reunion
•°☆●☽●☆°•
Танец огненных бликов на обнажённом теле не закончится одной ночью. Взмахнув рукой, увешанной драгоценностями, мальчишка поправляет торчащую прядь. Серебряные цепи и кольца звонко поют от его плавных движений тела. Повалившись на постель, устланную мягчайшим мехом зверья, Чимин, растянув губы в улыбке, нашёптывает стенам свою излюбленную мелодию, вторя, сияющим на юном теле, украшениям. Его опоясанная всё тем же холодным металлом грудь медленно вздымается от вздохов. Он заставляет его скучать в одиночестве. Но сколь ожидание томительно для нежного сердца, столь и незабываема встреча. Каждый год, в день новорожденной Луны, когда она сияет ярче полуденного солнца, а её свет окропляет мир кроваво-красным пламенем, он возвращается. В день его рождения. На восемнадцатую алую ночь Чимин, наконец вошедший в расцвет своей красоты, сможет освободиться от плена холодных стен. Он обещал увести его в свой мир, где нет грузных титулов и пышных балов, мир, где юноша сможет слиться с природным началом, купаясь в утопительной сладости первозданной земли. Он его чувствует. Когда кожу юноши заливает красным светом, Чимин распахивает сияющие изумрудами глаза. Ветер доносит в приоткрытое окно приятную мелодию страха и лязга железа. Он слышит вой и крики. Наконец. Его Король пришёл за ним. Соскочив с постели, Чимин подбегает к окну, распахивая то настежь. Его смех звучит звонче колоколов и теряется в ночной пустоши. Прелестный сад и замок, улицы города и дома — они заполонили всё. Прекрасные и могущественные — цепные псы Его Высочества. Их звериные глаза горят ярче самой Луны сегодня, а белые клыки сияют, дробя грязь, пачкающую путь к маленькому принцу. За дверью грохочет доспехами стража, Чимин цыкает на это. Они заберут драгоценные секунды себе. Он устал ждать. Огладив рукой своё обнаженное тело, прикрытое лишь серебряным одеянием, с бусами драгоценных камней, блондин возвращается в постель. Пальцы его ног подгибаются из-за томительных мыслей. От каменных стен по коридору эхом путешествует животное рычание, а под ладонями чувствуется дрожь земли. — Я слышу тебя. — улыбаясь, произносит юноша. В один миг наступает пленительная тишина, в которой различается лишь гулкое дыхание, вырывающееся из мощной грудины. Тяжёлая, кованная лучшими мастерами царства дверь медленно отодвигается, представляя горящему взору огромное, чёрное, словно тень, существо, чья звериная шерсть будто горит огнём от чужой пролитой крови. — Я ждал тебя, мой Король, — восторженно, точно соловей, припевает утопающий в мехах принц. Чимин прикрывает глаза, слыша хруст ломающихся костей, а когда темнота век пропадает, он видит его. Горящими жидким золотом глазами, прекрасный мужчина ведёт по изгибам молодого тела, стопорясь на изумрудных кладезях. Его загорелая терракотовая кожа плотно обтягивает крепкие, поджимающиеся от движения мышцы. Когда он приближается, Чимин садится, выпрямляя гибкую спину, и протягивает к влажному, испачканному костным соком телу руки. — Мой милый Чонгук, я думал, что не дождусь тебя, думал с ума сойду в одиночестве, — лепечет юноша, растирая по голой коже пальцами следы верности его Короля. Мужчина обнимает ладонью острый подбородок, заставляя блондина смотреть на себя. Его пальцы грубы, Чимин знает, что приложи волк больше силы — хрупкие адамовы кости принца раскрошатся. Но эта необузданная сила ему подвластна, ему одному — какому-то человеческому мальчишке, что весит немногим больше телёнка. — Я обещал, Луна моя, — голос мужчины походит на стук капель воды в сталактитовой пещере, эхом разносясь по просторным покоям. — Отныне и навсегда ты свободен, и даже я не в силах вернуть тебя в клетку. — Я хочу, чтобы единственной цепью, которой я буду прикован к этой земле, — был ты. Пожалуйста, сделай меня своим, — молит, цепляясь за крепкие руки, Чимин. Чонгук опускается перед ним на колени, обнимая худые ноги. Он, как околдованный лисьими чарами лесной путник, исполнит любую просьбу своей крови. Протянув руку, принц сжимает пальцами смоляные, точно лоснящийся шёлк волосы. Его возлюбленный прекрасен. Он сближает их лица, наблюдая с голодным взглядом и всепоглощающей жаждой, и Чимин впервые ощущает на своих губах чужие чувства. До этого момента он словно не существовал, лишь единожды в год встречая в лесной чаще пылающие глаза и нашёптывая ветру мольбы. Губы мужчины солёные от пролитой крови и столь мягкие, что юноша теряется, ощущая, как внизу живота всё сводит диким спазмом. Чимина трогают с осторожностью, боясь причинить боль, но он настойчив, он её желает, желает чувствовать тяжёлое, вытаскивающее душу наружу, удушье. Наконец, Чонгук, отстраняясь на секунду, поднимается и затягивает блондина на середину широкого ложе. Принц перед ним обворожителен в невинности своей юности. Волк целует подушечки пальцев прекрасного создания, чувствуя под губами нежность только-только распустившихся молодых бутонов ландышей. Он трепетно прижимает к щекам тёплые ладони, прикрывая веки, и позволяет юноше покрыть поцелуями свою грудь, в которой замирает звериное сердце. Медленные, изучающие касания. Тихие, восторженные вздохи принца ласкающие острый слух. Чонгук задирает на поджаром теле цепи, покрывая алыми отметинами, нетронутую никем до него, молочную кожу, от чего Чимин мелодично стонет и вытягивается вслед за губами. От тёплых шкур под ним и горячего тела сверху, юноша покрывается испариной. Ещё никогда прежде он не чувствовал столь невероятных эмоций. Опустившись меж разведённых ног, Чонгук оставляет на тазовых косточках поцелуи, плавно переходя на нежную кожу бёдер. Он находит на прикроватной тумбе мирницу и поливает из неё на пальцы. Чимину кажется, что маслянистая жидкость начала пузыриться и закипать на раскалённой волчьей коже, но он, вопреки, вздрагивает, чувствуя прохладу церковного мира, окутывающую его снизу. Он пытается заставить своё тело расслабиться, когда в него проникают, но это получается не сразу. Мягкая кожа туго обхватывает грубые пальцы, причиняя дискомфорт. Принц лижет губы, прикусывая их, и глубоко дышит. Чонгук склоняется над ним, припадая к губам, и свободной рукой разжимает стиснутые челюсти, вылизывая изнутри горячий рот и глотая сладкие стоны. Чувствуя, как ему нечем дышать, юноша истерично скулит в поцелуй, и, получив порцию душного воздуха, снова притягивает волка к себе, вцепляясь во влажные мягкие волосы. Когда волк отстраняется, Чимин хватается пальцами за шерсть шкур, он не знает, сможет ли пережить эту ночь. Принц всего лишь хрупкий человек в лапах могущественного Короля-волка, он не со всем может совладать. В его руках поводок, но не животная сущность этого создания. Каким бы ни был конец, юноша всё равно останется счастлив, ведь он, в конце концов, получил желаемое волчье сердце, и теперь ему не страшно возвратиться к матери-Луне. Чонгук сжимает в руках нежные бёдра, медленно подаваясь вперед, он видит, как по вискам принца скользят кристальные капли, прячась в золотых волосах, но тот вопреки виду улыбается, так ослепительно сверкая жемчужинами зубов. — Я принадлежу тебе, мой Король. Большего мне не нужно в жизни, — хриплым голосом шепчет юноша, облизывая потрескавшиеся губы. Чувство теплоты, жившее в широкой груди, разрастается с каждой секундой, с каждым сорванным вздохом и стоном. Мужчина нависает над распластанным под ним телом, его принц невероятен. Он целует красные губы с нежностью, получая её же в ответ. От особо сильных толчков Чимин прогибается, утопая в нескончаемом наслаждении, пока его ногти полосуют напряжённую спину. В какой-то момент он чувствует приход невероятной эйфории, в глазах на миг меркнет всякий свет, а тело пробивает судорогами, как в припадке. Принц кусает подставленную ему солёную шею с упругой кожей, сдавливает пальцами широкие плечи. Волку это не приносит никакого дискомфорта, он лишь интенсивней двигается в послушном теле, впервые ощущая всем своим нутром столь сильную тягу к кому-то. Его милый, милый принц тяжело дышит, сбиваясь всякий раз, когда Чонгук толкается. Горячее волчье тело, кажется, источает пар, уничтожая последний кислород в покоях. Возвратившись в своё сознание, Чимин слышит, как Король что-то шепчет ему: — Я пообещал тебе свободу, Луна моя, но не смогу сдержать свою клятву. Я никогда не смогу тебя отпустить. — Ты и есть моя истинная свобода, Чонгук, — выдыхает мальчишка, обессиленно разложившись под грузным телом. Чимин чувствует, как из его рук медленно выскальзывает поводок. Ведомый чувствами, он, обхватив лицо возлюбленного ладонями, прижимается к его лбу своим. — Отпусти его. Прошу, я слышу, как он воет и плачет в моей голове, — еле выговаривает онемевшим языком принц. — Я буду рядом, Чимин, я позабочусь о тебе, — обещает Король. Чонгук отстраняется и, перевернув хрупкое тело на живот, начинает выцеловывать его спину. Хватка грубых пальцев становиться сильнее, и, спустя мгновение, юноша чувствует, как кольца цепей лопаются на его теле, срываемые звериными когтями. От чего-то крошечное сердце замирает. У него нет больше шанса вырваться. Принц ощущает на коже жаркое дыхание. Волк ведёт по его позвоночнику влажным носом, упиваясь собственным запахом на молодом теле. Его шершавый язык касается нежной кожи, вызывая мурашки не то ужаса, не то возбуждения. Чимин поворачивает голову, встречаясь взглядом с волком. Это чудовище занимает большую часть постели, опираясь лапами вокруг юноши. В его глазах плещется кровь, отражённая от алого света Луны. Чимин её ребенок, он не причинит ему вреда. Принц переворачивает зажатую под грудью руку ладонью вверх, и зверь утыкается в неё. — Ты прекрасный. Ты самый могущественный, Король. А я твой хозяин. Будь предан мне, — шепчет юноша, потираясь лицом о густой мех животного, и целует его челюсть, способную в любую секунду лишить его жизни. По комнате разносится громкий крик, когда Чимин давится разрывающим его изнутри чувством боли. Он утыкается в шкуры лицом, глуша свои завывания, и размазывает по шерсти слюни, скалясь самой безумной улыбкой. Волк вылизывает его, толкаясь и вызывая дерущие горло стоны. Чимин находится на грани реальности, когда его наполняют струи горячей жидкости. Он валится на бок, освобождаясь от давления. Его сердце всё ещё живо, юноша слышит этот ритмичный стук. Тяжело вздохнув, принц прикрывает глаза, расслабляясь. Зверь оборачивается вокруг него, прижимаясь мордой и водя языком по влажному телу. Чимин обнимает руками чудесное животное и, теряясь в шёлковой мягкости шерсти, отпускает себя в сонную бездну. Они исчезнут из замка вместе с алой матерью-Луной. Волчий король сдержит свою клятву, и принц, наконец, обретёт долгожданную свободу в мире, где жизнями правит природа, а не люди, в мире, где он сможет навсегда остаться со своим возлюбленным.
•°☆●☽●☆°•
