Быт и нравы Великой Империи

— Я хочу поговорить с управителем, — насупившись, заявила Ашара. — Который заведует домашним персоналом. — Весьма интересный эвфемизм для слуг и рабов, — хохотнула Нокс, не отрываясь от монитора. Отчёты археологической службы писались быстрее, чем она успевала их просматривать. — Зачем тебе? — Меня обокрали! Из моей комнаты пропали личные вещи. Я не хочу никого наказывать: просто вернуть. — И что же у тебя такого ценного украли, что нужно поднимать на уши всю резиденцию? — без интереса спросила повелительница. Она вдруг нахмурилась и сделала какую-то пометку на листе перед собой. Вероятно, за обтекаемыми словесными формами скрылся очередной дурацкий поступок очередного некомпетентного археолога. Ашара, буквально минуту назад горевшая решительностью, принялась пялиться куда-то в пол. Было очевидно, что лгать лорду она не хотела, а правда шла вразрез с выданными ранее указаниями. — Мои падаванские одеяния с Тариса, — наконец призналась тогрута. — Я знаю, что ты велела их выкинуть или сжечь… — А, это я забрала, — небрежно бросила Нокс, одновременно склоняя голову набок и разглядывая какое-то изображение на экране. — Ты что, планировала вернуться в Орден? — Не планировала, — начала возмущаться Заврос, — но это были мои вещи и зачем тебе… Нокс прищурилась, очень сосредоточенно изучая рисунок. Пожалуй, слишком сосредоточенно, чтобы интерес выглядел естественным. Возмущение тогруты с каждым мгновением принимало всё более угрожающие масштабы, прежде чем взорвалось жалобным негодованием. — Мастер! Нет!