Расстрел

      Красный луч, вылетевший из палочки Беллатрикс вновь настигнул Драко, который, распластавшись на холодном полу, молча принимал порцию сокрушительной боли, вспоминания все счастливые моменты с ней. Никто, никогда не заставив его забыть её. Она запала в голову, въедаясь в чистую кровь аристократа, даже ничего и не сделав для этого. Малфой сам влюбился в эти острые ключицы, нежный голос и бурный нрав.

Тебя не вытравить из моей головы Ты въелась в кровь, как будто самый дешёвый дым

      В этой комнате было куча колдогорафий Астории, которая слащаво улыбалась Драко, выводя этой улыбкой его из себя. Но она не могла заменить Гермиону, которая всегда будет для Драко важной частичкой той души, которую он потерял после победы Темного Лорда. Он проклинал себя за то, что когда-то враждовал с Поттером, проклинал себя за то, что не может защитить ее от Снейпа, который пытает девушку в соседней комнате, явно наслаждаясь ее охрипшими криками, которые слышно даже в покоях Малфоя.

Ты, моя девочка, красивей всяких фотографий Насилуй мою душу, не закапай кафель

      Он вспоминал их последнюю ссору, когда она попросила его выбрать и Драко, не раздумывая выбрал ту сторону, где пленяли Нарциссу. Тогда она попросила его уйти и никогда не возвращаться, словно, не понимая, что у них одна дорога, которая вела бы к проигрышу Темного Лорда. Это было всего несколько месяцев назад, но помириться они так и не успели, лишь встретились взглядами в одном из коридоров мрачного Малфой-мэнора.

Ты в ссоре матом посылаешь далеко пойти Больная дура, все равно нам по пути

      Драко держался из последних сил, зная, что Лорд приказал убить их в один день, когда ментальный щит мисс Грейнджер развалится и они получат нужную им информацию. А Драко понимал, что спасения им все равно уже нет, поэтому и прокручивал в голове их счастливые моменты вместе, когда они сбегали в маггловский Лондон, в заброшенную квартирку и предавались эйфории там, совершенно не боясь быть замеченными. Они просто любили.

Ликуй и смейся: погибать — так рука об руку Лежим в заброшенной квартире как на облаке

      Если надо будет, то он обязательно умрёт за нее, получив на прощание лишь этот нежный взгляд, которым она постоянно одаривала его.

На заре, на расстрел, от воды, от огня Я умру, я умру, я умру за тебя Я умру, я умру за тебя На заре, на расстрел, от воды, от огня Я умру, я умру, я умру за тебя Я умру, я умру за тебя

      Их поместили в одной комнате, наложив бесконечное множество защитных заклинаний, словно задумываясь о том, что эти двоя умеют колдовать невербально. Гермиона нашла под столом маркер и аккуратно обняв Драко со спины, начала выводить на его руке замысловатые узоры, когда вскоре сложились в имя «Гермиона». Парень через силу усмехнулся, целуя девушку в до крови искусанные губы. Она похудела, осунулась, а на ее теле появились новые шрамы, которые Драко покрывал влажными поцелуями.

Выводишь маркером простые слова Ты ими разрисуешь все мое тело

      Свой последний рассвет они встретили вместе, держась за руки и ища спасение друг в друге. Они любили и не боялись смерти, они боялись, что больше не обретут друг друга там, в другом мире. Они боялись потерять друг друга навсегда, дав себе клятву помнить, любить и никогда не забывать. Они умрут вместе, не дав Пожирателям насладится страхом в их глазах. И их всегда будут помнить выжившие, которые запомнят Гермиону, как очень хитрую и сильную Гриффиндорку, а Драко, как храброго Слизеринца. Бракованный дуэт.

«Держаться за руки, встречая рассвет Держаться за руки во время расстрела»

      Их отвели на улицу, в цветущий сад, который белыми цветами сопровождал их к смерти, которая следует за ними по пятам от самого Малфой-мэнора, въедаясь в кожу непростительными заклятиями, которыми их подгоняет безумная Лестрейндж. Они знали, что сейчас они умрут, но их лица не выражали страха или испуга, это было лишь волнение. Волнение за этот чёртов мир, который Гермиона сейчас в последний раз оглядывает большими глазами, цвета шоколада.

Моя любовь, сегодня нам придется умереть А смерть придет и будет в карие глаза смотреть

      Гермиона последний раз открыла свои большие карие глаза, запоминая мир именно таким, каким он виделся ей здесь и сейчас. Её миром был он. С растрепанными блондинистыми волосами, большим порезом на щеке и все в таком же дорогом костюме, который ему когда-то подарила Она. Она была его, а Он был её. Но сегодняшним утром умрёт только их оболочка, потому что по-настоящему человек умирает, когда умирает последнее воспоминание о нём.

И будет гром, кислотный ливень, ядовитый мрак Когда в тебя влюблялась, было все примерно так

      Небо окрашивалось в красный, от лучей восходящего из-за горизонта солнца. Кучевые облака плавно передвигались по воздуху, следуя за теплым утренним ветром, сопровождающим молодую пару к реке. Там и уже ждёт Тёмный Лорд, который не упускает поптыки залезть в голову Грейнджер, но снова терпит унизительное поражение. в Гермиону вновь летит Круцио, заставив покачнуться, но Драко ловко перехватывает ее талию, прижав девушку к себе.

Мне небо давит на ладони в невесомости И если упадешь, я буду на руках нести

      Их силой оттащили друг от друга, заставив лишь выдавить на прощание друг другу мучительные улыбки. Гермиона вырывалась к Драко, наступая на ноги Кэрроу, что сдерживал ее, ожидая приказов своего хозяина. Воспользовавшись его полнотой, она пнула его в живот, вырываясь и подбегая к Драко, который заключил ее в объятья, успев шепнуть лишь «Прошу тебя, не бойся». Зеленый луч заклятья настиг их, когда оба закрыли глаза, которые уже не откроются никогда. Они заснули, заснули ради любви.

Ты моя девочка, красива, как последний выстрел Прошу, не бойся, ведь от пули умирают быстро

      Они бы никогда так и не увидели своего ребенка, который погиб в утробе матери, они бы никогда так и не узнали бы, что Темный Лорд будет повержен и никогда бы не узнали о том, что где-то за пределами Менора, в это утро, родился ребенок с волнистыми каштановыми волосами и глубокими серыми глазами, который использует уцелевший маховик времени, ради того, чтобы жить счастливой жизнью, не зная об эффекте бабочки. Они заснули навсегда, унесенные ветром в небеса, что разлучат их навсегда.

На расстрел, на заре, от воды, от огня Я умру, я умру, я умру за тебя Я умру, я умру, я умру за тебя На заре, на расстрел, от воды, от огня Я умру, я умру, я умру за тебя Я умру, я умру за тебя

      На его руке всегда останется имя Гермионы, а на ее всегда будет шрам, говорящий о том, какая у нее кровь. Их сердца всегда будут навеки друг с другом сплетены узами любви и заботы друг о друге, о них всегда будут вспоминать с улыбкой на лице, потому что плач оскорбил бы славный прах героев, что погибли, так и не выдав информацию о том, где находился штаб выживших Орденцев. Уважение и гордость, вот что они заслужили, умирая каждый раз в объятьях друг друга.

Выводишь маркером простые слова Ты ими разрисуешь все мое тело «Держаться за руки, встречая рассвет Держаться за руки во время расстрела»