Убийца с шахматной доской

Меня зовут Николай Мартынов. Честно говоря, я абсолютно не раскаиваюсь в совершённых мною убийствах. Я был доволен каждым из них, потому что погибшие люди были или неугодны мне, или попросту не имели права на жизнь.       Я старался убивать только знакомых. Я спрашивал у жертвы, какие у него планы на жизнь. Он охотно рассказывал, а я понимал, что этого ничего не будет. Знаете, это очень захватывающе — рассказать человеку, что будет через несколько часов что. Если бы я рассказал, что их ждет, то ничего не вышло бы, жертва бы занервничала и начала искать пути выхода. Мне надо было держать конспирацию, поэтому я предпочитал внезапность. Не только решить судьбу, но и предсказать его дальнейшую судьбу сейчас — это волнующе.        Если бы вы попробовали, вам бы понравилось. Да и потом, на моём примере очень многие люди убедились что нет тела - нет дела, разве не так? Мне это приносило колоссальное удовольствие. Оно сравнимо с оргазмом. Общался с человеком, узнавал про него всё, а потом смотрел, как он умирает.       Вот идет прохожий... Я пытался, но понял, что это совершенно мне не подходит, неэффективно, не вызывало у меня эмоций и ощущений, которые мне нужны были. Мне надо было узнать человека лучше, нужно было слышать его голос, с ним общаться, знать его планы, мечты. Ведь мне важно было не просто умертвить плоть, это самое простое, важно было именно убить человека. Нет раскаяния, говорю же вам.       Если бы меня сейчас выпустили, первым делом я убил бы пару человек, чтобы стресс снять, изнасиловал бы женщину, выпил водки. А дальше как карта ляжет. Все ваши религии лживы. Миром править зло. Я смотрю на вещи реально. Вот уже тысячу дней я нахожусь под арестом, и все это время все решают мою судьбу, громко заговорил маньяк, следователи, прокуроры, адвокаты, судьи, сотни человек. А я один решил судьбу шестидесяти трех человек. Ну хорошо, шестидесяти. Трое не в счет. Так вот: я один был и судьей, и прокурором, и палачом. Я не жестокий человек. Это был мой ритуал, мой стиль, мой почерк. Ни прокуроры, ни следователи и ни единый человек из тех, кто сейчас решает мою судьбу, не знают, что у меня происходило с жертвами в лесу. А я про своих жертв знаю все. Все, что я говорил в суде, чистая правда. Следователям я иногда недоговаривал, иногда что-то искажал, иногда просто врал. Я еще не знал тогда, как себя вести. Думал косить под невменяемого. Но на суде решил рассказывать все как есть. Обо мне пишут много вымысла в прессе. Но одно правда что я никогда не грабил своих жертв, хотя у них и были ценные вещи. Я не разменивался на пустяки и забирал у людей самое дорогое - жизни.       Вам никогда не понять, мою философию. Мои убийства были исключительно во имя жизни.Это же почти как любовь, но только лучше, да?