Записки между делом

      Шли бы к чёрту все просьбы, что кончаются фразой «по старой дружбе». Они ещё никогда не приводили ни к чему хорошему. Одна такая вот просьба давнего коллеги привела Чарльза в стены университета. Он честно, хотел отказать, тратить своё время на чтение лекций пустоголовым студентам не входило в его планы. Да так уж вышло, не только их дружба с Перси была старой, они и сами были старые. Перси в свои пятьдесят с хвостиком всё ещё был заядлым курильщиком, не удивительно, что лёгкие его подвели.       В целом, для Чарльза не составляло труда заменить своего друга на нескольких лекциях. Молодёжи действительно будет полезно послушать материал от хирурга с большим опытом. Да и как вообще можно было отказать Перси? Тот кашлял, будто действительно мог выплюнуть лёгкие. Чарльз внутренне радовался, что сам бросил курить ещё в магистратуре.       Всех больше Чарльза удивил даже не размер аудитории, которую ему предоставили для лекций, а её наполненность. Откуда после революции так много молодых учеников? За несколько лет рождаемость сильно упала, студентов, как и школьников, везде не хватало, но вот перед мужчиной почти полный зал. Впрочем, на следующую лекцию точно не придёт и половина.       Ладно, возможно Чарльз ошибался. Народу стало меньше, но лишь ненамного. Мужчина постучал по столу папкой с сегодняшней лекцией, поровняв листы.       — Неужели так понравилось? — Спросил он у студентов с усмешкой.       Те загудели, вразнобой выкрикивая что-то одобрительное и весёлое. Следующие полтора часа Чарльз с лёгкой улыбкой рассказывал об осложнениях при переливании крови.       Месяц неожиданной работы в университете пролетел на удивление быстро. Чарльз собирался на одну из последних лекций курса, и перекладывал папки на столе кабинета, в поисках нужной.       — А я знал, что тебе понравится. Ты любишь поучать всех вокруг.       Джеймс, его сын, заехал утром на чашку чая, а сейчас сидел в кресле и улыбался.       — Неправда, я всегда крайне сдержан в замечаниях к окружающим.       Чарльз нашёл нужную папку, выпрямился и перевёл взгляд на сына.       — Сядь прямо, что за дурацкая привычка раскидывать ноги.       Джеймс захихикал, но сел ровней. Улыбка делала его ещё больше похожим на мать. Иногда Чарльз всерьёз жалел, что сын был так сильно похож на неё, заставляя часто вспоминать о покойной супруге.       — Давно не видел младшего, — сказал Джеймс, улыбка его исчезла. — У тебя не появлялся?       — Нечего ему сюда соваться, только ковёр опять пачкать будет. Он за другим и не приходит.       Джеймс понимающе хмыкнул.       — Значит, работает ещё. Ладно, если сломается, прибежит.       — В таком случае, передай ему привет, — кивнул хирург.       Время поджимало, а Чарльз не любил опаздывать. На ходу надевая пиджак, он быстро спустился вниз. Джеймс следовал за ним.       — Я могу устроить вам встречу. Как он объявится, задержу на денёк другой. Погуляет как обычный человек по городу, семью навестит как любящий сын и брат.       — Только не говори, будто теперь тебе не нравится, чем он занят.       Джеймс глубоко вздохнул и подпёр плечом дверной косяк в коридоре. Он забрал из рук отца папку с лекцией, покрутил её в руках, словно собираясь с мыслями.       — Нет, просто… Боюсь как бы за всем этим он не потерял человечность, понимаешь?       Чарльз понимал очень хорошо. Он достаточно долго работал хирургом. Ему тоже стоило многих сил не утратить все человеческие чувства и эмоции, проводя за ярко освещённым столом с очередным телом тысячи часов. Пережить это во многом ему помогли сыновья. Без них, Чарльз был уверен, ему было не справиться.       Замотав вокруг шеи шарф, мужчина критично осмотрел себя в зеркало и потянулся за пальто. Стоящий рядом с папкой в руках Джеймс тихо ахнул.       — Это же твои исследования, — сказал он, поднимая голову от листов с графиками и химическими формулами.       — Так и есть, — не стал отпираться Чарльз и поправил пальто.       — А они поймут хоть что-нибудь из этого?       Джеймс проследил как отец забрал папку из его рук и убрал её в кожаный портфель.       — Я разбил материал на две лекции. По программе я уже им всё отчитал, а это очень хорошая вещь для изучения в теории.       Сын ему ничего не ответил, только неопределённо пожал плечами, будто всё ещё сомневался в этой затее.       Чарльз был в аудитории как раз вовремя, в привычные десять минут до начала. Не спеша разложил вещи на столе и открыл конспекты исследований на нужной странице. Предугадать реакцию студентов на будущую лекцию было невозможно. Джемс прав, вряд ли многие вообще поймут, о чём тут распинается этот чопорный британец, но попытаться стоило. Хотя бы ради удивлённого лица Перси, когда тот снова выйдет на работу.       Студенты справлялись неплохо, лучше, чем ожидал Чарльз. Да, аудитория постоянно задавала вопросы, просила повторить трудные моменты, но это же означало, что ребята увлечены темой и пытаются уловить суть. Было много хмурых лиц, тихих вздохов и мата с задних рядов. Только парень в ярко-жёлтой толстовке как-то слишком довольно улыбался, поглядывая под парту. Не иначе как переписывался с девушкой, решил Чарльз.       После лекции этот парень в толстовке остановился у профессорской кафедры, заставив брови Чарльза удивлённо подняться. Студент явно надеялся урвать минутку для разговора, когда все остальные спешно покидали аудиторию. Что этому чуду хотелось обсудить, было не ясно.       Чарльз ещё на лекции украдкой изучал его. Даже сейчас, в век широких взглядов, студентов с подобной внешностью на серьёзных мед кафедрах не особо приветствовали. В ушах тоннели, светлые длинные волосы убраны в пучок, виски и затылок коротко сбриты.       — Вы что-то хотели? — собрав портфель, вежливо поинтересовался Чарльз.       — Да, я Алан Белл, последний курс анестезиологии и реаниматологии.       — И что же анестезиолог забыл на лекции по продвинутой нейро-хирургии?       Парень ничуть не смутился шутливого тона лектора, и лишь пожал плечами.       — Я хожу на многие лекции просто так, для общего развития.       — Так что вы хотели? — снова спросил Чарльз. Ему действительно становилось любопытно.       Студент выложил на кафедру перед мужчиной книгу.       — Вы написали?       На твёрдой обложке поверх размытого фото операционной чернела надпись: «Чарльз Грин. Будущее хирургии».       — Это очень старая книга, и крайне не популярная. Откуда она у вас?       — Значит всё-таки вы. Забавно, мне казалось вы моложе.       Чарльз провёл рукой по волосам. На его натуральном пепельно-русом цвете волос седина не выделялась так же как на брюнете Перси. И в целом, он действительно выглядел моложе своих лет. А когда эта книга оказалась выпущена, он был ещё совсем юн. Джеймсу только исполнилось пять, а Кэтлин ещё была жива.       — Взял в библиотеке. Для общего развития, — усмехнулся юноша. — Тут только теории и домыслы. На этой лекции было много нового интересного материала. Вам удалось найти доказательства на практике?       Давно его никто об этом не спрашивал. Или просто Чарльз ни с кем не говорил на эту тему. Повертев в руках книгу, хирург передал её обратно парню в толстовке.       — Я, к сожалению, не имею права об этом говорить. Вам лучше вернуть эту книгу в библиотеку.       Взгляд больших карих глаз, которым студент наградил Чарльза перед уходом, явно не сулил ничего хорошего.       Это была последняя лекция в семестре. Неожиданно доктору Грину стало жаль расставаться с этой аудиторией, шумными студентами и вежливым охранником на входе в корпус. Хотя кофе из автомата был отвратителен, по нему скучать он точно не будет. Ещё минут десять после окончания занятия Чарльз общался со студентами. Больше ребят, задавших вопросы по материалам лекций, его удивили номера студенток, оставленные на его столе. Доктор Грин выбросил их, не разглядывая. Краем глаза он заметил, что тот студент в жёлтой толстовке опять ждёт удобного случая. Не дождётся, решил Чарльз.       Быстро собравшись и схватив со стола ключи от аудитории, хирург устремился к выходу.       — Доктор Грин! — Возмущённо окликнул его парень и поспешил за мужчиной.       — Я сказал вам, что не вправе обсуждать подобные вопросы, — впервые за столько лет Чарльз хотел перейти на бег. Жаль, что джентльмены не бегают от назойливых студентов.       — Я и не собирался снова вас спрашивать об этом, — возразил парень и мужчина остановился.       Он снова оглядел студента и попытался вспомнить его имя. На вид парень был сильно моложе обоих его сыновей. И он-то на последнем курсе?       — Послушай Алан, — Чарльз сделал паузу, чтобы убедиться в правильности произнесённого им имени. — Моя задача стояла в том, чтоб отчитать вам несколько лекций, вместо Перси Уильямса. Принимать у вас экзамен будет он, а не я. Если вы намереваетесь похвастаться вашей эрудицией и усвоением трудных материалов, то вы бесцельно тратите своё и моё время.       Парень немного недоумённо посмотрел на хирурга.       — Что? Да не, мне срать на экзамен, я, наверное, его прогуляю.       Настал черёд Чарльза удивляться.       — Тогда позвольте спросить какого чёрта вы от меня хотите, молодой человек?       — Я вас загуглил.       Чарльз Грин сделал глубокий вдох, дабы успокоить свои неожиданно слабые нервы. Он выдерживал десятичасовые операции, выдержит и одного некультурного студента.       — Вы работаете в частной исследовательской клинике. Я надеялся попроситься к вам на стажировку.       Возможно в другом случае, хирург бы даже похвалил наглость этого Алана.       — Работал. Я там работал. Уже год как отошёл от дел.       Парень резко помрачнел и растерянно нахмурился. Судя по всему, такого ответа он не ожидал. Чарльз же испытал смешанные чувства, став причиной исчезновения широкой красивой улыбки с лица Алана.       — Почему?       — Как однажды заметил мой сын, при такой сложной работе на износ, стоит, как можно раньше задуматься об уходе на покой.       — Ваш сын… — протянул Алан, вспоминая, — Джеймс Гринн? Глава Micronexus? Разве не он выкупил эту лабораторию несколько лет назад?       — Так и есть, — кивнул Чарльз. Ему опять переставал нравиться общий тон беседы, поэтому мужчина постарался побыстрей запереть аудиторию и уйти.       — Значит, вы получили финансирование. Вы пробовали хоть что-то? Тот способ ускорения регенерации мягких тканей? И та глава о пересадке лёгких? А ваша жена? Вы же пытались…       В одно мгновение перед лицом Алана возникла ладонь с длинными узловатыми пальцами, заставляя парня умолкнуть.       — Не стоит говорить о моей личной жизни, будто вы являетесь её частью. Я уже сказал, что больше не практикую. Попрошу вас, больше за мной не следовать.       Студент послушно остался стоять у запертой двери в аудиторию. Он грустно смотрел вслед хирургу и теребил лямку рюкзака.       — Очень жаль. Я бы с удовольствием поработал с вами, — уходя, услышал Чарльз.       С тех пор прошёл почти год. Доктор Грин забыл бы об Алане, если бы парень не выпросил его номер телефона у Перси. Чарльзу очень повезло случайно пропустить первый звонок от назойливого студента и только после прослушивания голосовой почты, осознать своё счастье. Кинуть номер телефона парня в чёрный список у мужчины рука не поднялась. Тот всё же искренне просил совета в поиске мест на стажировку, да и как-то некультурно было его просто блокировать. Чарльз забил его номер в телефон и подписал «Жёлтая толстовка. Не брать». И не зря. Алан перезванивал ещё не раз, долго ждал, а затем оставлял голосовые. Иногда спрашивал о чём-то из области хирургии, иногда просто рассказывал об учёбе. В какой-то момент Чарльз поймал себя на мысли, что это выглядит не совсем здоровым. Звонить мало знакомому мужчине, оставлять сообщения и не получать ответа. Грин даже думал поговорить об этом со своим знакомым психологом, но вовремя понял: сам он всегда слушал оставленные парнем сообщения. Это какое-то время сильно беспокоило Чарльза, но затем расслабился. Он просто скучает по общению с собственными сыновьями, вот и ждёт каждый раз новых сообщений от Алана.       В один из шаблонно хороших весенних дней, Чарльза отвлёк от готовки звонок в дверь. Электронные ворота к дому пропускали очень узкий круг людей, и хирург ожидал увидеть на пороге Джейсма, но это был не он.       Высокий подтянутый мужчина в чёрных джинсах и косухе улыбался и щурился от бликов солнца на стёклах окон. Голубоглазый и светловолосый как Джеймс и сам Чарльз, но черты лица совсем другие. Хирург несколько секунд пристально его разглядывал, будто всё ещё не веря своим глазам.       — Целый? — наконец спросил он.       — Целый, — утвердительно кивнул парень и заулыбался ещё шире.       — Значит, шлем сломал.       — Сломал, — опять подтвердил тот. — Но я здесь не только из-за этого. Так и будешь держать меня на пороге, пока у тебя вкусно пахнет в доме?       — Я успел только поджарить чеснок, — рассмеялся Чарльз, пропуская младшего сына внутрь.       Спустя пару дней, Чарльз провожал его озадаченный разговором за ужином.       — Я планирую скоро вернуться в город и мне понадобиться хороший врач, желательно военный с большим опытом, и чтобы мог быстро и качественно работать, без лишних вопросов. Подумал, может ты знаешь кого.       — Насколько хороший медик тебе нужен? — спросил Чарльз.       — Настолько, насколько вообще возможно. Терять людей из-за кретина, не способного нормально зашить пулевое, так себе занятие, — ответил младший, накручивая спагетти на вилку.       — Не выражайся, — на автомате поправил сына Грин. — Тогда у меня есть один отличный вариант.       — Правда?       — Он сидит перед тобой.       Младший подавился и громко закашлялся.       — Па, я понимаю, что сидеть дома ужасно скучно, но я не позволю тебе работать со мной, — хрипя, выдавил он из себя.       — У меня огромный опыт работы с самыми тяжёлыми ранениями, я один из лучших хирургов в городе, и по счастливой случайности абсолютно свободен.       — Да, но ты мой отец. И тебе уже… А сколько тебе лет?       В этот вечер они поругались. Не то чтобы ссоры с младшим были чем-то удивительным, но чаще они все же не принимали настолько серьёзный оборот. Чарльзу удалось уговорить сына, но тот всё ещё был явно недоволен и надеялся, что отец одумается. Младший даже попросил найти кого-то на подстраховку, то есть на замену, когда Чарльз «поймёт, наконец, это не шутки и не работа в престижней клинике». К счастью у хирурга уже был неплохой анестезиолог на примете.       В последнем оставленном сообщении Алан говорил, что бросил работу в больнице. Чарльз всё ещё немного сомневался, глядя на контакт «Жёлтая толстовка. Не брать» в телефонной книге смартфона. Экран периодически тускнел и снова загорался ярче, когда мужчина тыкал по нему пальцем. Ладно, в конце концов, не Алан ли ему сказал при последней встрече, что хотел бы поработать вместе.       На звонок ответили очень быстро, Чарльз не успел отсчитать и пяти гудков.       — Алло? — раздался взволнованный голос из динамика.       — Добрый день, Алан. У меня есть для тебя работа.       Снова этот парень заставлял пожилого чопорного хирурга нервничать как юную девицу. Хотя, нервничал Чарльз больше не из-за предстоящей встречи, а её повода. Он не знал: назначить встречу в кафе или ресторане. В итоге позвал Алана с к себе. Позже всё же подумал, что принимать у себя незнакомца плохая идея, но обсуждать подобные дела вне стен дома, Чарльз не решился.       Только открыв перед гостем электронные ворота кнопкой на домофоне, мужчина понял, как нелегко было добираться Алану в элитный жилой район. Простой общественный транспорт сюда не ходил.       — Доктор Грин, здравствуйте.       Казалось счастье излучаемое парнем, можно было потрогать руками.       — Проходи, — не здороваясь, пропустил его внутрь Чарльз.       Они устроились в гостиной перед низким кофейным столиком. Алан сел на диван, Чарльз занял кресло напротив.       — Скажу сразу, то, что я тебе предложу — незаконно. Так же считаю нужным отметить, что за эту работу тебе будут платить не малые деньги.       Парень небрежно пожал плечами, видимо не очень впечатлённый услышанным.       — Меня не сильно волнуют деньги.       Это на самом деле задело хирурга, и он почувствовал, будто лишился одного козыря в переговорах, но в лице мужчина ничуть не изменился.       — Сколько тебе лет?       — Двадцать восемь, — ответил Алан.       Не сильно младше сыновей Чарльза. Вообще-то казался он моложе, наверное, туннели в ушах и дурацкие цветастые толстовки сбивали мужчину с толку.       — Хорошо, — доктор Грин кивнул сам себе и глубоко вздохнул, перед тем как начать. — Я работаю на один крупный наркокартель. Как ты можешь догадаться, ранения разной степени тяжести среди работников этой сферы весьма распространены. Картели часто держат при себе что-то вроде полевых докторов, эдаких на все руки мастеров, чтобы не появляться с настораживающими пулевыми ранениями в государственных клиниках. Мне нужен хороший помощник, мед брат, анестезиолог и реаниматолог. Всё в одном. И я вспомнил о тебе.       Чарльз замолчал и провёл рукой по идеально уложенным волосам. Не спешил заговорить и Алан. Он отвёл взгляд с хирурга на столик и дёргал себя за широкую дырку в ухе.       — Я не прошу тебя ответить прямо сейчас, — снова заговорил мужчина. — Ты можешь спрашивать у меня что угодно и позже сообщить о принятом решении.       Парень кивнул, ещё пару секунд помолчал и спросил.       — Как умерла ваша жена?       Кажется Джеймс называл это мгновенной кармой. Похоже, стоило конкретизировать тему любых вопросов. Чарльз поджал губы и уложил локти на колени. В этот момент он не хотел смотреть на Алана, и не хотел чтобы тот видел его лицо.       — Попала в перестрелку в годы революции. Умерла в операционной. Тогда я ничего не смог сделать.       Грин был благодарен за комфортную тишину после этих слов. Парень не стал тут же извиняться или сочувствовать и это было на самом деле ценно для пожилого хирурга.       — А мальчишки на фото в коридоре, — спросил Алан, когда Чарльз снова выпрямил спину. — Кто они?       — Мои сыновья, — пожал плечами доктор.       — У вас их двое? Я думал только Джеймс. В смысле, я нигде не видел и упоминания о втором.       С трудом поборов немного нервный смешок, Чарльз потёр лоб, прикрывая глаза рукой. Алан задавал вопросы совсем не по теме, но с удивительной точностью попадал прямо в цель.       — Потому что он тоже погиб.       — Для такого хорошего хирурга вы потеряли слишком много близких на операционном столе.       — Я так же спас сотни незнакомцев. Но правда жизни в том, что спасти всех невозможно. Жаль, многие этого не понимают.       Алан громко хмыкнул и убрал руки в большой передний карман толстовки. Запрокинув голову, парень молча разглядывал люстру и размышлял над словами доктора Грина.       — Год назад, вы сказали, что больше не практикуете, а сейчас вы говорите мне, что работаете на картель. Что случилось?       — Устал сидеть дома, — с лёгкой усмешкой и вопросительной интонацией ответил Чарльз.       Только сейчас он смог расслабиться в своём любимом бархатном кресле и откинуться на мягкую спинку. Бывший студент опять начал лишь слегка раздражать. Самая страшная часть разговора уже позади, теперь Алан вряд ли сможет выкинуть что-то впечатляющее.       — А если я пойду в полицию?       — И что ты им скажешь? — усмехнулся Чарльз. — Что ты год оставлял мне сообщения, а потом я позвал тебя работать на наркокартель? Интересно, я бы даже посмотрел, как ты это сделаешь.       Алан пару раз медленно покачал головой, чуть выпятив нижнюю губу.       — И не поспоришь, глупая идея. Так значит, я буду вашим личным помощником?       — Именно так.       — Хорошо. Мне нравится.       Чарльз вздохнул. Теперь развалившийся на его дорогом кожаном диване парень вызывал какую-то странную смесь разочарования и восхищения.       — Подумай об этом хотя бы ночь, и позвони мне завтра, — посоветовал мужчина.       — Ладно, — легко согласился Алан, поднимаясь с дивана. — А вы возьмёте трубку?       — Конечно, — улыбнулся Чарльз.