Северный ветер

-Значит так, я отправлял РСФСР с тремя моими людьми. Их трупы были найдены, но не России. Сначала я подумал, что они подорвались на мине, он сумел уцелеть и сбежал, спрятавшись где-то в лесу, но мы прочесали всю окрестность в округе. Его нигде не было. Тогда у меня появились подозрения на то, что его могли забрать немцы, так как тогда мне сообщили о прорыве немецких войск на нашу территорию. Но это произошло когда Россия и трое людей уже уехали. Я не смог им сообщить о перепланировке маршрута. Собственно фашисты могли его прихватить и увезти в ближайший концлагерь. Письмо Рейха это доказывает. А как сообщила недавно мне разведка… - Союз развернул на столе карту с какими-то отметками. – Здесь, - коммунист ткнул на ближайшую к территории Союза чёрную точку. – Самый ближний концлагерь. «Собибор». Находится на территории Польши, которую оккупировал Рейх. На сколько процентов ты уверен, что пройдёшь несколько сотен километров по оккупированной территории, если вам придётся добираться пешком?              Союз посмотрел на США, который готовился к долгой холодной дороге, одеваясь потеплее в предложенную русскими одежду, но и пытаясь сохранить подвижность.        -Тебе жарко не будет? – спросил коммунист смотря на американца, пытающегося закрыть лицо шарфом. -Жарко?! Ты дурак? Там -30°С, хотя по ощущению все -100! – сказал Америка.       Союз коротко хихикнул смотря на вроде бы страну, которая старше него, а ведёт себя как Эстония. -Снимай с себя всё лишнее! Зато двигаться будешь чаще и быстрее! – сказал он и снял с Америки телогрейку, которую капиталист напялил на себя поверх серого плаща. -Ты хочешь, чтобы я в ледышку превратился? У меня бубенцы на таком дубаке перемёрзнут! А я детей может хочу! – начал возражать США. -Если так сильно хочешь, могу дать один час посидеть с моими. Но не больше! – усмехаясь сказал СССР. -Не надо мне такого счастья! – сразу отказался Америка и затих, но вскоре ворча он начал снимать варежки с варежек.       Союз посмотрел на это и тяжело вздохнув, перевёл взгляд на карту. Он уже отправил ответное письмо Рейху об отказе обменять Россию на победу Рейха. Коммунист знал, что даже если согласится на сделку с нацистом, ничего из этого хорошего не выйдет ни для Союза точно, ни для России и Союзников. После всех этих страданий и смертей, что Рейх причинил невинным людям и странам навряд ли он будет так милостив к РСФСР. На улице уже давно светит солнце. СССР наконец выспался. США тоже решил вздремнуть перед тем как отправиться на спасение мальчика. А спасать его Америка идёт без коммуниста. При всём желании СССР спасти сына, он не может оставить такую большую территорию без руководителя хотя бы на день. А эта экспедиция явно продлится больше трёх дней.       Великобритания в это время сидел на стуле, облокотившись на спинку, скрестив руки на груди и закину ногу на ногу. Он с абсолютным спокойствием смотрел на то, как его неуклюжий сын пытается снять третьи штаны, которые он надел бог знает зачем, если даже самому британцу понятно, что с таким количеством одежды американец далеко не уйдёт. Он покатится.       Но в душе Великобритания волновался за сына, молясь всем скандинавским, греческим и славянским богам каких только знал. Не хотел он пускать Америку одним спасать сына Союза, но уже пообещал ему, что присмотрит за его территорией и фронтом. Но волнение нарастало. -Союз.. Я.. Нахожусь немного в нерешительности.. – не чётко проговорил Великобритания.       Союз оторвал хмурый взгляд от карты и посмотрел на англосакса. -В каком смысле? – спросил тот. -Я.. – британец посмотрел на США, но тот всё никак не мог собраться. – Я волнуюсь за этого недоумка. Понимаешь? Он же пятилетний ребёнок в теле четырёх пятидесятилетнего мужика (От автора: я считала от года открытия Америки Колумбом).       Союз усмехнулся на такое заявление. -Нет. Не понимаю. У меня и так все малолетки, - сказал СССР. – Но с ним пойдут ещё четверо моих людей. Тебе не достаточно?       Великобритания с неуверенностью посмотрел на союзника. -Хорошо. Я тебя понял. И у меня есть кое-кто, кто сможет «присмотреть» за твоим сыном, - усмехнулся коммунист и опять посмотрел на карту. -Да? И кто же? – с явным интересом спросил Великобритания.       -Чехословакия, ты уже готов? – удивлённо спросил СССР, смотря на не высокую страну, что уже стоял «во все оружии».       Стоящие позади Союза Великобритания и Америка с изумлением смотрели на эту страну, так как вообще не могли предположить, что после того как на него напали сразу Рейх, Польша и Венгрия он сможет вновь участвовать в войне. Даже если сможет физически, то психически навряд ли. Но сейчас прямо перед ними стоял сам Чехословакия, который по всей видимости не хотел так быстро сдаваться, как это предположили англосаксы. И пусть он был частично в бинтах, а левый глаз пересекал шрам от подбородка и доходивший до волос. -Пока я лежал в лазарете до меня дошли слухи о том, что ты отправляешь Америку на спасение сына. Я сразу понял, что ты пойти с ним не сможешь, Великобритания тоже, так как ему поручат следить за двумя фронтами. А смотря на то, какой США неуклюжий, то ваш выбор падёт на меня, - усмехнулся парень, скрестив перебинтованные руки на груди.       Яркий синий и мутный из-за шрама зелёный глаза горели решимостью. По нему не было видно, что он боится или нервничает идти на оккупационную врагом сторону. Чехословакия ростом был чуть ниже Великобритании и выглядел на двадцать пять лет. Характером в основном был спокойным, собранным, добрым. Очень трудолюбив и умён, о чём говорил прорыв по производству военной техники за один год на его территории. Но устоять против троих стран он не смог.       Сейчас же сам Чехословакия скрывался у коммуниста, как у своего союзника. Да, Союз обещал помочь ему в случае нападения на территорию Чехословакии, но не смог из-за Польши, что не разрешил пройти через его территорию на помощь союзнику. Чехословакия это понимал и так как Рейх искал его на его же территории, западный славянин решил укрыться у СССР. А тот конечно же принял его. -Эй! Я здесь вообще-то! Можете обсуждать меня хотя бы не при мне? - раздражённо сказал Америка, скрестив руки на груди. -Хорошо-хорошо. Остынь. Скоро уже будет темнеть. Вам надо выдвигаться, чтобы быть у границы при темноте. Пошлите, - сказал Союз, развернувшись к выходу.       Он оглянул зал с высоким потолком задумчивым взглядом, шагая к не таким большим деревянным дверям по сравнению с помещением, и в который раз обдумывал весь план и маршрут. За ним так же шли Великобритания, Америка и Чехословакия. Готовая грузовая немецкая машина с закрытым тёмной тканью кузовом уже стояла около здания, которую перед отправкой оглядывал солдат, одетый в серую военную форму немецкого рядового, ещё двое забирались в кузов, а третий уже сидел на пассажирском сидении рядом с водительским местом. -Это что, настоящие немцы? – с удивлением посмотрел на готовящихся солдат Америка и остановился рядом с Союзом, что стоял в трёх метрах от машины.       Тот слегка усмехнулся, достал сигарету с коробком спичек и хмуря брови закурил. -Нет. Наши. Выбирали тех, кто лучше знает немецкий. Одежду взяли у пленных. Машину так же у них одолжили, - ответил СССР и передал США карту со всеми дорогами и необходимыми объектами. – Не буду спрашивать как ты запомнил обозначения. Если что тебе подскажет Чехословакия. Он так же знает эти дороги.       Америка взял карту и засунул под плащ в потайной карман. -Ага, - кивнул он и ещё немного постояв, выдохнув и зашагал к кузову машины. -Удачи, Америка, - сказал СССР. – Чтоб всё получилось.       Тот легко запрыгнул в кузов вслед за Чехословакией и их закрыли тканью. Солдат, что проверял машину, обежал её и открыв дверь на водительское сидение, запрыгнул, захлопнув дверь. Спустя мгновение мотор взревел. Видимо машина уже была согрета, поэтому сразу тронулась с места.       СССР прищуренным взглядом смотрел вслед машине, в которой сидели Америка с Чехословакией – единственной надеждой коммуниста на спасение сына. Когда они скрылись из виду к Союзу подошёл Великобритания, а СССР от усталости переступил с ноги на ногу и слегка качнувшись повернулся к военным палаткам перед зданием. -Так вот, что ты чувствуешь, - спокойно сказал британец. Союз покосился на него, но ничего не сказал и опять куда-то уставился. - Надеюсь бог поможет, - вздохнул Великобритания, поправив монокль и посмотрев на ту дорогу, по которой только что уехали «спасатели».       В лагере слышны были голоса советских солдат и офицеров. Это был один из тех редких тихих дней, когда можно было хоть немного передохнуть от громких выстрелов и запаха гари. Серые облака стали реже. Сквозь них пробивались голубые куски неба и лучи солнца. Но этот свет совершенно не грел, как обычно бывает, а как будто наоборот морозил и колол кожу холодом. «Здесь даже солнце замерзает,» - промелькнула мысль в голове у Великобритания, смотря на мелькающее среди облаков солнце. -Я в бога не верю, - помолчав проговорил Союз, а его задумчивый взгляд был устремлён куда-то за пределы лагеря. – Я надеюсь только на себя.       Две страны постояли ещё немного, СССР кинул сигарету в сугроб, шмыгнул носом и в молчании пошёл обратно в здание. Великобритания постоял ещё минуту и окончательно замёрзнув, пошёл вслед за Союзом. Тот общался с одной из медсестёр. -В последнее время он начал чувствовать себя лучше, чем неделю назад. Я считаю, что у него достаточно сил на это задание, - на русском проговорила довольно хорошенькая медсестра. «В такие моменты мне становится жаль, что страны не испытывают влечения к обычным людям и не могут иметь с ними детей. А я ведь за всю свою длинную жизнь повидал много привлекательных девушек,» - вдруг невзначай подумал Великобритания, но тут же откинул эти довольно глупые мысли, вспомнив Францию, которую не видел уже очень давно.       Британец решил, что подумает об этом чуть позже и подошёл к СССР. -Союз, мне нужно уже идти, - как всегда невозмутимо обратился к союзнику Великобритания, после того как медсестра закончила разговор с СССР.       Коммунист тут же посмотрел на него. -Хорошо… - отозвался тот и осмотрел зал, но похоже не найдя того, кто ему нужен, Союз коротко что-то буркнул и пошёл семимильными шагами опять к двери на улицу. – Пошли. Сам назначу тебе машину.       Но капиталист уже шагал за ним, пытаясь поспевать за широкой походкой союзника. Вскоре Великобритания был отправлен в обратный путь на свою территорию.

***

      РСФСР всё ещё сидел в той холодной камере, пытаясь унять дрожь боли и холода. Кровь тёмными дорожками засохла на его коже, а любое малейшее движение резало болью в ранах на всём теле. Но небольшой ветер, что ходил по комнате, словно заботящийся родитель, нежно обдувал рубцы немного успокаивая боль. За окном в который раз начинало темнеть. На сколько Россия помнил уже в пятый раз. То есть он сидит здесь уже пятые сутки. За это время на его теле появились новые шрамы – Рейх приходил каждый день и не мог уйти, не причинив мальчику какой-либо боли. Из-за постоянной боли Россия выдавал какую-либо информацию, чему Рейх был несказанно рад. Хоть и в последний раз Россия ничего не сказал, потеряв сознание от постоянного насилия.       Сейчас перед Россией лежала алюминиевая неаккуратная тарелка со скудным холодным завтраком – серой жижей, отдалённо похожей на кашу. Парнишка молча полузакрытыми усталыми глазами смотрел на эту тарелку, больше похожую на миску собаки и пытался забыться сном хоть ненадолго. Он опять начал бояться темноты, а лампочку в этой комнате включали лишь во время пыток.       Как вдруг в комнате зажглась эта самая лампочка, а за дверью послышался резкий громкий щелчок замка и дверь со скрипом отварилась. В комнату зашёл всё тот же Третий Рейх. Россия поднял на него глаза и встретившись с насмешливым взглядом нациста, вздрогнул всем телом, но глаза не отвёл. Рейх усмехнулся. -Ну что, не вспомнил ничего новенького? – улыбаясь спросил он, встав напротив России, положив руки на пояс.       РСФСР опустил взгляд и отрицательно покачал головой, издав еле слышное хрипение. -Хм.. – Рейх сделал вид, будто задумался. – И что же мне с тобою сделать? М?       Россия не поднимал на него глаз, считая, что немец просто опять придумывает ему какие-либо пытки. -Раз пёс отказался от своего щенка, то может посочувствовать или утопить.. Как думаешь, Росс. Что бы ты на моём месте сделал? – усмехнулся Рейх, украдкой посмотрев на русского, который резко вскинул голову, из-за чего у РСФСР заболела шея.       Его и так большие глаза стали ещё больше от удивления. -Ч-что? – еле слышно прохрипел он. Его голос был схож на хруст снега под ногами. -Да, Росс, я написал ему письмо, чтобы он обменял тебя всего лишь на-а.. Некоторую часть его территорий. Но он не захотел этого и поэтому ты остаёшься со мной, дорогой РСФСР, - довольно улыбаясь, как старый кот на печке, проговорил немец. – Так что, помнишь те два развития такого пути? Либо ты выкладываешь все секреты своего любимого папаши, либо будешь сидеть на цепи, в прямом смысле этого слова. Выбор за тобой. Даю полчаса, чтобы всё осмыслить. Я ведь всё понимаю – отец, предательство, выбор. Поэтому, удачи выбрать правильное решение, СССР-младший.       После этих слов Рейх удалился из камеры, с громким хлопком закрыв за собой дверь, от чего Россия вздрогнул. Опять наступила тишина. Мурашки волной прокатились по истерзанной коже мальчика. Россия сильнее приобнял ноги, уткнувшись лицом в колени. -Па-а-а-ап.. – хрипло прошептал Россия, на глаза которого начинали наворачиваться слёзы.       С одной стороны он понимал действия отца и они казались правильными, но с другой не хотел здесь больше оставаться. Да и в общем-то не верил, что отец даже без попытки договориться с Рейхом отказался от сына. Неужели то что говорил Рейх про СССР было правдой? Неужели Союз станет предателем даже для собственного сына и те тёплые слова и объятия в его генштабе ничего не значат? По крайней мере для Союза.       РСФСР рвало на части. Под такими мыслями он хотел сжаться до точки. Так он и просидел, обдумывая всё, что происходит и что может произойти. Спустя данное на раздумья время в комнату опять зашёл Рейх. -Ну что, русский. Я слушаю твоё решение, - сказал он, держа в руке дымящуюся сигарету. -Я не буду предавать Родину, - тихо проговорил РСФСР.       Рейх цокнул и закатил глаза. -Мне одному надоело издеваться над тобой? Ты что, мазохист? – спросил немец и посмотрел на Россию, поднёс сигарету ко рту. -Я не мазохист. Я хочу домой, - сказал РСФСР, обнимая колени и не поднимая глаз на Рейха. -Значит всё ещё надеешься вернуться домой? Хм, ясно, - задумчиво проговорил нацист.       В комнате наступила тишина, но спустя некоторое время её вновь нарушил Рейх. -Ты либо самая преданная своей Родине страна, либо самый тупой, каких ещё поискать нужно. Ты же наверняка знаешь, что сбежать у тебя не получится. Отец тебя предал. Почему тебе бы не сдаться и отомстить, как полагается.. -Предателям и трусам? – прервал немца русский и начал подниматься с пола.       Он немного покачивался, держась за стену и стиснув зубы от боли во всём теле. Теперь Россия стоял немного сгорбившись и опираясь правой рукой о стену. Рейх же молча наблюдал за мальчиком. -Я не тупой. Я знаю, что мне не сбежать. Но я не хочу, чтобы вы победили. Поэтому молчу. Вы напрасно чего-то ждёте от меня. Лучше убейте, - сказал РСФСР и тут же был поднят над землёй и прижат к стене за шею сильной рукой.       Рейх спокойно смотрел как парнишка мучается, задыхаясь и пытаясь выскользнуть из его хватки. Россия всё таки был ещё ребёнком, а им обычно страшно и не хочется умирать, даже при таких обстоятельствах, если им некуда бежать и причиняют боль. -Не волнуйся, Росс. Ты не такой уж и бесполезный. Если не можешь мне рассказать о планах Совка, то хотя бы поразвлекаешь меня. Ты не представляешь, как я люблю охотиться на лис с собаками, а особенно зимой. А опыты на мышах? Здесь их целый лагерь! И ты один из них. Ты сделал свой выбор, поэтому теперь можешь наслаждаться им пока совсем не надоешь мне, - проговорил Рейх и впечатал мальчика в стену со всей силы, затем отпустив горло ребёнка.       Тот упал на землю лицом в пол и начал дрожать от боли, что практически парализовала его, а на стене остался кровавый след от спины мальчика. Из глаз России невольно потекли слёзы. Но он тут же почувствовал, как на его шею одевают что-то холодное. По ощущению это было похоже на ремень. Парнишка приподнял голову и повернув её к Рейху, увидел как тот крепит на его шее собачий ошейник. Когда он закончил, то сразу кинул России ту же одежду, что носят заключённые этого лагеря. -Одевайся! Иначе совсем голым по морозу побежишь, - приказал Рейх, смотря на то, как РСФСР тяжело сел на колени и через боль начал одевать рубашку.       Когда он встал на ноги одетый в полосатую форму, что была чуть велика ребёнку, Рейх взял цепь, которая уже заранее висела на его поясе и прицепил её к ошейнику России. Мальчик с безысходностью посмотрел на цепь и с неё перешёл на немца, который уже держал поводок. -Пошли, псина, - сказал тот и дёрнул поводок на себя, чтобы мальчик двинулся за «хозяином».       России ничего не оставалось как повиноваться и последовать за Рейхом.

***

      По тихому ночному лесу раздаётся рычание машины и среди тёмных голых деревьев начинают мерцать желтоватые огни. Хмурый водитель грузовой машины старается ехать по уже проделанной другими машинами дороге, одновременно тихо напевая какую-то песню. Рядом с ним сидит такой же мужчина и спит, чтобы утром сменить товарища. А в кузове среди мешков, что были только ради укрытия пассажиров и с оружием сидело двое человек в такой же одежде, что спереди в кабине машины и ещё две страны, которые отличались от обычных людей лишь рисунками флагов на всё лицо и цветом кожи на теле. Люди и Чехословакия спали, а США всё сидел и смотрел на мелькающие деревья и искристый снег, отливающий серебром лунного света, думая о чём-то своём.       Как вдруг Чехословакия приоткрыл глаза и задержав взгляд на стенке кузова, перевёл взгляд на Америку. Заметив, что тот не спит он вздохнул, немного покряхтев и сел ровно. Встав и согнувшись, чтобы удержаться и не упасть в движущейся машине, чехословак начал подходить к США, а тот услышав шаги невысокой страны, сразу обратил на него внимание. -Чехословакия? Ты почему не спишь? – спросил Америка, а тот тяжело опустился напротив собеседника рядом с краем кузова. -Почувствовал, что кто-то здесь тоже не спит. До следующего блокпоста немцев мы доедем только утром, если будем ехать по тому маршруту, на который я указал и если вдруг мы не наткнёмся на новый. Поэтому у меня к тебе тот же вопрос, – решительно сказал Чехословакия.       Американец усмехнулся, смотря на союзника и потёр глаза пальцами. Ему правда очень хотелось спать, но мысли мешали ему забыться хотя бы на пару часиков. -Не могу, - начал он. – Слишком много мыслей, которым надо уделить внимание, ха-ха. -Хах, понимаю. Сложно осознать то, что ты добровольно рискуешь своей жизнью за чужого ребёнка. Тем более ребёнка врага, - сказал Чехословакия и посмотрел на убывающую из под колёс грузовика дорогу. -Что? – удивлённо произнёс США, вскинув голову. -Да, Америка. Со стороны оно всё так и выглядит. Ты ведь поставляешь оружие Союзу? Поставляешь, но не бесплатно, а в долг. Ты тянешь с открытием второго фронта? Тянешь. СССР становится сложнее. Союз производит новое оружие? Правильно, производит. А это означает конкуренцию между вами. И скорее всего, что по окончанию войны эта конкуренция продолжится. Если война конечно кончится и успешно для вас. Ведь если Союз проиграет, думаю вам придётся туго, - проговорил Чехословакия и вновь посмотрел на США, на которого ложился бледный лунный свет.       Американец задумчиво смотрел на славянина и молча осмыслял все сказанные собеседником слова. -Я знаю, - в конце концов произнёс он, всё ещё смотря куда-то в пол. – И я сам пока не вижу смысла в своих действиях. Скорее во мне проснулась совесть. Хочется помочь мальчику. Он всего лишь ребёнок, а уже находится в лагере смерти. И-и.. Возможно так я ещё лично отплачу русским за Аляску, что они продали мне практически за ничего..       Машину всё ещё иногда потряхивало, а в кузов залетал холодный морозный ветер. На ресницах США начал нарастать иней и тот стёр его. Довольно холодно было даже на территории Украины. Команда «спасателей» уже приближалась к Хмельницкому микрорайону. На это ушло ровно двое суток. Им довольно часто приходилось останавливаться по среди леса, выключив фары и ждать, пока немецкий отряд, направленный на фронт с Союзом, пройдёт мимо. Но без стычек не обходилось. После них на машине оставались дыры от пуль. «Спасатели» предпочитали быстро скрываться и пока что у них это получалось. Советские солдаты так же говорили об украинской повстанческой армии, что так же может представлять для них опасность. Но с ними «спасатели» пока не встречались. -Надеюсь и не встретимся, - вздохнул один из солдат, что сидел в кузове рядом с Америкой. – Не хочется на братьев с оружием идти, даже если они предатели.       После удачных побегов от нацистов Америка иногда задавался вопросом: «Зачем я решил так осложнить себе жизнь?» Но вспоминая цель сразу успокаивался, придерживаясь плана. -Думаю, что твоё откровение про Аляску можно назвать оправданием, - спокойно усмехнулся Чехословакия на ответ США.       Сразу после его слов грузовик остановился. В стекло между кузовом и кабиной водителя трижды раздался стук. Чехословакия и Америка тут же тихо пересели в конец за мешки, разбудив двоих советских солдат, чтобы те знали что происходит.       Снаружи послышались голоса. Америка прижался к стене и замолк, прислушиваясь к немецкой речи. Водитель машины переговаривался с главным немецкого блокпоста, что стоял на асфальтированной дороге. Здесь фашистов не должно было быть, но его решили поставить из-за проникновения разведчиков, как назвали команду «спасателей».       Америка слышал, как немец спрашивал советского солдата о том, что тот везёт и документы. На первый вопрос русский с лёгкостью ответил: доставляет письма с фронта в Германию и передаёт солдатам вещи. Но когда его попросили показать документы, вместо ответа снаружи послышался выстрел, а затем лай собак.       Русский быстро сел в машину, захлопнув дверь, и нажал на педаль газа. Машина тут же сорвалась с места, а за «спасателями» послышалась погоня.