Мальчик на ламборджини авентадор

Это утро ничем не отличалось от привычного утра Кирилла Гречкина, а именно с головной боли, помятости и яростного желания выпить минералочки, не важно обычной или с газами, правда в этот раз под рукой лежала вовсе не красотка с красивыми, изящными формами и длинными, вьющимися волосами, которую вышвырнут сначала с кровати, а потом и к чертям за дверь. Ведь все знают, что Кирилл Гречкин не умеет любить. Но в этот раз под рукой, мирно посапывая, спал Лешенька в чужой рубашке, с припухлыми от поцелуев губами и красными следами на шее. *** Все плавилось и размывалось перед глазами, будто восковая свеча от огня, как ни странно, но Леша чувствовал себя этой несчастной парафиновой свечей, что плавилась с каждым новым прикосновением к его телу, как бы глупо это не было, но Гречкин был огнем, самым настоящим, не потухающим. Чужое лицо, как и комната, тоже плыло перед глазами, которые быстро зажмурили, чувствуя как чужие губы проходились по шее, а ведь до этого Макарова горячо, с жадностью, целовали, хозяйничая во рту языком. Гречкин целовал достаточно грубо, без излишней нежности, что была ему в принципе не присуща и это все знают, что Кирилл-мать-его-Гречкин не имеет сердца и, в принципе, души. Леша это понимал, а еще это понимание медленно стекало в мысль, что его выкинут после того, как возьмут на этой чертовой кровати, заставляя задыхаться от горячи поцелуев и слез, что наступали неожиданно резко, застывая в уголках глаз и как назло не хотели стекать вниз по щекам, заставляя глаза блестеть и застилать все белой пеленой, пока то ли Кирилл, то ли разум нашептывал что-то на ушко. Душно. Очень душно. Но при этом приятно до жути, ведь такого еще никогда не было или просто Леша такого просто не чувствовал ранее, не представлял, что такое может быть. Кирилл спускался поцелуями все ниже и ниже, переходя от нежной шеи, засосами, к острым ключицам и веснушчатым плечам. Леша под ним такой нежный, отвечающий на любые касания вздохами и подрагиванием, от чего аж в груди так приятно горело, ведь в голове медленно появлялось понимание, что он у Макарова явно первый. А значит, если Гречкин захочет, он будет у Леши последним. —Кирилл.подожди.стой.—тихо просипел мальчишка, перехватывая лицо светловолосого, заставляя обратить внимание на себя. —что не так? —недовольно вздохнув спросил Кирилл, закатывая глаза, явно недовольный тем, что его оторвали от поцелуев. —давай.не будем.я не могу.—жмурясь от неловкости проговорил Макаров. Глупо, наверное, говорить подобные вещи, когда из одежды почти ничего, так еще и сверху нависает другой парень.—прости.мы можем.просто дальше целоваться?.. Кирилл на это ничего не ответил, лишь усмехнулся каким-то своим мыслям, укладывая холодные руки на бедра Макарова, чуть сжимая длинными пальцами, нависая вновь над чужим раскрасневшимся лицом. —ты такой забавный. Но раз не хочешь трахаться, то окей. У меня нет желания тебя насиловать.—проурчал в чужие губы Гречкин, ловя тихий вздох, что вырвался из чужих губ, прикусывая за губу Макарова, больше играючи, нежели от раздражения, ведь стояк неприятно уже упирался в белье от такого вида мальчишки:его порозовевших щек, влажных, зацелованных губ, доверчиво смотрящих оленьих глаз, растрепанных вьющихся волос, быстро вздымающейся оголенной грудной клетки и шеи с кучей засосов..—только давай сделаем по-другому, чтобы и тебя не смущать и меня не провоцировать дальше. После этих слов Гречкин потянулся рукой к валяющейся на полу рубашке своей, накидывая на привставшего на локтях Лешу, которого уложили в последствии к себе ближе, поглаживая по волосам, перебирая прядочки в тонких пальцах. —прости..—приглушенно больше прошептал, нежели проговорил, Макаров, будто боясь чужой реакции. —все нормально. Поздно уже, тебе лучше уснуть.—отмахнулся Гречкин, будто ему плевать, хотя Леша знает, что не правда это. Опять на показушность это все делает, образ свой держит. —ты без образа мне больше нравишься, сразу такой приятный и живой.—промурлыкал Леша сонно, глаза прикрывая под эти поглаживания, засыпая. Кирилл обязательно подумает об этом, но не сегодня. Сегодня он только будет оберегать Лешу от кошмаров, чтобы завтра проснуться не одному в холодной постели вновь. Чтобы завтра поговорить об этой ночи, а потом отвезти Лешу в больницу на осмотр, а потом заехать в магазин на своей Ламборгини авентадор за продуктами им для ужина, а ночью опять спать рядом с мальчишкой и мелким рыжим котом. Но это все потом и чтобы не чувствовать себя одиноким. Чтобы знать, что теперь Леша будет с ним. —доброй ночи, котенок.