Золото и лунный свет.

С того случая вампир старался присматривать за Вайсом по мере своих возможностей. Расписание иногда совпадало так, что их группы оказывались рядом. Беловолосый был совсем неразговорчивым и замкнутым, и чаще всего забивался в укромный уголок и рисовал в своём скетчбуке, однако работ своих не показывал. Значит, блондин ещё не успел заслужить его доверия. Почему-то ему очень хотелось, чтобы полукровка ему доверился и улыбнулся. Рэлей был уверен, что у Вайса невероятно красивая улыбка. Невольно представил, как губы Вайса слегка изгибаются в лёгкой усмешке, а в фиолетовых радужках появляются хитрые искорки. Но реальность напоминает о себе серьёзным выражением лица одиночки и грусть в его глазах. Через несколько дней после произошедшего, вампир познакомил Вайса с Микаэллой. Угробив полчаса на убеждения полукровки, который был против контактирования с кем-либо, кроме Рэлея, он всё-таки уговорил его на встречу с подругой. Хотя Мико пришлось уламывать столько же, если не дольше. Во время прогулки блондину было тяжело. Ни Вайс, ни Микаэлла явно не собирались начинать беседу, так что алоглазому пришлось спасать ситуацию и разряжать обстановку. Усилия не прошли даром и одиночки расслабились. Беловолосый сам не понимал почему, но ему хотелось, чтобы они были его друзьями. Шатенка была очень милой, красивой, умной и интересной. А Рэлей, Рэлей… Губы полукровки неосознанно растянулись в улыбке. Сама аура вампира была удивительной. Тёплой и светлой, словно луч надежды, который даёт силы жить дальше. Из головы не выходил образом друга, чьи волосы были словно расплавленное золото или солнце, а глаза – драгоценные камни, рубины, гипнотизирующие своим блеском и красотой. Тело сложено, как у греческого бога, а в памяти стояли уверенные черты лица Рэла. С самого момента встречи Вайс снова и снова брался за рисование и карандаш вырисовывал черты его лица. На ум приходит идея нарисовать вампира без рубашки и щёки фиолетовоглазого окропляет румянец, а ноги немного подкашиваются. «Кажется, я влюблён. Надеюсь, что мои чувства взаимны… Хотя… Кого я обманываю…» Лицо полукровки тускнеет, улыбка исчезла с губ. Слегка ссутулившись, Вайс натягивает капюшон и быстрым шагом идёт в сторону общаги. Зайдя в комнату и в очередной раз радуясь, что у него нет соседа, беловолосый кидает рюкзак на пол, ругнувшись, поднимает его, достаёт излюбленный скетчбук, вынимает из пенала остро заточенный карандаш и начинает творить, садясь на кровать. Достаёт телефон, негромко включает музыку и снова рисует. На бумаге отчетливо виден профиль Рэла, а губы Вайса шепчут строки песни. «I’m addicted to the feeling Getting higher than the celling And we’re never gonna want this fucking feeling to end Just concede and give in to your inner demons again» «Сдаться своим внутренним демонам? А если они требуют того, что может сделать больно?..» – мучительно стучало в голове. Сам полукровка знал, что его привлекают именно мужчины. Из-за этой же любви к парням он потерял своего единственного друга… Ну ладно, не совсем так. Про это Вайс не успел сказать. Гарольд был оборотнем, действительно красивым, так что неудивительно, что беловолосый начал по нему вздыхать. Спокойный, вежливый, рассудительный и начитанный шатен, всегда защищал его. Но когда узнал, что его друг полукровка, то явно был в неприятном шоке. С тех пор Гар даже не подходил к Вайсу, а если тот подходил к нему, просто игнорировал или спешно уходил, выдумывая отмазки. Естественно, это очень сильно задевало беловолосого, и он провёл много времени, плача в подушку по ночам и безжалостно разрывая портреты Гарольда и все сделанные фотографии с ним. Через месяц он перевёлся в другую школу, а в колледж и вовсе уехал подальше от территорий оборотней. Кроме учителей, Вайс не разговаривал ни с кем. Но встреча с Рэлом словно что-то перевернула в сердце. Только душу гложут сомнения: хорошо, если с его грязнокровием он смирился, то… Что он скажет на его ориентацию? И уж тем более, на его любовь к блондину? С тяжёлым вздохом Вайс откидывается на подушку, выключив свет и смыкая глаза.