God is the omega

Басистый мужской смех разливается по помещению. И от этого звука по спине у многих бегут мурашки, ведь этот смех, как минимум, неуместен. Только что из уст короля прозвучал смертный приговор для одного служителя церкви, которого подозревали в заговоре. Каком — никому так и не удалось узнать, даже его Величество Пак Монкут не удосужился объяснить своего решения. Он же король, а короли не обязаны оправдываться. Тэхен едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Но нельзя демонстрировать свое отношение к супругу при всем дворе. Это подорвет репутацию идеальной королевской семьи. Поэтому омеге приходится только сильнее сжимать руки на коленях и приподнять голову немного вверх. Он привык терпеть: всю свою жизнь только этим и занимался, выходя замуж за того, кого скажут, занимаясь сексом с тем, кто совершенно ему противен, и мило улыбаясь неприятным ему людям. — Давай, веди следующего, — Монкут опирается на подлокотник, обращаясь непосредственно, к стоящему внизу пажу с длинным списком. Тот кивает, прокашливаясь, а после громко, чтобы во всех концах зала было слышно, объявляет: — Следующим просящим выступает приехавший с севера сэр Чон Чонгук, — перо на шляпе пажа покачивается из стороны в сторону, а в трубы начинают трубить с обеих сторон. Вперед выходит высокий и на вид юный мужчина — назвать его мальчиком язык не поворачивается. Темные волосы, убранные со лба весьма аккуратно и собранные в аккуратный хвостик на затылке, темные доспехи, которые не выглядят новыми — наоборот. Он создает впечатление мужчины, на которого можно положиться. — Чего тебе? — Его Величество скучающе кривит губы и незаинтересованно оглядывает поклонившегося рыцаря. Это же не юный омега или какая-то красивая селянка, или придворная дама, которые без лишних вопросов раздвинут ноги. — Благодарю, ваше Величество, за то, что приняли, — Чонгук поднимает голову и тихо выдыхает. А после поворачивается к Тэхену и подходит немного ближе к омеге. Что странно, ведь на заседаниях почти никто и никогда не обращал на него внимания. — Однако я бы хотел обратиться к вам, ваше Высочество. Брови короля удивленно приподнимаются вверх и тот оборачивается. Тэхен тоже не может скрыть удивления, поэтому происходит небольшая заминка. Но омега быстро берет себя в руки, возвращая лицу спокойное выражение лица. Но ох уж этот блеск в глазах, который не остается незамеченным. — Да, конечно, сэр Чон, — словно в подтверждение своих слов, Тэхен еще и кивает, смотря с интересом на стоящего на ступенях альфу. — Говорите. — Дело в том, что я родом из тех же земель, откуда родом вы. Поэтому для меня честь увидеть вас вживую, и так вы еще прекраснее, — Чонгук улыбается, опуская взгляд, когда замечает откровенный интерес в глазах омеги. И, ох, Тэхен закусил губу. — Благодарю вас, сэр. Но, позвольте уточнить, о чем вы просите? — Я бы хотел предложить вам свое сердце и меч, — Чонгук опускается на колено и склоняет голову. — Если вы примете все то скромное, что я могу вам предложить, то осчастливите своего слугу. Тэхен не понимает. Действительно не понимает, почему Чонгук хочет стать частью дворцовых интриг, всего этого сияющего золота и белоснежного мрамора. Здесь не дерутся на мечах, а самым бесчестным образом травят ядом или умертвляют во сне. Во дворце очень одиноко — омега понял это, когда попал сюда еще юным. Наверное, именно это служит причиной того, что Тэхен хочет иметь рядом человека, который скрасит его одиночество. — Хорошо, сэр Чон, — Тэхен поднимается с неизменно прямой спиной. Весь такой идеальный в бриллиантах и приталенном белом камзоле с восхитительной золотой накидкой. Ну и небольшая корона, почти сливающаяся с золотом волос. И, пусть омега и не видит, но Чонгук улыбается. Тэхен подходит к нему, берет протянутый альфой меч — он лежит на ладонях альфы как знак преданности и благих намерений. Меч довольно тяжелый, и непривыкшим к подобному весу рукам приходится непросто. Но это всего лишь небольшая сложность, с которой омега успешно справляется и опускает лезвие плоской стороной на макушку Чонгука. — Для меня будет честью доверить вам свою безопасность, сэр Чон, — и пусть это чертовски глупо, но Тэхен ни на секунду не пожалеет, если этот рыцарь с невероятным взглядом сделает его жизнь немного красочнее.

♡♡♡

Тэхен ненавидит четверги. Потому что именно по четвергам король навещает омегу для выполнения своего супружеского долга. Конечно, бывают вечера, когда он приходит еще несколько раз в неделю, но четверг — это особый день. И вот Тэхен снова лежит на кровати с раздвинутыми ногами, между которых уже несколько минут двигается Монкут. Пыхтит, рычит, запрокидывает иногда голову — но не касается своего супруга, даже не думает о том, что удовольствия от секса может получать не он один. А омеге откровенно неприятно, но он терпит, больше не улыбается, просто терпит. Потому что это обыденность, которая есть почти в каждом политическом браке, обыденность, с которой он ничего не может сделать ввиду своего бессилия. — Ваше Величество, не могли бы вы… — Тэхен зажмуривается из-за неправильного угла проникновения, который доставляет откровенный дискомфорт. И если король не послушает омегу, то это выльется в то, что Тэхен не сможет ходить на следующий день. — З-заткнись, — вот такой вот ответ. Вполне, к слову, ожидаемый. Но внутри Тэхена все равно все от обиды скручивается. Такое неприятное ощущение, когда одновременно холодно и одиноко становится. Но в браке омега разочаровался уже очень давно. И понял, что лучше не думать о чем-то подобном. Лучше отвлечься от того, что в него сейчас запихивают палку — веточку, — не приносящую никакого удовольствия.

♡♡♡

Тэхен просыпается из-за тихого стука в дверь. Наверное, его утренний посетитель не уверен, что хозяин комнаты уже встал. Он поднимается неторопливо, накидывая на плечи светлый пеньюар, зевает, прикрывая ладонью рот, а после открывает дверь. Просто распахивает и не может сразу определить сонным сознанием, кто стоит с той стороны. А когда додумывается поднять голову немного выше сильной груди, видит спокойное лицо Чонгука. — Доброе утро, Ваше Высочество, — рыцарь склоняет голову в поклоне. — Простите, не стоило приходить к вам так рано. Я не разбудил вас? — О, доброе утро, сэр Чон, — Тэхен немного сконфуженно улыбается, запахивая пеньюар сильнее. Не стоит рыцарю видеть последствия ночи с королем. Да и как-то не пристало преданным рыцарям видеть своего господина в подобном… откровенно смущающем виде. — Нет, все в порядке, я уже встал. А вы тут по какому-то делу или просто? — О нет, просто, — Чонгук улыбается, смотря в глаза омеги. Только в глаза, потому что он умеет держать себя в руках, — простите, но, когда я предложил вам всего себя, оказалось, что я не до конца понимаю, что должен делать. Тэхен пытается держать лицо. Честно пытается, но растерянное выражение лица альфы крайне уморительно. Поэтому король-омега тихо смеется, прикрывая рот ладонью. — Не волнуйтесь, для меня это тоже в новинку. — Что именно, ваше Высочество? — рыцарь приподнимает бровь. — Мне никогда раньше не предлагали… себя, — омега опускает взгляд и делает шаг назад, скрываясь в солнечных лучах, проникающих в покои. — Вы подождете меня в саду? Я немного не одет. — Простите мне мою бестактность, — кому скажи, что этот высокий статный альфа покраснел — не поверят. А Тэхен тихо рассмеется, когда закроет дверь, и прислонится к ней спиной. Все же, Чонгук невероятно милый.

♡♡♡

Тэхен так и не смог понять, что означает присяга Чонгука и в чем она должна проявляться согласно традициям. Зато их прогулки с Чонгуком становятся традицией — утренние, обеденные и вечерние. Когда омеге грустно, когда весело или он просто спокоен, каким-то образом рыцарь всегда оказывается рядом и находит способ отвлечь от дурных мыслей. Помогает, поддерживает. Ох, встреть омега его несколькими годами ранее — наверное бы отказался от короны. Сделал бы, даже не задумываясь и без надежды на взаимность. А сейчас о ней старается просто не думать. — Сэр Чон, вы не могли бы немного замедлиться?.. Мне немного дурно, — Тэхен улыбается неловко, останавливаясь и делая глубокий вдох. У него кружится голова и подташнивает с самого утра, а в чем дело он понять не может. — Прошу прощения, ваше Высочество, — Чонгук взволнованно замирает, сжимая пальцами локоть Тэхена. Не сильно, просто поддержать, если омега вдруг лишится чувств. — Может позвать лекаря? — Нет, благодарю за заботу, однако не стоит… Чонгук благополучно пропускает слова Тэхена мимо ушей и подхватывает его на руки, заставляя тихо охнуть. Потому что знает, что омега скорее откусит себе язык, нежели признается в том, что плохо себя чувствует или ему нужна помощь. Немного парадоксально выходит, ведь на самом деле Тэхен сильная личность, которая многие годы терпела издевательства над собой. — Видимо, сэр Чон, вы совершенно безразличны к моим просьбам, — наигранно печально произносит омега, устраивая голову на груди альфы. Сильной груди. И Тэхен солжет, если скажет, что ему неприятно: его запах, сильные руки и забота невероятная. Он первый, кто смог дотронуться до сердца. — Простите меня, ваше Высочество, но я вынужден отнести вас в лазарет ради вашей же безопасности, — Чонгук пытается казаться уверенным, но он часто сглатывает. — Поэтому был вынужден ослушаться вашего приказа. Ваша безопасность превыше всего. Я же поклялся вам в верности и преданности, чтобы защищать вас. Тэхен не станет заострять внимание на том, что слово «безопасность», альфа повторил три раза. Только улыбнется себе под нос и прикроет глаза.

♡♡♡

Беременность сваливается на голову омеги еще более неожиданно, чем если бы в середине июля выпал снег. Тэхен просто сидит и пытается прийти в себя после слов лекаря. Он чувствует на себе обеспокоенный взгляд, в природе которого сейчас не особо хочет разобраться. Ну, а сам для себя просто пытается осознать, что станет родителем. И эта мысль неожиданно пугает. Никаких светлых чувств, никакого восторга и радости, только чувство какой-то оглушающей обреченности. И естественно, что Чонгук это замечает — его поддержка ложится сильными ладонями на хрупкие плечи.

♡♡♡

Тэхен снова сидит на троне, скучающим взглядом обводя присутствующих. Сегодня день рождения Монкута, поэтому во всем королевстве был объявлен пир на весь мир, да и весть о беременности короля-омеги привела в восторг общественность. Радует только то, что рядом стоит Чонгук, который поддержит, если что. Одно его присутствие на деле становится поддержкой, в которой омега нуждается. — Сэр Чон, — омега зовет едва слышно, отклонившись назад. Но рыцарь слышит, скорее даже чувствует. — Да, ваше Высочество? — Чонгук учтив. Вот только от того как близко его лицо к чужому находится, Тэхену становится душно. Он едва оборачивается. Даже ресницы дрожат, потому что Тэхен не находит в себе сил взглянуть в глаза рыцаря. — Как вам здесь? Здесь нудно. Тэхену хочется от этого отвлечься, поговорить. — Пир воистину королевский, — улыбка расцветает в уголках губ. Чонгук откровенно уходит от прямого ответа на вполне конкретный вопрос о своем отношении. — Я не могу похвастаться тем, что посещал многие балы, однако на некоторых приемах был. Больше всего мне запомнилось наше чаепитие в саду. Тэхен удивлённо моргает и оборачивается, видя откровенную улыбку и веселые огоньки в темных глазах. — Но ведь… — Проведенное с вами время для меня гораздо более ценно, нежели роскошные торжества, — произнесено так тихо, что омега сперва думает, что подобное откровение нарисовало его воображение. Однако это не так. Сразу становится легче улыбаться. И настроение поднимается, а оно необходимо, чтобы вынести Пак Монкута, который решил примерить на себя амплуа заботливого супруга. Получается у него это заведомо паршиво, потому что этот альфа кто угодно, но не муж. Для Тэхена, по крайней мере.

♡♡♡

Ра-зо-ча-ро-ва-ни-е. Разочарование. Именно это чувствует сейчас омега, лёжа на большой кровати. Сегодня не четверг, поэтому его муж тире насильник не остался на ночь, а ушел несколько часов назад. Ушел, оставляя после себя синяки на шее и пустоту в груди. Как будто он имел право забирать из чужого сердца то, чем наполнял его не он. Избил. Изнасиловал. Но они все еще счастливы в браке. Почему? Кажется, он выпил и какая-то служанка ему отказала. Потом у короля появились претензии к омеге, что тот не слишком старается в постели. Тэхен не отрицал, не пытался как-то оправдаться, потому что знал, что от этого ничего дельного не выйдет. Правда… не выдержал, когда Монкут начал оскорблять Чонгука. — Ваше Величество, вам стоит подбирать выражения. Я не позволю… Звук пощечины заполнил комнату. Тэхен понял, что не следовало этого говорить. Но он не жалел, последующие минуты тоже. А теперь просто лежит и смотрит в потолок, чувствуя себя никем. Прав был тот, кто сказал, что счастья у королей не бывает. Они живут ради народа, а если нет — такого короля быстро свергнут. — Ваше Высочество… Тихий стук в дверь и обеспокоенный рыцарь, который появляется сразу после. И его выражение лица меняется буквально за секунду, становясь яростным, гневным. И что-то омеге подсказывает, что альфа сейчас совершит очень большую ошибку. Ошибку, от которой его нужно спасти. — Сэр Чон… вы можете побыть со мной? Кажется, я сам не смогу подняться. — Вы… — Чонгук злится. У него раздуваются ноздри. А на руках и шее вздуваются вены, когда альфа пытается взять себя в руки. Тэхен хочет поддержать, утешить. Не понимает, что злость эта из-за него. Не на, а из-за — разница огромная. Поэтому омега пытается подняться, кряхтит совсем не элегантно, потому что у него уже заметен округлившийся животик, что затрудняет передвижения. Да и все тело нещадно болит. — Погодите, — Чонгук в мгновение ока оказывается рядом, придерживая омегу. А после и вовсе хочет поднять, но Тэхен упирается ладонями в чужую грудь. — Нет… Нет… Пожалуйста, просто… Омега не знает точно, о чем просит, просто он в шаге от того, чтобы расплакаться. А может и не расплакаться, а ему нужны просто крепкие объятия своего рыцаря, который посвятил ему душу и сердце. Удивительно, но Тэхен готов сделать то же самое.

♡♡♡

Кажется, жизнь решает подкинуть Тэхену темную полосу. Не то, чтобы он когда-то шел по светлой, но то, что с ним происходит сейчас… Омега сидит перед кровавой простыней. Он не знает, что должен сейчас чувствовать. Не знает, должен ли вообще, ведь он никогда не хотел ребенка от Монкута. Никогда не хотел, он боялся рожать и растить то, что не было плодом любви. А теперь вот сидит и смотрит на кровавую простынь, на которой случился выкидыш. — Ваше Высочество, я принес вам немного теплого молока, — Чонгук тенью проникает в комнату лекаря, опуская поднос с принесенным напитком. — Добавил немного меда, чтобы спалось лучше. — Думаешь, мне нужно именно это? — Тэхен устал. Господи, как же сильно он устал. — Я не знаю, — честно признается Чонгук, опускаясь на кровать рядом с королем. Он трогает его за плечо легко, словно своим прикосновением боится причинить боль, как это частенько делает его муж. — Но мне кажется, что молоко с медом еще никому не повредило. Так что выпейте… Тэхен не знает, чем ему может помочь молоко с медом. Не знает, почему его пьет и почему у него в горле застревает ком, который никак проглотить не получается. А молоко такое теплое и сладкое. Как запах Чонгука, как его руки, да и вообще он сам. Поэтому омега просто… У него внутри что-то надламывается, скрепит по швам, рвется и взрывается. Он правда устал быть сильным, устал держаться и стараться быть примерным и идеальным омегой. Хорошим мужем. Мудрым правителем. Просто счастливым человеком. Потому что он не счастлив. Никогда не был таковым с тех пор, как переступил порог этого замка. И удивительно, что только сейчас находит смысл в объятиях альфы. Человека, посвятившего ему всего себя: меч и сердце. Чонгука, который глубоко под сердцем и в душе, под кожей живет. — Я не хотел его, — омега сжимает рубаху на груди Чонгука и шепчет куда-то в шею. Его трясет от беззвучных слез. — Я знаю, — Чонгук прижимает к себе хрупкое тело ближе. — Никогда не хотел от него детей… — Знаю. — Правда не хотел, — голос Тэхена срывается, а он прижимается ближе. — Но ты окружил меня такой заботой, что я… Я поверил, что… Это глупо? — Мы оба глупцы, — этого достаточно, чтобы Тэхен зарыдал в голос.

♡♡♡

Тэхен усмехается уголками губ. На нем черный камзол, расшитый золотыми нитями, а на голове довольно массивная корона. Он гордо смотрит перед собой, держа подбородок высоко. Руки сложены перед собой, а перед ним на коленях несколько советников короля. Их головы склонены к земле, а фигуры дрожат. Скорее всего от страха и понимания того, что их эра закончена. — Господа, вы можете помолиться перед смертью. Тэхен выдыхает, поднимая голову чуть выше. Да, действительно нет ничего страшнее, чем разбитое сердце хрупкого омеги. Это доказывают отрубленные головы и кровавые узоры на бетонном полу темниц и даже проникающие в помещение солнечные лучи понимают, что наступила новая эра. И о ее наступлении лучше не знать посторонним.

♡♡♡

Тэхен скучающе подпирает подбородок рукой и выдыхает. Монкут снова говорит о своем великолепии, решая, что всем просто необходимо об этом услышать. Хотя даже не говорит, а разражается хвалебными одами в честь себя. Очередной прием, на котором присутствует мать альфы, а также почти все самые влиятельные люди столицы. Обеспеченные и бессовестные. Не все, конечно, но многие. Власть и деньги не делают счастливыми, они лишают чести и возносят в ранг бога. Омега прикрывает глаза и считает до десяти про себя. Сегодня все должно закончиться. Метаморфоз происходит постепенно: сперва слезает старая кожа, деформируются ткани и органы и из кокона выбирается на свободу что-то новое. Страшнее, когда он происходит в одно мгновение, а рычагом для этого является личная трагедия. А толчком — сильное плечо человека, с которым хочется сердце свое разделить. — Тэхен! Омега вздрагивает и поднимает голову, видя хмурое выражение лица своего супруга. — Да, ваше Величество, — он натягивает на лицо улыбку, чувствуя невесомое прикосновение Чонгука к своему плечу. — Где ты витаешь? Когда я зову тебя, будь добр, — Монкут сжимает пальцами щеки омеги и щурится. Вот только на долю секунды, потому что уже в следующее мгновение хмурится. И дело совершенно не в том, что Чонгук выхватил меч. А в том, что король резко начинает задыхаться. Он отпускает Тэхена и сжимает пальцами спинку стула. Но он не является надежной опорой, поэтому тело альфы грузно падает на пол, вызывая оглушающую волну возгласов и криков. И это понятно. Короля отравили. Предположительно, конечно. Поднимается самый настоящий хаос. Кричит мать, что только что почувствовала, как сердце ее сына сделало последний удар. Кричат омеги, прижимаясь к своим парам в страхе за свою жизнь. Кричат стражники, приказывая всем оставаться на своих местах. Все кричат, а Тэхен вот молчит. Закидывает ногу на ногу и поднимает голову. Новая эра началась. И теперь королевство в руках омеги. — Это… это он сделал! — убитая горем мать только и может, что искать виновников. Вот только тщетно. — Уведите ее, она не в себе, — тихая фраза Тэхена заставляет весь зал замолчать. И его приказ выполняют. Незамедлительно.

♡♡♡

Стук в дверь кажется слишком громким для тишины королевских покоев. Тэхен неторопливо поднимается с кровати, опустив ноги в мягкие тапочки. Накидывает на плечи халат и подвязывает его поясом. Но не сказать, что особенно сильно. — Привет, заходи, — омега открывает дверь не глядя, потому что знает кто за ней окажется. И отступает тоже сразу, пропуская ночного гостя внутрь. — Ваше Высо… — Ох, избавь от этого, — Тэхен отмахивается, неторопливо наполняя два бокала с вином и протягивает один Чонгуку, который выглядит обеспокоенным. — Сегодня я бы не хотел слушать нравоучения, Чонгук. Давай просто… давай отдохнем? Альфа приподнимает бровь. Он не совсем понимает, почему Тэхен ведёт себя так, не понимает изменений. Но нельзя сказать, что они ему не нравятся. Просто этот Тэхен, который делает глоток вина, медленно стягивает пояс и позволяет халату упасть на пол. Чонгуку нравится, что на нежной медовой коже нет больше синяков и кровоподтеков. И предложение как-то рождается само собой. — Давайте сбежим. — Со мной все будет хорошо, Чонгук, — омега улыбается уголками губ и поднимает голову. Даже сейчас Тэхен выглядит величественно, словно прямо сейчас на его голове сияет массивная корона, а за спиной целое войско. — Здесь у нас все будет хорошо. — Но… — Никаких но, — поднимает ладонь Тэхен. — Решение о моей казни было принято не министрами, а матерью. Министры поддержат меня, а эта женщина будет отправлена на родину. Поэтому решением это назвать нельзя. Королевство мое и возглавлять его буду я. Тебе не стоит ни о чем волноваться. Чонгук подходит к королю, укладывает ладонь на его щеку и смотрит в глаза. Внимательно, пристально. Альфа видит в них отражающиеся золотые украшения дворца, белоснежный мрамор полов и тяжёлые портьеры. Он видит лоск, но и сияние звёзд, на которые они смотрели вдвоем с большого балкона, видит блики ручья и безграничную нежность. И силу, огромную внутреннюю силу, которая скрыта в хрупком теле. И подается вперед. Губы у омеги мягкие, теплые. Его запах обволакивает, заставляет дрожать что-то хрупкое и прекрасное внутри. Чонгук сжимает пальцами чужую талию, прижимает к себе ближе. Углубляет поцелуй, чувствуя, как Тэхен совершенно не сопротивляется. И только улыбается в поцелуй. –Покажите мне, как сильно вы хотели всего меня, сэр Чон, — омега щурится, неторопливо забираясь пальцами под ткань чужой рубахи. — Помнишь, мы позволили себе мечтать о такой глупости, как совместное дитя? Думаю, у нас есть шанс это сделать. — Разве это не будет выглядеть странно? — Я больше не должен никому ничего объяснять. Особенно то, что я хочу, а хочу я тебя в себе. И ребенка. Нашего ребенка, Чонгук. — Ваше… — Чонгук сглатывает шумно, а его губ касается указательный палец омеги. — Тэхен. Зови меня по имени. Рыцарь кивает, подхватывая на руки того, о ком грезил столько лет. Тэхен смеется. Заливисто, запрокидывая голову назад и обнимая ногами Чонгука.

♡♡♡

Тэхен сидит на троне, а позади него стоит Чонгук. Рыцарь, который когда-то давно посвятил свое сердце тому, в кого с первого взгляда влюбился. И возможно, в скором времени, альфа сложит меч и посвятит всего себя их общему малышу, пока Тэхен будет нести на своих хрупких плечах всю страну.