Ветер

Ветер в безлунную летнюю ночь носился по опустевшим улицам без отдыха уже несколько часов. Тишина, прерываемая лишь тихими завываниями, шелестом и ничем больше, стояла над городом, укрывая его. Не было ни души, ни один человек не решился бы выглянуть в столько поздний час. Ни кошек, ни собак, птицы устроились в своих гнёздах и тоже не высовывались. Приближалось утро. А вслед за ним ожидала опасность. Какая — никто не знает, да и есть ли смысл гадать, когда все и так очевидно? Тэхён еле слышно вздохнул, разглядывая на горизонте блёклые полосы приближающегося рассвета. Пройдёт ещё несколько часов, прежде чем солнце подаст о себе знать, оповещая о начале нового дня, начале нового испытания, обеспечивающего им жизнь до сих пор. Стены уже не защищали так хорошо, как когда-то; оставшаяся часть населения была под угрозой исчезновения. Ему не спалось. Парень глядел вдаль, устроившись на стене. Он думал о многом: о том, что будет дальше, как они собираются отвоевать павший в третьей стене город и есть ли смысл во всем этом, если даже центр не верит. Даже обретя столь внушительное и полезное оружие, как разумного управляемого титана, люди не верили. В него и в то, что прошла та эпоха, когда они спокойно сидели за стенами, а несколько лет назад они стали жить в страхе быть растоптанными или съеденными. Либо их задавили бы собственные соседи за какую-либо незначительную вещь — бывало всякое. Многое посещала юную голову, но не мысли о себе. Ему и терять то нечего, разве что Чимин грустить будет да и только. За спиной послышались негромкие шаги, практически бесшумные, но не из-за того, что некто крался. Если бы и крался, то, Ким уверен, он бы и не услышал, да и пикнуть бы не успел, как был бы мёртв. Он прекрасно знал, кому принадлежат неспешные шаги и прозвучавший сразу же шепелявый хриплый голос: — Долго ты здесь сидеть собираешься? Думаешь, сможешь победить, испугав этих тварей своей невыспавшейся рожей? Тэхён неторопливо обернулся. Длинные передние пряди упали на глаза, и он быстро сдул их с лица, чтобы те не мешали ему взглянуть на капитана. Тот не смотрел на него, взгляд его был устремлён куда-то вдаль, совсем не туда, куда разведчик смотрел несколько секунд назад, был нечитаем и пуст, будто бы в голове у капитана не было ничего. Словно в голове у него так же носился ветер, который завывает над пустошью так громко, что даже с вершины стены слышно было. — Ты чего здесь делаешь, Тэ? Парень вопросительно наклонил голову, не сразу найдя ответ. Юнги попросил его быть рядом, чтобы ничего не случилось, но он не мог. Его многое тревожило, а показаться в чужих глазах трусом не хотелось. Давно уже не хотелось, его должны видеть героем, а не испуганным ребёнком. Он слегка нервно пожал плечами. — Не спится просто. Вышел подышать воздухом. Юнги кивнул, словно поверил или тактично сделал вид, что поверил, хотя быть увереным на все сто не приходилось. Мужчина бы все равно ничего не сказал, а читать чужие мысли Тэхён, к сожалению, не умел. По крайней мере, ответ его устроил, даже если и был ложью, раз он не сказал в ответ ничего. Каким бы резким не был капитан, он все еще оставался на редкость очень чутким человеком. — Вот как. Ясно. На секунду лицо его осветилось огнём, а после тьма снова накрыла. Лишь одинокий огонёк потихоньку тлеющей сигареты кое-как освещал бледное, фарфоровое в ночи лицо, мягкие и одновременно резкие своими росчерками черты. Совсем не выдавало реального, уже не юного возраста капитана. Тэхён невольно залюбовался, радуясь, что в темноте не видно лихорадочного блеска глаз. Мысли отошли на второй план. Невольно Юнги всегда отгонял его тревоги одним своим присутствием или взглядом. Не говоря ни слова, он присел на край в нескольких десятках сантиметров от юноши. Губы аккуратно обхватывали сигарету, а после по-своему изящно выпускали горький дым, растворяющийся во тьме. Даже в этом была своя красота, хотя Ким и не любил запаха табака, да и курящих людей самих тоже. Между ними стояла тишина, уютная и по-своему домашняя. Даже ветер потихоньку начал стихать, унося с собой последние переживания. Его голова стала ясной и пустой, пусть на душе и стало легко лишь ненадолго, и днём на него снова навалится груз, неподъемный для обычного человека. Но он ценил эти минуты, время, когда он мог чувствовать себя чуть свободнее. И даже счастливее. Ведь капитан не спешил уходить, наоборот, собирался пробыть тут с ним до рассвета. И всё-таки Тэхён как бы невзначай бросил, отводя взгляд в сторону, показушно безразличный: — Сам то чего не спишь? Вот уж не ожидал, что ты оставишь свою уютную кровать, чтобы придти подымить на стене. Чего это ты, капитан? К концу его интонация стала чуть издевательской, а губы предательски растянулись в лёгкой улыбке. Будь здесь кто-то, кроме них, он бы не посмел так разговаривать, но здесь они были только вдвоём. Юнги сделал затяжку и потушил сигарету о стену, после выкинув ее вниз. — Не спится. Вышел подышать воздухом. Пустой взгляд капитана пошел рябью, на дне заиграли ребяческие нотки, и Тэхён не сдержался, негромко рассмеявшись. Низкий смех пронесся над пустошью, подхваченный голосами чуть громче. Ветер стих полностью, близ стены воцарилась тишина. И лишь прислушавшись можно было услышать переговоры, лишь приглядевшись, можно было увидеть теплый взгляд темных глаз, устремленных на юного разведчика. Вслух не нужно было говорить. Над головами потихоньку затухали звезды. А после показались розоватые полосы. Наступал рассвет.