Он это знает

Дженсен допивал свой кофе во время обеденного перерыва. Съемки 2 сезона шли удачно, и после хорошо отыгранной сцены Джаред ушёл к себе в трейлер, чтобы выпить обезболивающего. Его рука хоть и зажила после перелома, но частенько давала о себе знать. Как и чувства Дженсена. Он влюбился в Джареда. В коллегу. В друга. В мужчину. Эклз осознал это после первого хиатуса. 1 сезон превзошёл все ожидания, покорив публику, благодаря чему их продлили на 2 сезон. Поэтому, Джаред и Дженсен, будучи довольны собой, отправились по домам, посетив лишь несколько совместных конвенций и интервью. Молодой, но довольно опытный для своих лет, актёр навестил свою семью в Далласе, после чего вернулся в Лос-Анджелес к себе на квартиру. Дженсен беззаботно проводил свое время: гулял, веселился, перетрахав половину девушек города ангелов. Хиатус подошёл к концу и пришло время возвращаться в Канаду. Вновь увидев Джареда после недолгих каникул в душе что-то ёкнуло, что-то странное и теплое, словно пробудившееся после спячки, вызывая нечто необъяснимое. Эклз сбросил "странное" чувство, оправдываясь на усталость после перелета. Влившись в работу, Дженсен и позабыл о вспыхнувшем фейерверке неясных для него чувств. До недавнего времени. Джаред ломает руку во время исполнения трюка. Перелом доставлял трудности даже в простых вещах и Дженсен вызвался помочь. Парень начал понимать, что любой контакт с Джаредом вновь пробуждал то самое чувство, каждый раз укрепляясь. А 2 недели назад он осознал, что влюбился. Навсегда и бесповоротно. Грешно и неправильно. Дженсен заткнул свою душу, прекрасно зная, что не получит взаимности. Перед Падалеки не ухмыльнуться фирменной улыбкой, сексуально облизнуть губы и все, дело в шляпе. Нет, Джаред Падалеки - мужчина, харизматичный и с хорошим чувством юмора, с глазами необычного орехового цвета, наимилейшими ямочками и умопомрачительной улыбкой. Перерыв подходил к концу. Джаред уже должен был быть на площадке, но его не было. Это немного насторожило Дженсена, поэтому он решил узнать, почему тот задерживается. В знак этики он постучался, но не дождавшись ответа, без приглашения вошел внутрь. Не успев зайти окончательно, мужчина увидел его. На полу, без сознания, с таблетками в руках. Сердце Дженсена беспощадно сжалось до атомов, ноги сами понесли его к бессознательному телу, дрожащие руки стали искать пульс. Слабые толчки встречались с подушечками пальцев мужчины, что не могло не подарить секунду облегчения. Взгляд упал на пилюли. "Амитриптилин - препарат с сильным седативным и мощным антидепрессивным действием". БОГИ! — Джаред! Джей?! Кто-нибудь, на помощь! Как он оказался в больнице, Дженсен уже не помнил. Запах хлора и препаратов уже раздражал. Бледно-желтые стены, кажется, отпечатались на глазах. Эрик ходил рядом и кричал на кого-то по телефону. Клиническая депрессия. Диагноз, поставленный Джареду психотерапевтом 2 месяца назад. А сейчас он лежит под капельницей из-за передоза. Из мыслей его выдернул голос врача, звавший его по имени. — Дженсен Эклз, ближайший человек Джареду Падалеки? — Д..Да, это я. Как он? — Могу сказать, что на данный момент его жизни ничто не угрожает. — Это ведь хорошо. — Полагаю, что да, но анализы показали, что у Джареда повышены такие гормоны, как дофамин, серотонин, адреналин, норадреналин и фенилэтиламин. Если говорить проще, то Джаред влюблен и насколько я могу судить, безответно, что усугубило состояние и потребность в лекарствах. Я Вас прошу, как ближайшего его друга, найти этого человека. Тогда, вполне вероятно, он пойдет на поправку быстрее, чем в обычных обстоятельствах. — Я все сделаю, доктор. Спасибо. Врач кивнул и удалился. И Дженсен понял, что его друг любит кого-то, и он готов поставить сотню баксов, что в него самого. Эклз мысленно поругал себя за такие мысли. Его друг лежит в палате, а он думает о себе. Нужно вернуться туда. Дженсен тихо вошел в палату, чтобы не беспокоить Падалеки. Тот лежал без сознания, в вены через капельницу поступала глюкоза. Мужчина бесшумно сел в кресло, откинувшись на спину и стал смотреть на Джареда. Как же хочется его поцеловать. Тот был немного бледен, из-за чего скулы сильнее проявлялись. Волосы аккуратно лежали на подушке. Лицо было мягким, но даже сейчас брови сводились к переносице, говоря о беспокойстве. Хотелось подойти и разгладить их, подарить всю любовь, что есть в нем, чтобы никогда в жизни больше такого не допустить. — Т..ты сейчас меня про..дырявишь. — Джаред? Джей, как ты? — Бывало и получше. — Ты меня испугал до смерти. — Прости.. — Нет, это ты меня прости. Не видел очевидного. Не понял, что моего близкого друга что-то тревожит. — Твоей вины нет абсолютно, Дженс. Мне вообще стоит умереть. — Что ты такое говоришь?! С ума сошел? Решил свою семью оставить, друзей? Меня, в конце концов? — Обещай, что поймешь меня и не отвернешься? — словно и не слушая Дженсена, немного жалобно, но уверенно произнес он. — Обещаю. — Я люблю тебя. Мир закружился в безумном вихре, кровь застыла, мозг отказывался воспринимать услышанное, а сердце во всю выполняла акробатику после долгожданных слов. — Дженс? Ты в порядке? Черт, не стоило мне этого говорить... — Ты когда-нибудь заткнешься? И перестань извиняться! Ведь... Я тоже тебя люблю. Люблю, слышишь, люблю. Они смотрели друг на друга, понимая, что были такими идиотами, когда стоило лишь признаться. Дженсен подошел к нему и медленно наклонился, и сделал то, о чем так давно мечтал. Его губы коснулись обветренных губ Джареда, сливаясь в поцелуе. Теперь у них все будет замечательно. И Дженсен это знает.