишней. Выточенной деревянной фигуркой, играющей свою отведенную роль. Если с этим смириться было возможно, то с пустотой в голове — нет.       Чернота, окружающая каждый закоулок, не могла же поглотить все яркие воспоминания. Все, что могло быть очень ценным и дорогим. Лишь присутствовали те, которые были рассказаны, но не те, которые она помнила сама. Когда его высокомерные рассказы всплывали в голове, она жмурила недоверчиво глаза и восстанавливала сбившееся дыхание.       Вся дрожь резко сошла на нет, когда Вики почувствовала чужие шершавые и теплые пальцы, опустившиеся на шею. Невесомые движения, приятно ласкающие кожу и снимающие тревогу. Но лишь мгновение — и она задавалась вопросами снова, встречаясь с его абсолютно темными глазами.       Пока он стоял позади и приносил удовольствие, она снова опустила глаза на расставленные фигурки. Но негаданное прикосновение его губ к коже заставило отвлечься, тело непроизвольно напряглось.       Вики обхватила основание столешницы и сжала, чувствуя в себе от его действий безразличие, даже какое-то недовольство. Пока Мальбонте оставлял на шее короткие изучающие следы, она пыталась совладать с собой.       — Уокер… — сбито прошептал в ухо, опаляя горячим дыханием. — И что же ты тут делаешь, любопытная? — Вики вздрогнула, почувствовав тяжелую ладонь на своем плече.       — Ничего, — спокойно ответила и продолжила вслушиваться в тишину.       Его пальцы обхватили за подбородок и развернули к себе, заставляя встретиться с полностью черными глазами, вызывающими каждый раз смешанные чувства. Два кругообразных мира в глазницах, которые казались самой темной бездной души.       — Просто решила подождать тебя здесь, — она солгала, продолжая разглядывать его.       — Вот как, — сомнительно усмехнулся и наклонился ближе. Его руки опустились на бедра. Одно движение — и Вики оказалась в крепких руках, переместивших со стула на столешницу. Не обращая внимание на все разложенные вещи, Мальбонте отодвинул их одним движением ладони. Усадил ее на самый край и подкрался еще ближе. Его дыхание показалось ей обжигающим. — Я так устал, ласточка, — бархатно прошептал на ухо. Вики вздрогнула от слова, сорвавшегося с губ почему-то отталкивающе.       Его дыхание рядом не вызывало умиротворения, наоборот — сердце заводилось в бешеном темпе беспокойства. Таком ненормальном, что она незаметно нахмурилась.       Слова Мальбонте открывали картину потерянной реальности, а она дрожала. Отворачивалась, боялась, отстранялась… Не хотела верить услышанному, но это стало каким-то кошмарным наваждением, повторяющимся в голове заведенной игрушкой.       — Меня пугает то, что я ничего не помню… — Вики попыталась вернуться к давнему и заезженному разговору, но почти сразу же умолкла, услышав его недовольный вздох.       — Ласточка, я тебе много раз повторял это, — неожиданно спокойно начал, едва прикасаясь губами к открытой коже, — ангелы стерли тебе память, чтобы разлучить нас навсегда, — его поцелуй ощущался в этот раз грубее, дорожкой спускался к острым ключицам. — Они стерли тебе воспоминания, надеясь разлучить нашу тьму. Наивно думали, что ты никогда больше не приблизишься ко мне, — неожиданно дернул ее за подбородок и пристально заглянул в глаза. — Стерли все до последнего воспоминания. Но я уверен, что ты глубоко внутри себя помнишь наше времяпровождение. Помнишь это… — она резко выдохнула и отвернулась, чувствуя дрожь.       Его руки медленно скользнули по талии, растягивая сладкую пытку, и спустились к бедрам.       Секунда — и запаса воздуха в ее груди стало критически меньше. Обхватив через одежду, он рывком прижал ее к себе, заставляя от близости соприкосновений гореть. Разжигаться от понимания, что их разделяла лишь тонкая одежда.       — Думали, что ты забудешь всю мою ласку и страсть. Выкинешь забвенно из души и сердца. Но их ничтожные попытки потерпели крах, — наклонился к губам, оставляя их нетронутыми. Это вызвало по коже табун мурашек. — Ведь я могу пробудить в тебе все то, что когда-то горело ради нас. Сжигало любого бессмертного на пути, демонстрировало непомерное величие. Силу. Показывало нас, которые были рождены загробной тьмой.       — Ты всегда это говоришь, но… — она прикусила кончик языка, сомневаясь в ощущениях. Сладостные речи насыщали ее душу, но никак не сердце, тревожно бьющееся в груди. — Я всегда убивала? — все-таки переборола себя и спросила, оказываясь в решающей тишине несколько секунд.       — Да, — твердо ответил.       Весь ее мир мгновенно провалился в недры земли. В кипящую лаву, уничтожающую все бесследно на пути. Это было ожидаемо. Он всегда это твердил, но…       — Но это наша суть, — на его губах появилась усмешка. Обхватив ее подбородок, он задрал его выше. — Наша сила, которую нужно показывать. Она кипит в венах, в крови, по всему телу, — наклонился и коснулся губами скулы, оставляя мокрый след. — Сколько раз мне еще повторить, чтобы ты вспомнила?       — Не знаю… — честно отозвалась, неуверенно вглядываясь в его глаза, которые снова оказались напротив.       С каждой секундой становилось тяжелее в них смотреть. Стыдно за то, что она отгораживалась. Что не воспринимала все, что твердили долгое время. Наслаждалась приятной лаской, но дрожала от чего-то неизвестного внутри. Словно ее телу были не очень приятны его прикосновения, оставляющие только минутное блаженство.       — Мне нужно привыкнуть.       — Надеюсь, что это скоро произойдет, — неожиданно припал к ее губам, запечатывая на них теплый поцелуй. В желанном порыве прижал к себе вплотную, стал оставлять на лице и шее быстрые поцелуи, удерживая за бедра. Вики закрыла глаза и старалась принять это, но внутри болезненно все пульсировало от странного ощущения. Неправильности происходящего. — Ко мне же не нужно привыкать? — в порыве страсти прохрипел, пальцами задирая края платья. От близости пространство между их телами становилось жарким, невыносимым. От его рук, удерживающих крепко и уверенно. Мальбонте старался сделать все, чтобы быстрее раздеть, чтобы быстрее прикоснуться. — Я соскучился по тебе.       Ткань задралась до бедер, но Вики все равно не чувствовала ничего правильного в происходящем. Любая другая бы уже отдавалась ему целиком, но внутри другая суть ее противилась. Возрождала мысленное сопротивление, отчего тело не воспринимало это как что-то нужное, желанное. Все поцелуи были для Вики пустым звоном, даже звучащим никак. Каким-то глухим, едва уловимым из-за громких мыслей.       Он уже потянул пальцы к краям кружевного белья, чтобы избавиться от преграды, как приближающиеся шаги остановили его желание. Он недовольно выдохнул, оставил легкий поцелуй на ее окаменевших губах и отстранился. Вики быстро, словно за ней кто-то гнался, соскользнула со стола и оперлась на него всем телом. Руками принялась быстро приглаживать задравшуюся ткань, чтобы со стороны не казалось, что они сейчас были чем-то сильно заняты.       Через несколько секунд вошел стражник, почтительно поклонился Вики и Мальбонте. Подошел почти близко, но остановился в нескольких шагах, опустив голову вниз.       — Зачем явился? — спросил Мальбонте с нотками недовольства в голове.       — Пленник сказал, что не собирается передавать нужную информацию, — на несколько секунд он замолчал, будто подбирая слова. — Попросил передать еще слова…       — Говори.       — «Я лучше сгнию в тюрьме Ада, чем сообщу нужную ему информацию. Лучше буду безжалостно разорван или выброшен с обрыва, не имея крыльев, но эта смерть покажется вознаграждением. Ведь ничего противнее его души не существует. Его сути, запачканной грязью и гнилью…», — стражник не успел закончить. Рука Мальбонте резко поднялась в воздух, запрещая договаривать.       Вытянутая ладонь медленно сжалась в кулак. Казалось, что там сосредоточилась вся его неконтролируемая злость, которая обещала обрушиться уничтожением мира. Опасно…       — Прямо так и сказал? — с каким-то безумным весельем поинтересовался, резко опуская руку вдоль тела.       — Я передал его слова точь-в-точь, — неуверенно добавил стражник, не поднимая головы.       — Молодец, можешь идти, — властно проговорил Мальбонте, развернувшись к Вики лицом.       Послышались удаляющиеся шаги, но Вики и Мальбонте продолжали молчать, рассматривая друг друга в безмолвном диалоге. Очень кратком, но важном. Открыто несущем ее тревогу и переживание. Неверие в то, что ей придется снова лицезреть ужасную картину. Оказаться выброшенной в месте изнурительных пыток, которые довели до остановки перед концом. Ведь она не помнила того, как безжалостно управляла жизнями. Растаптывала и истребляла, как это делал он.       Не могла и не желала впускать в свое тело ту, которая являлась хладнокровной убийцей.       — Ласточка, — несколько широких шагов, и он подошел вплотную. Поднес руку к ее лицу и погладил тыльной стороной ладони щеку. — Нам придется показаться. Вместе, — властный тон, лишающий ее возможности увернуться. Его ладонь, крепко сжимающая запястье и тянущая без шанса на побег…

***

      Место, вызывающее страшные мурашки по телу. В воздухе стоял неприятный запах сырости. Как только она переступила порог, застывшая кровь ударила в нос, принуждая прикрыть его ладонью. Незаметно скривившись, Вики заставила себя привыкнуть к тошнотворному запаху и остановила взгляд на решетке наверху, которая пропускала полупрозрачные лучи.       А могли ли они ложиться на испачканные стены, загрязненные слоем издевательств и долгих мучений? Мог ли этот свет прикасаться к тьме, которая несла с собой самые ужасные воспоминания?       Каждый уголок помещения хранил свою историю, будто происходящую прямо сейчас. Вики видела все: лицо каждого пленника, исказившегося от болезненных и нестерпимых пыток. Истошные крики боли, которые распространялись повсюду и несли услышанному разные внутренние эмоции. Кто-то мог отвернуться, не выдерживая, кто-то жмуриться, смотря через нежелание, кто-то достойно наблюдать. Но не она.       Вики продолжала задаваться постоянными вопросами: как та, которая уничтожала, не могла на такое смотреть? Безразлично, без доли угнетения, как это делал Мальбонте. Как могла быть рождена тьмой, имея к ней отвращение?       По ее телу прошелся неприятный жгучий холод, когда со стороны раздался чей-то сдавленный стон. Пришлось сделать незаметный шаг в сторону, чтобы в камере лучи, служащие единственным освещением, показали очередного мученика. Непривычные глазам тени уступили полупрозрачному свету, обрисовывая очертания мужчины, прикованного к стене.       И снова это чувство безысходности. Вики хотелось отвернуться, свернуться в комочек и не видеть кровавых разводов на полностью бледной коже. Не подмечать выпирающих костей, добавляющих мрачности. Хотелось раскрыть крылья во всю ширину и скрыть свою уходящую фигуру, но слова Мальбонте в очередной раз припечатали к полу. Придавливали безжалостно, заставляя выдержать муку. На вид Вики оставалась безэмоциональной.       Не такой, какой была безвыходно внутри.       Переборов отвращение внутри, с комом в горле она оглядела белые крылья ангела. Нет, они уже не были белыми. Светлые волокна пропустили пыль, портящую внешний вид его пернатых, которые имели сейчас самый жалобный вид. Они будто смирились своему положению и опустились ниже плеч ангела. А сам он не поднимал головы, с опущенными уголками губ смотрел себе под ноги.       Вики хотелось сделать все возможное, чтобы остановить это. Подбежать и освободить из плена, который каждого приводил к одному неизменному концу.       Смерти — унизительной, безжалостной и хладнокровной. И в такие моменты она отворачивалась и прикусывала губу, чтобы не издать жалобного писка. Не могла наблюдать за картиной, где основным заполнением являлся красный цвет. Темный, медленно стекающий на фоне светлых тонов кожи, уже напоминающей кожу мертвеца.       Стоило ей это вспомнить, как горькая тошнота подкатила к горлу, но она тяжело сглотнула, запрещая издавать себе любые звуки.       В мрачной тишине пыточной камеры раздались ленивые шаги, теперь отчитывающие в ее голове минуты до душераздирающих криков. Вики уже привыкла их слышать здесь каждый раз…       Периферическим зрением следила за Мальбонте, который приближался к пленнику, прикованному к стене. Вики бы сейчас сорвалась на умоляющий крик остановиться и помиловать его, но прекрасно помнила суть Мальбонте, которую он ей повторял много-много раз. Вызубрила все слетающие слова с его губ, неприятным звуком накрывающие уши.       Сердце, заведенное тревогой, намертво остановилось, когда Мальбонте оказался рядом с пленником. Вики не удержалась и подняла голову, наблюдая за происходящим с мерцающей надеждой в глазах. Наивно…       Мальбонте, оглядев его с головы до ног, недовольно усмехнулся. Резко обхватил запачканный грязью подбородок, сдавливая кожу и дергая грубо вверх.       — Ты посмел прилететь на территорию моего лагеря, решил, что сможешь остаться незамеченным, — грозно цедил Мальбонте. Вики заметила, как измотанный ангел скривился от железной хватки его пальцев. — Попытался вынюхать какую-то информацию. Что, получилось? Уверен, что нет, ведь тебя поймали в первые часы пребывания здесь. И сколько мне нужно повторять, проливать крови… — Вики вздрогнула от последних слов, а потом еще раз от приглушенного стона. Мальбонте другой рукой ударил пленника в живот. Ангел слегка согнулся, выпустив тихий, едва уловимый звук боли наружу. — Что никто и никогда не сможет победить меня. Ваши жалкие попытки разузнать слабые стороны заканчиваются оторванными головами и растерзанными телами!       В его голосе больше не присутствовали добрые нотки, которые имелись при разговоре с Вики. Теперь было четкое распознавание уже всем известного, из-за чего желание быстрее покинуть это место стремительно росло в ней. Желание не быть участницей неизбежного. Это было проклятьем, самым настоящим. Следить и молча стоять в сторонке, почти беззвучно хрустя пальцами от срывающихся нервов.       Среди всех ее мыслей раздался тот самый истошный крик, моментально прервавшийся на самом пике. Вики вернула взгляд обратно: рука Мальбонте обхватила рукоять кинжала и хладнокровно вонзила в пленника, который старался сдерживать крики. Весь покраснел и стиснул зубы, но продолжал хранить достойное молчание, казавшееся для нее хуже крика. Будто все чувства передавались безутешно ей, стоило проследить взглядом за каплей испарины, стекающей медленно по его лицу вниз и размывающей прилипшую пыль.       Рука Мальбонте дернулась, загоняя кинжал в тело глубже, прокручивая в сторону. Это было жестокой пыткой, которую невозможно было никак остановить. Хоть Вики и вбивали в голову, что это правильно для них, она не могла наблюдать без сжимающегося сердца. С губ ангела сорвался болезненный стон, свободная рука Мальбонте оказалась на его щеках и грубо сжала их.       — Это будет для вас прекрасным уроком. Хоть вы из них ничего не выносите, зато я повеселюсь.       Очередной мерзкий звук, и Вики зажмурила глаза. Тишина дала возможность испуганному сердцу успокоиться, но глаза все равно противились распахнуться. Но Вики услышала свое имя, ласково прозвучавшее в тишине камеры, и непроизвольно распахнула их.       Ком в горле окончательно перекрыл кислород. Голова непроизвольно повернулась в сторону, в уголках глаз собрались слезы отчаяния.       Его руки, которые предстали ей испачканными в крови, окончательно добивали. Хотелось упасть на колени, скрыть лицо в ладонях и кричать, не находя на руках Мальбонте крови ангела, стекающей и капающей вниз. Но Вики вернула взгляд, почувствовав, как он начал приближаться к ней. Не разрывала напряженных гляделок, побаиваясь. Она его действительно боялась…       Стоило ему оказаться рядом, как в нос ударил неприятный запах крови. Поджав губы и переборов позыв, она оглядела профиль его лица с незнакомым изучением.       Ей хотелось по частичкам собрать воспоминания прошлого, но между их глазами продолжала существовать пустота. Неожиданно его рука поднялась к ее лицу и замерла. Он хотел прикоснуться, но вспомнил об одной детали. Вики кинула мимолетный взгляд на окрашенные кровью пальцы и, не выдержав увиденного, отвернулась.       Услышала его недовольный выдох, но не могла уже ничего изменить. Сдерживая всхлипы, она зашагала в сторону выхода, надеясь ощутить свежий воздух вокруг, ведь все это время ее окружал только неприятный, отдающий нотками сырости и крови.       Стоило ветру ласково прикоснуться к коже, как Вики облегченно выдохнула.       Было неприятно оборачиваться, а находиться там — тем более. Она отошла подальше, надеясь забыть жестокие сцены, стоящие перед глазами. Почему-то только сейчас к ее глазам подступили слезы, которые в очередной раз доказывали совсем другое.       Не то, что рассказывали, не то, что она была самой безжалостной. В Вики сейчас этого не существовало. Даже на фоне рассказов она являлась жалкой, недостойной той, которая вытворяла эти ужасные вещи. Совершенно не той, про которую Мальбонте ей рассказывал.       Постепенно в голове становилось пусто, а дышать легче. Перед глазами больше не мелькали руки Мальбонте, испачканные густой алой кровью. Больше она не видела его взгляда, который уничтожал своей хладнокровной серьезностью. Не хотелось видеть этого его образа, который появлялся каждый раз перед ней в том месте. Вики бы спокойно могла находиться рядом с ним, не уворачиваясь от ласк, если бы в голове хранился другой образ Мальбонте.       Но каждый раз он безжалостно напоминал об истинном себе, разрушая ее вдребезги.       — Давно-о-о я тебя не ви-и-идел.       Вики выпрямилась и откинула все мысли, услышав знакомый голос, неприятно растягивающий слова.       — Зигза, чего тебе? — тяжело вздохнула и развернулась к бывшему заключенному, который сразу же расплылся в безумной улыбке.       Он неприятно клацнул зубами и начал приближаться грациозно к ней, не спуская заинтересованного взгляда, судорожно разглядывающего черты лица. Только от его появления становилось некомфортно, а стоило ему начать говорить в привычной манере, как она неосознанно сжималась. Но спустя время Вики приучила себя реагировать на его появление спокойно, показывая более уверенную версию себя.       — В очередной раз не смогла смотре-е-еть на это-о? — как-то хищно прищурился и быстро облизнулся, выпустив на волю неадекватный смешок. Зигза снова качнулся и уже оказался ближе. Вики задрала голову, вскинув вопросительно бровь. — Наша бедня-яжка не может к э-э-тому привыкнуть.       — Не могу, — злобно процедила и отвернулась, не желая наблюдать за его каким-то анализирующим взглядом. Судорожно метала глаза из стороны в сторону, словно боролась со своим желанием спросить. Но что-то позволило это сделать, заставляя поддаться. — Разве раньше я была такой? Как и Мальбонте безжалостно лишала жизней, вырывала сердца из тел? Наблюдала за своими окровавленными руками без угнетения совести? Как я могла раньше быть безжалостной, когда сейчас и мухи обидеть не могу? — повернулась к нему, услышав приглушенный смешок, наполненный очень едкой сутью.       — Сла-адкая, у тебя мно-о-ого вопросов, но-о никак не де-е-ействий, — Зигза плавно отошел от нее, даже будто отплыл назад, но продолжал оглядывать многозначительным взглядом. Смотрел так, словно видел другую ее. Которая оказалась в этом месте беззащитной и потерянной. — Чи-и-и-истая… — как-то интригующе облизнулся и, щелкая часто языком, снова приблизился к ней.       Тонкие черные пальцы с длинными когтями обхватили ее прядь, медленно накручивая. Вики замерла и следила за его действиями с настораживающим прищуром.       Встретилась с бездонными и пустыми глазами, в которых промелькнул секундный блеск интереса. Зигза издал едкий смешок и клацнул зубами, наклоняясь к Вики ближе.       Она почему-то не боялась приближений к себе. Они не выглядели враждебными или опасными. Да и его глаза смотрели с незнакомым интересом, который не позволял отшатнуться испуганно назад.       — Хозя-я-яин о-очень дорожит тобой, ведь считает, что с тобой сможет победи-и-ить… — протянул, хищно прищуриваясь и выдыхая зловонным воздухом. — Но-о-о! — резко воскликнул и, отпрыгнув назад, захлопал громко в ладони, неестественно быстро наклоняя голову из стороны в сторону. Он будто играл с ней, из-за чего в ней возвращалось чувство беспокойства. Зигза мгновенно заметил это и звонко рассмеялся, пугая Вики еще сильнее. — Ско-о-о-ро… Ско-о-оро… — интригующе повторял, почти подплывая к ней снова. — Он приде-е-ет за тобо-о-ой…       — Кто.. он? — нахмурилась, оглядывая Зигзу с появившимися вопросами в голове.       Он усмехнулся и почему-то развернулся, оставляя без ответа. Вики скривилась, насторожилась всеми сантиметрами тела и смотрела напряженно вперед, пытаясь хоть что-то понять, сложить в голове. Кто же скоро придет за ней?…