Соло пианиста

Тонкие пальцы перелистывали меню ресторана. Сентябрьское солнце согревало ленивых прохожих. Казалось, жители города не спешили расставаться с беззаботностью солнечных дней. Лето создавало магическую атмосферу приятной расслабленности, которая истомой растекалась по телу. Сасори с интересом разглядывал с какой грацией Юки зажигала сигарету. С их неожиданной встречи в баре прошло около двух недель, как вдруг та попросила о встрече. Мятный вкус лимонада остался на пухлых губах Рамидзава. Она томно глянула на Сасори. Играла. Брала то, что хотела. Знала, что получит. Сасори ждал когда ей надоест. Сам не понимал, что делает тут. Сегодня он скажет Юки, что всё в прошлом. - Юки, что ты хотела? У меня совершенно нет времени на твои игры, - Сасори поглядывал на часы, пытаясь скрыть своё явное неодобрение её поведением. - Сасори, милый, не будь ворчуном, я очень переживала за тебя всё это время, - неподдельная тревога сквозила во взгляде, голосе и движениях. Осторожным прикосновением пальцев, она прошлась по запястью Сасори, вниз к ладони и остановилась на кончиках пальцев. Но взгляд от лица Сасори не отрывала, проверяла его реакцию. Руку не отнял, только прикрыл глаза, будто собираясь с духом. - Ты ушла, когда нужна была больше всего, - резко, словно пощечина. - Сасори, ты же знаешь, как важен для меня был этот контракт. Да и наши отношения переживали не лучшее время. Я столько времени пыталась вытянуть тебя из зависимости. Как любой человек, я попросту устала. Прошу не вини меня в этом, мы оба сделали много ошибок. - Вот поэтому я и не понимаю, чего ты ждёшь от этой встречи,- спокойный голос мужчины сводил к нулю все попытки Юки заманить его в свой эмоциональный капкан. Он вёл торг сам с собой, сколько же ещё времени отвести на этот пустой, на его взгляд, разговор. - Я наведывалась к твоим родителям, - вкрадчиво, боясь спугнуть, не поднимая глаз, бросила Рамидзава. - Это ничего не изменит, - разговор окончен. Точка. - Юки, всего доброго! Прощай. - Ой, да брось, Сасори, мы же оба знаем, что тебе вскоре надоест. Мы с тобой прошли много трудностей, а это даже трудностью тяжело назвать- явно намекая о Сакуре. Правой рукой Рамидзава обхватила лицо Сасори, большим пальцем очерчивая линию подбородка. - Прощай, Юки! - Мучительно скрипнул отодвигающийся Сасори стул, не оборачиваясь ушел. Сжимая до треска кулаки, мужчина глубоко вдохнул всё еще горячий осенний воздух. Она всё еще волновала его, но эти игры неуместны, ведь Сакура не заслуживает такого отношения к себе. Сакура. Мысли о девушке вселили уверенность в правильности его поступка. Юки должна оставаться в прошлом. Его Юки, которая всегда была рядом, его Юки, которая превращалась в прекрасную женщину рядом с ним, его Юки, которая поставила свои мечты и цели выше их совместного будущего. Она сдалась, устала от его зависимости. Пристрастия к играм. Юки исчерпала все запасы своего терпения, все резервы понимания. Она каждый вечер находила его в компании таких же игроков и легкодоступных девушек, которые были неотъемлемой частью подобных собраний. Алкоголь затуманивал разум и азарт брал вверх. После того, как Сасори узнал о болезни матери, он запивал отчаяние дорогим виски. А после находил сомнительные компании, хотя порой казалось, что они находили его сами. Так Юки проще было думать и оправдывать Сасори. Время от времени он клялся, что завязал. Это уже был не тот человек, которого она полюбила. Несколько месяцев не решалась согласиться на контракт за границей. Казалось таким неправильным бросить его, поставить карьеру выше их отношений. Но в один вечер Акасуна пришел к ней поздней ночью, пьяный, потерянный, рубашка была порвана, а во взгляде была слабость и жалость к себе. Глотая слезы, она кинулась обнимать своего возлюбленного, пытаясь завести на кухню. Сасори не дал этого сделать. - Юки, займи мне немного денег, мне нужно отыграться и я сразу же верну, - уничтожил остатки веры. Выстрелил прямо в сердце. - Это всё? - грубо, с пустотой в голосе, вынула из кошелька купюры. - Не возвращай. Ты все равно не сможешь этого сделать, - хотелось уколоть больнее, чем он делал ей весь этот год. Год неоправданных надежд. Спустя неделю она уже была за границей. А он даже не заметил её отсутствия. * * * * * Экран телефона Сакуры засветился. Хината. «Пойдем сегодня в театр? На летучую мышь.» Сакура. «Хорошо, предложу Сасори тоже.» Всё чаще в разговорах с подругами Сакура стремилась упомянуть Сасори, выдвинуть его из тени личной жизни на более обозримую плоскость. Всё чаще близкие замечали это восхищение в глазах Сакуры, это стремление быть с ним, видеть его и деликатно не выражали своё мнение. «Сходим в театр сегодня?» «Да, зайду к тебе на работу. Пойдем вместе.» Улыбнулась экрану и вернулась к своему обеду. Некоторые коллеги трудились даже в обеденный перерыв, сидя за столом, печатали и перекусывали одновременно. В списке таких трудоголиков была и Сакура. Из своего кабинета вышла Цунаде-сама. Одобрительно оглядела, сидящих на своих местах, сотрудников. - Сакура, пройди ко мне в кабинет, - не терпящим возражений голосом, произнесла начальница. Сакура несколько раз прокрутила в памяти, что делала не так в течении нескольких месяцев. Не обнаружив в памяти ничего подобного, она пошла в направлении кабинета Сенджу. В кабинете, за грудой папок и журналов сидела Цунаде-сама. Она читала что-то в ноутбуке, быстро пробегаясь глазами от строчки к строчке. Поманила рукой присесть. Цунаде Сенджу красивая блондинка и незадолго до её назначения на пост главного редактора, ходил по офису слух, будто начальником будет редактор с внушительным опытом работы на этой должности. Первые дни работы с новым шефом сотрудники строили догадки о её возрасте. Судачили о том, что пластические хирурги колдовали над её лицом и телом уже не первый год. Сакура обходила стороной сплетни в коллективе. Но самые отъявленные вестоплеты установили предполагаемый возраст. Он колебался от 38 до 45 лет. Харуно нисколько не волновал возраст начальницы, ведь главное то, как та управлялась с журналом. Охваты в сети превышают перспективный план. И Цунаде-сама планирует подписать контракт с IT-компанией, чтобы вывести сайт журнала на уровень выше и переместить все финансы в сеть. - Сакура, я хочу тебя отправить на повышение квалификации. Предположительно через месяц. От тебя требуется всего лишь получение опыта в ходе знакомства с коллегами из других городов. Курс очень интересный, раскроет твой творческий потенциал. Обратишь внимание на свои слабые и сильные стороны. Обучение проходит в столице около двух-трех недель. Расходы на жилье покрывает наше руководство. На этом всё, - проинформировала Сенджу, её улыбка придала уверенности Сакуре. -Цунаде-сама, благодарю за доверие, - неторопливо начала девушка, размышляя о том, что она уедет на три недели, оставив Сасори с Юки в одном городе. Её сомнение заметила начальница. - Сакура, не подведи меня, из всех сотрудников я выбрала тебя, - начала главный редактор, - не думай, будто я не вижу, что работаешь ты довольно инертно. Витаешь далеко за пределами офиса. И раз у тебя выходит писать так, работая в пол силы, то хочется проследить за твоей творческой энергией, которую я всё равно откопаю, как бы ты не прятала её от всех. И , - Сенджу глянула прямо в глаза, - по каким бы причинам ты это не делала- оно того не стоит. Твой талант единственное, что останется с тобой, если тебя оставит твой любимый человек. - Я не подведу. - Собираясь выходить из кабинета Сакура решилась задать вопрос, - почему вы пришли к выводу, что это…? - Потому что тоже была молода, - Цунаде вернулась к работе, - иди работай. И просто для размышлений, а не в виде наставления : если растворишься в человеке, потеряешь себя. Сасори прибыл ровно в 17.00, выглядел он довольно подавлено, и актёрская улыбка плохо это скрывала. Фальшивое веселье в голосе, холодное прикосновение, даже лживый поцелуй. - Сасори, всё хорошо? - в интонации присутствует беспокойство, в голову лезут не самые лучшие предположения. « Неужели это из-за Юки?» сомнения возросли, ехать в столицу, не казалось таким уж и важным. - Да, конечно, что за вопросы? На работе завал вот и голова забита, прости, - морщинки у глаз образовались от улыбки, немного виноватой улыбки. Руки Акасуны потянулись к затылку, слегка взъерошив красные волосы, - ты обмолвилась, что тебя вызывала Цунаде-сама, верно? - Да, она несколько удручена моей работоспособностью и желает посодействовать моему творческому потенциалу, - обтекаемость фразы заслуживает похвалы, - а что за переполох в магазине? - Поставщики напутали количество заказанных пластинок, а также доставили джазовый материал в другой магазин. Лучшие коллекции отправились по другому адресу, - ладонью прошелся по густым волосам Сакуры, остановившись на худых плечах. Он говорил совершенно искренне, но откуда взялась фальшь в поцелуе? Не могла же она спросить об этом в лоб, заставив положить руку на сердце. Неужели подозрительность взяла вверх над здравым рассудком? Возле театра собирались люди, в толпе Сакура узнала своих друзей, они весело что-то обсуждали, Хината со своим парнем Наруто будто физически создавали обозримый круг любви и гармонии. Ино подтрунивала над ними, удивительно, Сакуре не требуется слышать разговор, чтобы понять это. Легким прикосновением Сасори подтолкнул вперед. 
 - Вы же вспоминаете так радостно обо мне, верно? Если нет, соврите, будто да, - подходя ближе к друзьям, Сакура увидела, что при виде Сасори Ино заметно напряглась. Что за странные наблюдения целый день. Харуно сделала шаг в сторону, становясь рядом с Сасори. - Привет, знакомьтесь это Сасори. А это мои друзья, Хината, - длинноволосая брюнетка непринужденно и доброжелательно помахала своей маленькой ручкой, - мы дружим 100 лет. Осторожно, за её добротой может скрываться стойкость и резкость солдата, Наруто может это подтвердить, Наруто и Хината художники, они работают в дизайнерской фирме, - указывая на высокого парня с волосами цвета пшеницы. Наруто утвердительно кивнул и протянул руку для рукопожатия. Твердость во взгляде и рукопожатии вызвало уважение Сасори. Пусть Хината и обладает скрытым стержнем внутри, Наруто был горой, которую не сдвинешь. - И Ино, - Ино натянула улыбку, которой одаривает всех, кто не входит в круг своих людей, - мы с Ино дружим 99 лет, она крутой фотограф и хороший друг. - Я очень рад со всеми познакомиться, - осмотрел еще раз всех своим внимательным взглядом, Хината единственная, кто не смотрел с осторожностью на него. Во взгляде Ино была не просто подозрительность, скорее скрытое осуждение. - Вы такие творческие, снимаю шляпу. О себе могу сказать, что из творческой деятельности в моей компетентности создавать атмосферу у себя в магазине для таких творцов, как вы. - Сасори- владелец музыкального магазина «Винил», - Сакура с теплотой и обожанием во взгляде обернулась к своему мужчине,- а еще Сасори любит джаз. - Кто ж его не любит, - Наруто снисходительно улыбнулся и, заметив в Сакуре готовность подискутировать ,добавил, - я сейчас говорю о людях, которые скажем так, хотя бы имеют понимание, что такое музыка. - Приятно встречать людей, которые разделяют твою позицию,- Сасори добродушно засмеялся, оценивая как отнеслись к нему друзья его девушки: во взгляде Наруто проскользнуло уважение, Хината одобрительно улыбалась, только Ино оставалась в своем упрекающем футляре. Это настораживало Сакуру. В целом Ино всегда относилась с осторожностью к незнакомцам, резюмировала Харуно. - Ребята, пора проходить и искать свои места, я в приятном волнении от предстоящего спектакля, - Сакура потянула девочек в театр, как всегда находясь в оживленном настроении, когда речь шла об искусстве. В зале уже был слышен гул зрителей, музыканты настраивали инструменты, дирижер просматривал партитуры, кулисы на сцене оставались плотно закрыты. Мышцы тела трепетали, магия искусства действовала чудотворным образом на всё существо Сакуры. Вдруг в зале погасили свет, гул разговоров стих, только прожектор освещал сцену и оркестровую яму. Высокий дирижер, оглядел своих музыкантов, сделал глубокий вдох, поднял руки, сообщая о готовности начать. Сакура затаила дыхание, в томительные секунды ожидания, казалось будто даже крошечные пылинки, подсвечиваемые прожектором, остановили свое движение. Ещё мгновение и дирижер энергично вступил в первую долю, мурашки прокатились по всему телу. Напряжение улетучилось. Начался момент катарсиса.