Ебаная,запретная любовь

Антон лежал в комнате, которую затянуло мраком, и только тусклый свет луны пробивался сквозь окно. На улице не было танцующих зверей или непонятных силуэтов. Странные скрипы иногда прогуливались по дому, но не казались необычными, как раньше. А в мыслях парня был именно он: «Я так и не отдал шапку. Что он подумает обо мне? Или он этого хотел? Совсем уже ничего не понимаю. Почему он так странно ведёт себя? Я-то, конечно, понимаю, что он не потерпит таких заявлений, но уверен, что раньше более безразлично реагировал. А может, он подумал, что мне нравится Полина, и начал ревновать? Мдаа, похоже, я попал. Может, стоит поговорить с ним? Да прямо сейчас, похуй, что ночь. Он же говорил, что придёт, но не пришёл. Значит, я приду хотя... НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ. И вообще, что я делаю? Зачем разговариваю сам с собой и думаю переться куда-то ночью? Ну я и д...» — из раздумий вывел приглушённый удар в окно. Тоха подскочил с кровати, попутно одевая очки, и подбежал к окну. Внизу стоял Рома с ещё одним снежком в руках. Светловолосый два раза постучал в окно и начал быстро одеваться. Прошло около 5 минут, и Петров подбежал к другу, слегка запыхавшись. — А я-то думал, уже не придёшь! — Ахаха, разбежался, я-то? И не приду? Не смеши! Парни решили пойти в деревню, но нужно было преодолеть этот мрачный лес. И тогда друзья отправились в путь. Пройдя около половины дороги через лес, светловолосый зацепился за свою же ногу и чуть не упал. Но кареглазый успел схватить его за запястье и придержать за талию. В этом неловком, но сексуальном положении они провели около 10 секунд, и тогда Пятифан резко отстранился. — Блять, не может так дальше продолжаться! Антон стоял в недоумении. — Я всё время спрашивал, не педик ли ты, а в итоге сам таким нахуй оказался! До друга начало доходить, что происходит, но он всё так же стоял. — Ты мне, блять, нравишься! Я заебался нахуй молчать, заебался ждать, когда ты это поймёшь, и единственное, чего бы я хотел, ЧТОБЫ ЭТО БЫЛО ВЗАИМНО. ВСЁ! — Ромашка злился на самого себя, непонятно из-за чего. — Ч. что? Да пошёл ты! — парень стянул шапку с себя и кинул её на землю, начиная стремительно быстро уходить. Кареглазый схватил друга за руку, но тот выдернул её со словами: — ПОШЁЛ НАХУЙ, НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! — и быстро начал уходить, пока Рома стоял в шоке от того, что произошло. Простояв около двух минут, из глаз этого холодного и грубого парня полились горячие слёзы. Он тут же начал их смахивать и побежал, куда глаза глядят. — Ненавижу. Ненавижу! НЕНАВИЖУ ЭТО ВСЁ! КАК ЖЕ Я УСТАЛ! — парень начал руками колотить первое попавшееся дерево, но спустя несколько ударов на белоснежный снег начали падать алые пятна крови. — НА ЧТО Я НАДЕЯЛСЯ? МОЛЧАЛ И ВСЁ ХОРОШО БЫЛО. А СЕЙЧАС ЧТО?! Пока Рома пытался совладать с эмоциями где-то в лесу, Антон чуть ли не бежал домой. — Фу блять, идиот... Он хотел забежать в дом, хлопнув дверь, но вспомнил, что сейчас ночь, и новых неприятностей не хотелось бы. Парень бесшумно вошёл в дом и, сняв верхнюю одежду, быстро поднялся по скрипучей лестнице, войдя в комнату, упал на кровать. — Что. это. было? — парень смотрел на потолок, почти не моргая. Он думал, зачем это сказал, зачем так поступил. Может, потому что этот мальчишка ему когда-то нравился, и он намекал на это, но в итоге так и остался непонятым, и он остался обиженным. Ответа не было, и парень уснул в раздумиях. Рома сидел, окружённый холодным, белым покровом. Руки были избиты до неузнаваемости, а лицо красное из-за мороза. Кое-как встав и найдя тропинку, парень поплёлся домой.

Понедельник, второй урок, физ-ра

Антон переодевался и только сейчас увидел друга, которого не было на первом уроке. Сначала он ничего не увидел, но когда Рома начал переодеваться, показались руки, все в ранах и ссадинах... а потом... совсем свежие и довольно глубокие порезы на руке. Тоха не на шутку испугался и растерялся, но затем взял себя в руки и подошёл к другу. — Н. нам нужно поговорить, — тихо сказал голубоглазый. Парень просто кивнул и, на ходу одевая ветровку, вышел из раздевалки. «Сука, ну какой же я дебил!» Остальные уроки прошли как обычно... ну почти... Рома отсел от Антона и ни с кем не разговаривал, да и на переменах не выходил из класса.

После уроков, за школой

Тоша ждал кареглазого около 15 минут и уже хотел уходить, как вдруг за спиной послышался холодный, безэмоциональный голос. — Просил же шапку носить, когда ты начнёшь меня слушать? Голубоглазый кинулся обнимать парня, но тот лишь оттолкнул его...