I just wanted to be alive

Месяц спустя. Бэла так и не заговорила, скорее всего она просто не образована и не знает букв. Девочка уже не боялась Альсину, она сама иногда приходила к ней и сидела рядом, пока та занималась своей работой. Бэла не была шумной или капризной, слишком энергичной или неугомонной, она была идеальной. Альсина шила ей разную одежду, плела косы на её длинных блондинистых волосах, гуляла в саду и рассказывала о разных вещах. Девочке нравилось находиться рядом с женщиной, она бегала за ней хвостиком по замку и не отходила ни на шаг. Они дарили друг другу счастье, которого давно не было в их жизнях. Сегодняшний день был для Альсины не очень желанным. Матерь Миранда должна была провести какую-то церемонию, где обязательно должны присутствовать все члены семьи. Леди очень хотела бы взять Бэлу с собой, но она официально не являлась её дочерью, а значит и семьёй для Миранды. Альсина заглянула в комнату девочки. Та сладко спала, укрывшись доверху одеялом. Женщина не думала, что церемония будет долгой, поэтому ушла не попрощавшись, только припугнула служанок, что если с девочкой что-то случится, то им не жить. Димитреску села перед зеркалом и начала наносить макияж, особое внимание уделяя губам. Она всегда использовала одну помаду, которую купила за большую сумму. Женщина взяла своё лучшее белое платье, аккуратно завила волосы и надела широкополую шляпу. Альсина закрыла ворота на замок, потому что знала, что кто-то из служанок обязательно захочет сбежать. Дорога была недолгой, Миранда пригласила всех в дом в деревне, который находился напротив замка. Сегодня был светлый день, солнце пылало и дул лёгкий ветер. Бэле понравилась бы погода, подумала Альсина и, с небольшой печалью, пошла дальше. Возле входа в дом были свиньи и курицы. Они были такие грязные, что женщина боялась испачкать платье только от одного их вида. Дверь была обычная, без разных украшений и всего прочего. Альсина надела перчатки и постучала в дверь. На пороге появился человек, что было очень странно, и впустил женщину. Внутри находились четыре стула, а перед ними большой стол. Димитреску заняла крайний слева, возле окна. Женщина всегда была пунктуальна и никогда не опаздывала в отличии от всех остальных — это всегда раздражало. Запах Моро можно было учуять издалека. Он вошёл с хлюпающим звуком и сел с противоположного края от Леди, потому что не позволял себе находится рядом с такой статной женщиной. Следующими пришли Донна с её куклой Энджи. Беневиенто выбрала место возле Альсины, её кукла ушла по своим делам, а девушка смотрела куда-то и думала о своём. Последним был Карл Гейзенберг. Он вальяжно вошёл в комнату и, со стуком, поставил свой молот возле стула. — Зачем Миранда нас сюда позвала? У меня вообще-то дела были. — сказал только что вошедший мужчина. — Если позвала, значит так надо. — ответила Альсина. — Мы любой её прихоти будем подчиняться? Как собачки, ей богу! — Подчиняться это твоё дело, Карл, а мы уважаем её и помогаем, я права? — обратилась женщина ко всем остальным. — Да-да, я ради нашей матери готов на всё, что угодно! — качая головой воскликнул Моро. — Да ты, водяной дебил, всегда рад жопу подлизать этой… — Карл не успел договорить, в комнату вошла Миранда. — Дети мои, не ссорьтесь. — она прошла за стол и положила на него руки. Всё внимание было устремлено на матерь. Миранда постояла пару минут, осматривая всех. Затем она расправила крылья и сказала: — Я собрала вас, чтобы сказать кое- что, точнее показать. — она подозвала к себе мужчину, что открывал всем двери, — Я стремилась к этому долго, очень долго. Моя дочь… Вы знаете, что с ней произошло и с тех пор я искала способ её воскресить. — человек лёг на стол, Миранда достала нож, — Я сделала первый шаг к моей цели, хочу, чтобы вы увидели это. Она вонзила нож мужчине в грудь, где-то в районе сердца. Тот издал странный звук и скривился, затем его руки свесились со стола и дыхание остановилось. Кровь медленным ручьём стекала по его телу. Миранда не торопилась что-либо делать, она просто смотрела на него, на его уходящую жизнь. Все, сидящие в комнате, затаили дыхание. Матерь провела ножом вдоль тела, она просунула руку в его плоть, через рёбра пробралась внутрь, к самому сердцу. С хрустящим звуком она достала сердце мужчины. Весь пол был в крови, как и руки Миранды. Донна охнула на эту картину, а Карл просто хмыкнул. Матерь подняла руки с сердцем к потолку и начала что-то говорить. Сначала она говорила неразборчиво, а затем чуть ли не крича повторяла: «восстань ушедший!» Ничего не происходило, но Миранда не могла с этим смириться и повторяла одну и ту же фразу. Карл поднялся со стула и, стоя возле двери, сказал: — Мне интересно, сколько людей ещё пострадают из-за твоих экспериментов. Матерь кинула сердце в закрывающуюся дверь и упала на колени. Она приложила окровавленные ладони к лицу, пряча слёзы. Моро в спешке ушёл, а Донна подбежала к Миранде, пытаясь её успокоить. Альсина встала возле человека, рассматривая рану и нюхая стекающую кровь. — Миранда, — сказала Димитреску, — Человечишка был слаб и болен, он не подходил для твоих дел. Миранда подняла глаза на Альсину, проверяя достоверность её слов. Затем она скинула руки Донны и подошла ближе к Димитреску. — Ты думаешь, из-за этого у меня не получилось? Всё дело в человеке? — Думаю, да. Моё вино, например, получается хорошим только из здоровых мужчин, а ещё лучше из девственных девочек. — Значит, мне нужен ребёнок, моя Ева была ещё младенцем, когда всё это случилось… — сказала Миранда и из её глаз потекли чёрные слёзы. Донна подошла к матери и вытерла её лицо от крови и слёз. Миранда кивнула головой и жестом попросила Беневиенто выйти. Оставшись наедине они поговорили о качестве людей и их совместимости с данной церемонией. Альсина немного подбадривала и успокаивала Миранду. Ближе к вечеру, когда матерь была уже не такой грустной, Димитреску решила спросить о Бэле. — Миранда, можно кое-что попросить у тебя? — Конечно, дитя моё. — Матерь слегка улыбнулась. — Герцог, местный торговец, недавно привёз мне девочку, я выкупила её и, кажется, — Альсина запнулась, собираясь с духом, — кажется, я привязалась к ней, мне хочется сделать её своей дочерью. Улыбка с лица Миранды пропала. Она странно посмотрела на Димитреску. — Значит, девочка? — Да, Миранда. Я знаю, что сейчас не лучшее время о таком просить, но мы живём вместе уже месяц и мне кажется… — Месяц?! И ты ничего мне не сказала? — раздраженно прикрикнула матерь. Альсина опустила голову и не посмела ничего сказать. Миранда поднялась со стула и начала расхаживать по комнате. Альсина почувствовала что-то недоброе. Пару минут они были в напряжённой тишине, затем матерь резко остановилась и сказала: — Мне нужно её увидеть. Я не могу сказать что-либо, пока не познакомлюсь с девочкой лично. — Конечно, матерь Миранда. — Увидимся завтра. — Матерь выскочила из дома и ушла в своём направлении. Альсине не понравилось то, что сейчас произошло. Получилось не очень красиво, потому что Миранда плачет из-за потери дочери, а Альсина просто просит сделать какую-то девочку своей роднёй. Димитреску боится, что матерь заберёт её Бэлу. Конечно, Миранда не сделает этого, но на отголоске сознание эта мысль не давала покоя. Приведя себя в порядок Альсина пошла домой. Было уже темно и идти было трудно, но хорошо, что башни замка видно из любой точки деревни. Женщина открыла ворота и вошла внутрь. Повсюду горели свечи, но было странно тихо, словно затишье перед бурей. Альсина спустилась к служанкам. — Ну что, — громко сказала хозяйка замка, — Как прошёл ваш день? — В-всё порядке, Леди Димитреску. — дрожа ответила одна из девушек. — Да, всё хорошо, — подхватила другая. — Отлично. Бэла уже спит? Никто не осмелился ответить. Они опустили головы и боялись пошевелиться. Альсина напряглась. — Я спрашиваю, — уже грозно сказала Димитреску, — Что с Бэлой? Девушки так и не ответили. Женщина сорвалась с места и побежала наверх, в комнату девочки. По пути представляя себе страшные картины и молясь, чтобы такого не было. Альсина в спешке открыла дверь и увидела Бэлу, сидящую на подоконнике.