Мне нечего терять.

Дэйв открыл электронную почту и быстро пробежал глазами поступившую входящую корреспонденцию за ночь. Мигнуло сообщение о новом письме. От Эллефсона с пометкой 'важное'. «Что ему ещё нужно», подумал Мастейн, открыл файл, и погрузился в чтение, холодея с каждой минутой. «Мне нечего терять, я лишился всего. Да, по своей ослиной глупости, да так вышло. У меня нет больше любимой семьи и уважающих меня детей, нет работы, которой я отдал жизнь, на меня с презрением и брезгливостью смотрят соседи, фанаты и многие друзья. Бизнес мой обречен. Я потерял все. Но я так рассчитывал на поддержку человека, которому служил поддержкой и опорой долгие годы. А он меня предал. Списал со счетов даже не сделав попытки защитить. Дэвид Скотт Мастейн. У нас была связь в молодости. Я был юн, восхищен им, и готов прыгнуть с крыши Эмпайр Билдинг, если бы он приказал. Он был старше и опытнее. Наркотики, алкоголь, гомосексуальный опыт, всему этому я научился от него. Он открестился от меня за содеянное. Мне хочется, чтобы он пережил такой же остракизм общества, как и я. Поэтому, повторюсь, мне нечего терять, и я расскажу все. Фактически со дня основания группы и до 97 года он использовал меня для удовлетворения сексуальных нужд. Когда я был против, это происходило насильно. Есть люди, которые были свидетелями нескольких случаев, но молчат. Возможно я смогу убедить их раскрыть свой рот. Я знаю его вкусы, знаю, что был не единственным у него. Он любит стройных гитаристов с невинным и чистым взглядом. Их много побывало в группе за эти годы. Имена называть не стану, сами представьте по типажу. Меня винят в измене жене. Я виноват и не отрицаю этого. Главная моя вина в том в том, что попался. Многие не без греха, мой лишь в том, что к своим годам я до сих пор имею сексуальное желание, которое увы, на супружеском ложе давно не удовлетворяется. Но да, да — я виновен. Однако, очень больно слышать обвинения в неверности от человека, который со дня своего брака и до сих пор изменяет супруге. Просто его не поймали. Извини, Пэм, за правду. Я годами прикрывал его задницу и его ложь. Ложь о том, за что на самом деле его уволили из Metallica, ложь о Нике, ложь, ложь, ложь. Дэйв до сих пор испытывает чувство вины из-за того как поступил с Ником. Но никогда не признается в этом никому. Возможно даже и самому себе. Что если бы не он, то Менза не впал бы в депрессию, не подсел на наркотики. Не умер бы так рано. Мне очень жаль, что я подставил своим поведением группу, что разочаровал свою семью и фанатов. Простите меня. Мастейн, двуличное животное, гори в аду. Когда ты получишь это письмо, одновременно его получат крупнейшие издательства и таблоиды, общие знакомые и друзья. Можешь смешивать меня с грязью — хуже уже не будет. Можешь судиться — с меня нечего будет взять после развода. Прощай, Когда-то твой друг Дэвид Уоррен Эллефсон.» Мастейн захлопнул ноутбук и уставился в пространство пустым взглядом. Одновременно зазвонил мобильный и городской телефоны. Дэйв опустил голову на руки и завыл… Действовать. Надо действовать на опережение. Телефон вибрировал бесконечно сыпавшимися сообщениями. Поздно. Уже ничего не изменить. Попытка спасти репутацию группы путем увольнения Дэвида обернулась каким-то липким ночным кошмаром. Иначе происходящее не назовешь. Дэйв резко вскочил с кресла, отчего оно откатилось и упало на пол. Он подошел к окну. Миллион мыслей, эмоций — злость на Эллефсона и желание растерзать его, смешивались с непривычным ощущением полного бессилия и ужаса. Дэйв закрыл лицо ладонями. Возмездие, закон бумеранга — вот оно и вернулось все, да еще и с процентами. Пришло время платить по счетам. «За что?» — пульсировала мысль в мозгу. «Чем я так провинился, что все дерьмо льется мне на голову?». Он убрал ладони от лица, тяжело вздохнул, закинул редеющую и седеющую шевелюру за плечи, подойдя к столу надел очки, и по памяти набрал номер адвоката. Предстояло очень много звонков, объяснений и интервью. И это он выдержит. Он привык держать удар.