Мое последнее дело

Повествования, подобные моему, обычно открываются словами: «Мое время сочтено; когда кто-либо это прочитает, я, скорее всего, уже буду мертв…», и так далее. Однако в моем случае все обстоит иначе. Прежде всего, я жив и, скорее всего, проживу еще долго (хотя это вряд ли можно назвать жизнью). При этом мою историю буду знать только я один (ну и, конечно, виновница моего положения); записать или рассказать ее кому-либо я никогда не смогу, и если кто-то это читает – значит, телепатия все-таки существует. Итак позвольте представиться: Джейк Ренболл, частный детектив. Моя жизнь была мало похожа на детективный боевик: в основном я занимался сравнительно мелкими делами, вроде слежки за неверными супругами или расследования мелких краж. Но то дело было особым – ибо касалось Сьюзи. Одно время мы были близки, очень близки; со временем наши пути разошлись, но вовсе не потому, что мы охладели друг к другу. Скорее наоборот: мы сочли за лучшее временно расстаться, чтобы друг другу не надоесть. Время от времени мы кидали друг другу е-мейлы; при этом каждый из нас жил своей собственной жизнью, не пытаясь воспитывать другого. В глубине души мы были уверены, что подобное положение дел временно, и мы в любой момент можем вернуться друг к другу и восстановить былые отношения. Мысль о том, что кто-то из нас вдруг исчезнет, даже не приходила нам в голову. Но именно это и случилось со Сьюзи. Когда месяц назад я узнал, что она пропала без вести, я поначалу оставался спокоен – мое сознание просто не могло вместить мысль о таком. Я не сомневался, что очень скоро она объявится живая и здоровая (хотя, учитывая, что к тому времени с момента ее исчезновения минуло уже две недели – надежда на подобный исход была призрачной). Однако вскоре ожидание стало для меня непереносимым; надежда сменилась подозрениями, одно страшнее другого. Я решил действовать. Друг из полицейского управления согласился поделиться со мной конфиденциальной информацией. Оказывается, Сьюзи была не единственной пропавшей; за текущий месяц в городе произошла целая серия исчезновений. Увы, коррумпированное полицейское начальство больше сил тратило на пресечение слухов, нежели на собственно расследование. Разумеется, я не собирался с этим мириться. Знакомый хакер помог мне добыть список исчезнувших, взломав компьютер полицейского управления. Я понимал, что за такое меня запросто могут лишить лицензии, но моя цель оправдывала средства. У Сьюзи была одна, хм, страсть… Она была фанаткой резины и латекса; разных фетишных предметов одежды в ее гардеробе было, пожалуй, больше, чем обычных, повседневных вещей. Она пыталась пристрастить к этому фетишу и меня; и мне не то, что не нравилось… Скажем так: я боялся, что мне слишком понравится, и я превращусь в безвольного раба этой страсти; подозреваю, что Сьюзи именно этого и добивалась. Мне же мысль о том, что кто-то будет безраздельно доминировать надо мной, казалась постыдной и унизительной. Кто знает, может быть, не будь я так предвзят – мы бы не расстались?.. Так вот, когда я изучал список пропавших, я заметил, что, по крайней мере, четверо из них (включая и Сьюзи) посещали клуб фетишистов „Rubber People”, либо магазин латексных вещей и аксессуаров при этом клубе. Конечно, это еще ни о чем не говорило – немало исчезнувших к «Rubber People» отношения не имело; я не говорю уже, что клуб и магазин посещали десятки людей, и они вроде бы живы и здоровы. И тем не менее меня не оставляло чувство, что с этим клубом что-то не так – называйте это интуицией, если хотите… Я начал поиски. Я встречался с родственниками и знакомыми пропавших, я говорил с собственными информаторами, я изучал архивы (иногда доставая оттуда данные довольно сомнительными путями)… Не обошлось без инцидентов: четыре раза мне пришлось спасаться от потенциальных свидетелей бегством; дважды я был побит и один раз – спущен с лестницы. Рутина, одним словом; но результаты моих розысков того стоили. Во-первых, оказалось, что список пропавших без вести может быть заметно обширнее, чем я предполагал. Многие, кто числился просто переехавшим в другой город, в действительности в пункте назначения так и не появились; как правило, это были родственники пропавших. Во-вторых, даже если пропавший не был связан с „Rubber People” – там часто бывал кто-нибудь из его родственников или друзей, или же незадолго до исчезновения этот человек упоминал клуб в разговоре. Похоже, что в какой-то момент даже полиция заподозрила неладное; однако проведенный в клубе осмотр ничего не дал. И все-таки там явно происходило что-то дерьмовое!..