13
12 июня 2016 г., 12:07
- Ты слышал? – В гостиной Слизерина, где пытался делать домашнее задание Регулус, появились беспечно переговаривающиеся Нотт и Розье. Они прошли в сторону спальни последнего, не заметив зарывшегося в гору свитков Блэка. – Грязнокровка Сириуса умерла, рожая его ублюдков, а сам предатель рода исчез в неизвестном направлении. Туда ему и дорога, где бы он ни был. Пусть отправляется вслед за своей магглой!
Опрокинув на пол стопку брошюр, Регулус вскочил и выбежал из гостиной. Путь к башне Дамблдора предстоял не близкий, а времени нельзя было терять ни секунды. «Только бы он был жив!» - мысль перекрывала всё, загоняя на задворки создания все обиды, драки и проблемы со старшим братом. Если Сириус будет жив, Регулус простит ему всё и будет рядом, что бы ни случилось в семье. Он найдет выход.
***
- Ремус, постой! – Идущего по коридору задумчивого Люпина догоняет растрепанный Генри Андерсон. – Я до сих пор не могу поверить в то, что случилось с Марлин. Я соболезную всем вам… Но это всё из-за него. Всё. И она и ты… - Что ты такое говоришь? Ты в своем уме, Генри? – Голова у Ремуса болела от усталости и все, чего он хотел сейчас – это поспать хотя бы несколько часов, он уже не боялся за жизнь Блэка. Понял, что Сириус пришел в себя. А ему нужно было отдохнуть. - Если бы его не было, моя подруга была бы жива, ты был бы.. Ты мог бы меня полюбить. Ты жил бы спокойно, - сбиваясь, шептал Андерсон. - Генри, ты бредишь! - Скажи мне, ты признался ему? Ты нашел его? – Чистые серо-зеленые глаза Андерсона смотрели на него с мольбой: «Не говори, что нашел, не говори, что признался…». - Да, нашел и признался. – Через силу произнес Ремус. - Но, кажется, ты говорил в самом начале, что у нас ничего не может быть, что мы просто проводим вместе время. – Рем обхватил запястья Генри своими руками и заглянул в его глаза. – Я понимаю, что ты чувствуешь, но ты сам загнал себя в эту ловушку. Ты с самого начала знал, как сильно я люблю его. Мне жаль, Генри. - Как ты можешь так говорить? – Рейвенкловец попятился, но не высвободил свои руки. Он смотрел на испещренные шрамами пальцы Ремуса, сжимающие его запястья, и боялся поднять глаза. - Мне, правда, жаль, Генри. – Ремус прижал его к себе, жалея о том, что нельзя вернуть время вспять и не совершать этой ошибки, отзывающейся болью в сердце человека, который ни в чем не виноват. Так уж получилось. Поток студентов обходил их, как вода обтекает камень. Некоторые оглядывались или даже замирали на несколько секунд, увидев, как, обычно бесстрастный и холеный Андерсон, сжимает старую зимнюю куртку Люпина, смотрящего в пол. Но парни совсем не замечали их. Пусть смотрят, болтают. В эту минуту ничего хуже быть не может. - Не вини Сириуса, пожалуйста. – Прошептал Люпин. - Все случилось так, как случилось. - Ты гораздо лучше, чем он, - ответил Генри, высвобождаясь из его рук. – Я знаю. Не в состоянии сдвинуться с места, Ремус какое-то время смотрел вслед уходящему парню. Опустив плечи, Андерсон шел по коридору, пока его не встретили две Хаффлпаффки. Он что-то тихо сказал им и они, одновременно оглянувшись на Люпина, повели его в сторону библиотеки.***
Белая дверь в одну из палат Мунго гипнотизирует его. За ней не раздается никаких звуков, по коридору ходят колдоведьмы, останавливая на нем взгляд и вспоминая, что это тот самый парень, что отчаянно бился о стекло, пока его девушка умирала при родах. В тот день только у самых крепких сердцем медиков не дрожали руки, при взгляде на убитую горем семью. Одна из колдоведьм остановилась и спросила: - Вам чем-то помочь? Ваши родственники здесь, они ждут вас. - Родственники? – Голос колдоведьмы доносился до него, словно через толщу воды. - Отец и мать вашей девушки и ваши дети, мистер Блэк. – Вежливо отозвалась женщина. Надо же, он только сейчас осознал, что его родственники – это не только Блэки, Малфои, Лестрейнджи и прочие чистокровные самодовольные слизеринцы. Он никогда не воспринимал родителей Марлин, как родственников. Они были чем-то неотделимым от неё, её частью. А теперь он отец и МакКинноны его прямые родственники, благодаря детям. Они с Марлин так и не успели пожениться... Сириус хотел ответить, что ему не нужна помощь, что он просто собирается с силами, чтобы войти и увидеть семью, которой он принес столько горя, и своих долгожданных детей, как вдруг за дверью раздался детский плач. Ни на секунду не задумываясь, Сириус сделал шаг вперед и открыл дверь. Он увидел спящую на кровати Маргарет, обнявшую одной рукой заснувшую малышку. А спиной к нему стоял Барри, укачивающий заплакавшего внука. Мужчина подхватил его на руки, как только услышал плач, чтобы не разбудить жену. - Мистер МакКиннон?.. - Сириус неловко замер на пороге, переступая с ноги на ногу. Барри обернулся, и на его лице расцвела улыбка, наполненная облегчением. Он сделал несколько шагов и вместе с ребенком на руках неловко приобнял парня. - Сириус! Мы так переживали! – Громким шепотом произнес Барри. – Ты цел? Блэк не мог отвести взгляда от малыша, чтобы ответить. На него смотрели небесные глаза Марлин. Немного заплаканные и покрасневшие, но такие любопытные и родные. - Можно? – Он кивнул на малыша и поблагодарил свой разум за то, что тот подсказал ему трансфигурировать чистую одежду из того, что осталось от старой. Блэк аппарировал в Мунго сразу после того, как поговорил с Ремом. – Это ведь мальчик, правда? - Да, конечно, - Барри помогал ему придерживать малыша. – Это мальчик. - Значит Эридан? – Впервые за долгое время улыбнулся Блэк. – Малыш, не знаю, к сожалению или к счастью, но имя Альфард тебе совсем не идет. Ребенок на руках у отца зашевелил ручками, словно пытаясь достать до его длинных волос. - Мне кажется, он согласен, - одобрительно улыбнулся Барри. – Марго скоро проснется, она будет очень счастлива тебя увидеть. - Простите меня, - Сириус не знал, что еще сказать. Он был бесконечно благодарен МакКиннонам за все, что они делают для его детей. За то, что не отвернулись от него, после того, как он исчез. – Я был не в себе. Без нее всё стало таким бесцветным и пустым. Всё разом лишилось смысла. Если бы не Ремус… - Тебя нашел тот приятный молодой человек? Знаешь, он обещал Марго, что найдет тебя, что сделает все, чтобы ты справился с потерей. - У него получилось. Я обязан ему жизнью. – Сейчас гриффиндорец был в ужасе от понимания, что он действительно мог замерзнуть там, в бессознательном состоянии на ее могиле, и никогда в жизни не взять на руки своих детей. - Мы взрослые люди, Сириус, мы пережили много в своей жизни и это горе велико для нашей семьи. - Тихо проговорил Барри. - Но мы понимаем, что справиться с подобным в семнадцать лет гораздо труднее, чем в сорок пять. Слушая Барри, Блэк поглаживал сына и пытался справиться с эмоциями. Он никогда не испытывал ничего подобного. Тем более одновременно. Его переполняла жгучая тоска по Марлин, заставляющая все внутри сжиматься, и вместе с этим нежность, которую сложно выразить.***
Кабинет Дамблдора, погруженный обычно в мягкий полумрак и наполненный запахами старых книг и сладостей, сейчас не вселял успокоение, благодаря Регулусу Блэку, меряющему шагами ковер перед камином. Если Сириус вернется в Хогвартс, как уверил его директор, то непременно сюда. Час назад они получили патронус от мистера МакКиннона, который сообщил, что с Сириусом все в порядке, он находится в Мунго рядом со своими детьми. - Мистер Дамблдор, вы оповестили мою семью, что Сириус жив? – Обеспокоенно спросил слизеринец. - Разумеется, мальчик мой. – Профессор поправил очки, удобнее располагаясь в кресле. - Я так же поздравил их с рождением здоровых внуков и выразил соболезнования по поводу трагической смерти мисс МакКиннон. - С этим Вы погорячились… - Вздохнул младший Блэк. Его терзало, что он не мог разорваться надвое: одновременно ждать брата здесь и успокаивать мать дома. – Они не оценят Вашей учтивости. - Я так не думаю, мистер Блэк. Вальбурга - мать, а теперь она впервые стала бабушкой. Каких бы постулатов она не придерживалась, женское сердце не станет лгать. Сириус дорог ей, как и его дети. Дайте ей время и вы в этом убедитесь. - Хотелось бы в это верить, - с сомнением согласился парень. Всполох зеленого пламени, осветивший парня, прервал их беседу. Из камина, слегка склонившись, чтобы не удариться, вышел Сириус и недоуменно уставился на брата. Регулус был одним из последних, кого он ожидал здесь увидеть. Компания Мародеров и покой - всё, что ему сейчас было нужно. - Наконец-то! - Воскликнул Регулус и прижал брата к себе, как делал это много лет назад, еще будучи маленьким мальчиком. - Рег?.. С тобой все в порядке? - Нет, со мной не все в порядке, как и с нашей матерью. - Видя, что брат нахмурился, ожидая предсказуемых упреков, Регулус поспешил продолжить. - Но мне бы хотелось с тобой поговорить. Наедине. - Он обернулся на сидящего за столом Дамблдора. - Простите, сэр. - Я понимаю Вас, мистер Блэк. Вы оба можете идти. - Напоследок директор все же бросил сочувственный взгляд на Сириуса и тот, заметив, ответил ему кивком. - Если честно, Рег, я не настроен сейчас на семейные разборки, я от усталости с ног валюсь. - Предупредил Сириус, потирая опухшие и покрасневшие глаза, когда они вышли в коридор. - Перенесем большой разговор на завтра? - Я только хотел удостовериться, что ты жив. И... - Он замялся, стараясь не смотреть на брата. - Я должен принести свои соболезнования и извиниться. - Ты это серьезно? - Более чем. Прости меня, я был кретином. - Регулус заглянул в глаза брата и выдержал его тяжелый взгляд. - Мне жаль твою девушку... И я рад быть дядей. - Тебя укусил акромантул? Кто ты и куда дел моего брата? - Несмотря на насмешливый тон, на душе у Сириуса который раз за день разливалось тепло. Хоть он и не хотел этого признавать, но примирение с братом сняло часть груза с его души. - Прекрати. - Младший Блэк раздраженно передернул плечами. - Я стараюсь быть откровенным, и это нелегко мне дается. - Молчу-молчу. Спасибо за эти слова. - Сириус протянул брату руку. - Мир? - Мир, - ответил Регулус, пожимая его горячую ладонь.
