Mon ami

Российская Империя, XVIII век, Царскосельский Уезд Питерской Губернии       Прекрасное летнее утро Арсения начинается со звуков каблуков фрейлин, что носятся по дому как сумашедшие, готовясь к предстоящему мероприятию. Ему так не хочется выходить из этого сладкого царства Морфея, выпутываться из дорогого шелкового постельного белья и идти на завтрак. Лучше пусть выслушает очередную лекцию отца о его не пунктуальности, чем сонной мухой поплетется на первый этаж. Глаза вновь закрылись, а тело расслабилось, начиная снова засыпать. Но здесь срабатывает закон подлости, представая перед Арсением в виде горничной, зашедшей в его комнату. — Ваше Сиятельство, — женщина не молодых лет приблизилась к кровати парня, начиная стягивать с него одеяло. Не так, конечно, с графами обращаются, но и Арсений позволить себе не может нахамить женщине, — вставайте. Матушка с Отцом давно бодрствуют, готовятся. Скоро гости приезжать начнут. — Ну Марья Павловна, — проныл Арсений, принимая сидячее положение на кровати, — восемь утра. Спал бы и спал. — Вставайте, Сергей злиться будет, — причитала она, — вы же знаете, что отцу не понравится. — Знаю я, знаю, — Арсений лениво свесил ноги с высокой кровати, вставая босыми ногами на пол, — сообщите отцу, что я спущусь через 5 минут.       Женщина кивнула и положив стянутое одеяло на кровать, вышла из комнаты. Арсений подошел к зеркалу, садясь на мягкий пуф, привезенный отцом из Германии прошлым летом, отделанный бархатом и золотом. Он протер глаза тыльной стороной ладони, оглядывая затем себя в зеркало. На щеках отпечатались складки ткани, волосы торчали в разные стороны и Арсений, немного пригладив их, стянул с тумбы брошенный вчера халат и накинул его на себя, завязывая пояс на талии. Он нащупал под столом тапочки, просовывая в них ноги. Так было лень вставать, но и от отца отхватывать не хотелось, поэтому пришлось приложить все усилия, чтобы притворится бодрым и спуститься вниз. По дороге он встретил фрейлин, таскающих по дворцу посуду, часовщика, что был редким гостем в поместье Поповых и няню.       На первых этажах была такая же суматоха. Арсения чуть не сбили с ног горничные, перед носом прошмыгнули швейцары. Все таки любит его отец, когда все идеально, правда, чем он жертвует. В прошлые разы из-за такой суматохи сгорела утка, что была запечена под белым Крымским вином с овощами. Вот кипишь подняли, ужас. — Арсений, — послышался со спины мужской бас и парень обернулся, — как твои манеры позволяют тебе быть таким не пунктуальным? — нахмурив брови, спросил отец. — Прости отец, — парень склонил голову, показывая этим жестом то, что ему стыдно. — Первый и последний раз. Сегодня я добрый, — мужчина спустился ниже по лестнице, останавливаясь на последней ступеньке, — так и будешь стоять? Не забывай, что в двенадцать примерка костюма и опаздывать нельзя. Французский шелк не ждет.       Убрав стыдливую красноту с щек, он прошел в зал за отцом, где стоял длинный стол, на котором лежала аккуратно разглаженная льняная скатерть с красными узкими салфетками, поверх которых стояли тарелки и лежали столовые приборы. За столом уже сидела матушка, попивая красное вино, а рядом, в легком летнем платьице сидела младшая сестра, играя с фарфоровой куклой. — Доброе утро, дорогая, — мужчина поцеловал женщину в щеку, проходя к противоположному краю стола. — Доброе утро, матушка, — Арсений повторил жест отца, присаживаясь рядом.       К столу была подана овсяная каша с только что собранными ягодами, горький Арабский кофе и творожный десерт. Завтрак начался в полной тишине и только младшая сестренка изредка стучала ложкой по столу, получая замечания от нянечки, что периодически кормила ее, но по итогу, с позволения матери, забрала ее играть в другую комнату. Теперь в комнате слышалось пение птиц с улиц, грохот от того, что большой зал подготавливали к предстоящему балу, а во дворе ругались садовники, споря о том, как лучше стричь кусты. Закончив трапезу, отец вытер рот салфеткой, начиная говорить: — Арсений, — обратился отец к сыну, — сегодня к нам приедут Граф и Графиня Красновы с дочерью. Главные наши гости из соседнего уезда. Могу я тебя попросить поухаживать за Аленушкой? — Пап, — хотелось бы Арсению закатить глаза, но боялся подзатыльника получить за такой жест, — если ты опять меня женить пытаешься, то ты знаешь, что это плохая идея. Поухаживать — могу, но не более. — Арсений, — строго начал отец, — двадцать два года отроду, а все еще холостой. Да у меня в твоем возрасте ты годовалый был! — он поднял палец вверх, делая акцент на последней предложении, — Алена прекрасная девушка. Богатые родители, целое состояние. Ты ее привлекаешь и она не возражает по поводу брака. — Отец, прошу, давай закроем тему, — Арсений положил приборы в тарелку, показывая что закончил завтракать и подтянул к себе чашку кофе, — я женюсь тогда, когда действительно найду нужного мне человека. Я не хочу жить рука об руку с тем, к кому у меня нет чувств. Тем более с Красновыми. Ты же знаешь их натуру. Ужасные люди, — парень покривился, вздергивая нос вверх. — Они богаты! — воскликнул отец, — это уважаемые люди, а ты нос воротишь. — Опять тебе только деньги нужны, — покачал головой сын, — скажи лучше, кто еще будет, чтобы я ко всему был готов. — Граф и Графиня Демблинские, — стараясь сдерживать эмоции, чтобы вновь не поссориться с сыном, начал отец, — Болконские, Графиня и Граф Шастун с сыном. Ты же их помнишь? — Разумеется, отец, — оживился парень, — мы даже переписываемся, — гордо сказал Арсений, вспоминая, что еще пару дней назад получил новое письмо от Антона, но пока не смог на него ответить. — Это хорошо, — пояснил отец, — значит будет чем заняться в промежутках между танцами. Покажешь поместье, прогуляетесь по саду. Но про Алену не забывай! Прояви уважение к леди.       Мысленно закатив глаза, Арсений отодвинул пустую чашку от себя, вставая из-за стола, поблагодарив поваров за завтрак. Он вышел из помещения столовой, направляясь в гардеробную, чтобы переодеться. Пока Арсений брел по коридорам, он подумал, что неплохо было бы проехаться на лошади. Развеяться перед очередным душным вечером и затем пойти на примерку костюма. Поэтому надев на себя конные бриджи, кожаные сапоги с каблуком, жокейку с каской и белоснежные перчатки, он направился к конюшне.       Внутри конюшни тепло, лошадки поедают сено, а конюх приводит копыта бурой лошади в порядок. Арсений тихим шагом прошелся вдоль загонов с лошадьми, выбирая масть для сегодняшней прогулки. — Арсений Сергеевич, какими судьбами? — спросил конюх. — Доброе утро, — поздоровавшись с мужчиной в старой рабочей одежде, Арсений вновь оглядел конюшню и вернулся к заданному вопросу, — хочу провеяться. Какую лошадь могу взять? — Берите Тони, — указывая на массивного рыжего коня, ответил конюх, — давно не бегал, — он подошел к загону, открывая и выводя коня.       Арсений принял коня за уздечку и поблагодарив конюха, вывел лошадь из конюшни на улицу. Погода сегодня прекрасная: яркое солнце, теплый ветер и чистое небо. Арсений отвел лошадь немного подальше, седлая ее и подав команду, поскакал туда, куда глаза глядят. Березы сменялись на поля, поля на холмы и потом вновь на деревья. Парень, кажется, потерял счет времени и заметив то, что солнце почти на своем пике, начал возвращаться в сторону дома. Лошадь сбавила шаг и Арсений вновь мог насладиться пейзажами лесов и холмов прежде чем его утащат во всю эту бальную рутину.

***

— Ну Марья Павловна, — проныл Арсений, стоя в белой рубашке с массивными манжетами, — все и так хорошо выглядит. — Арсений Сергеевич, — женщина выпрямилась, строго смотря на парня, — ваш наряд должен быть идеальным, — воскликнула она, — потерпите. — Я тут торчу уже час. Скоро начнут гости съезжаться, — Арсений посмотрел в окна, замечая как у входя стоят швейцары в ожидании гостей. — Пару штрихов и можете идти к Алефтине. Она уложит вам волосы, — женщина протянула ему фрак, натягивая его на руки, поправляя со спины, — как влитой сел. — Сел, сел, — Арсений поправил фрак, спускаясь с небольшого подиума на пол, — где перчатки? — оглянув помещение, он заприметил красную бархатную коробку с аккуратно разглаженными белыми перчатками. Он взял их, аккуратно натягивая на красивые тонкие пальцы, заправляя их под манжеты, — до вечера, — сделав поклон, Арсений вышел из помещения, направляясь к себе в комнату, где его ждала фрейлина, которая должна укладывать ему волосы.       На первом этаже практически все оформлено, полы начищены, люстра отмыта до блеска, стоят праздничные столы. На лестницу стелят красные ковры, расставляют вазы с цветами. До приезда гостей еще пару минут и суета в доме вновь поднимается. По его комнате носится горничная, заправляя кровать, разглаживая на ней каждую складочку, фрейлина аккуратно развешивает тюль на окна, а вторая сидит за столом, в ожидании Арсения. — Арсений Сергеевич, — поклонилась милая девушка вошедшему в комнату Арсению, — у нас мало времени, присаживайтесь.       Арсений присел на пуф и над ним сразу же начала хлопотать девушка. Она расчесывала густые волосы смолянистого цвета, укладывая челку на бок, посыпая их пудрой для объема. Лицо она припудрила белой пудрой, нанося на губы фруктовое масло и добавляя немного румянца на щеки. Отстранившись от Арсения, она начала складывать вещи. В этот момент в комнату влетает младшая сестренка Арсения, подбегая к парню. — Арсюша, пошли гостей встречать, — дергая того за низ фрака, сказала девочка. — Пошли, зайка, — он взял девочку за руку, выходя с ней из комнаты. — А ты знаешь кто приехал? — спросила сестренка. — Кто? — Арсений мило улыбнулся, подхватывая девочку на руки и спускаясь с ней по лестнице вниз. — Шастуны, — она захлопала в ладоши, когда озвучила фамилию гостей.       Арсений мило улыбнулся, услышав знакомую фамилию и поняв, кто это приехал. Шастуны их очень близкие друзья и Арсений очень много раз виделся с их сыном Антоном, с маленьким белокурым парнем, у которого были большие зеленые глаза и длинные неуклюжие ноги. Выйдя на улицу, где стояли их родители, сразу же подъехала карета. Лакей открыл дверь, представляя людей. — Граф и Графиня Шастун и их сын Антон, — из кареты вышел высокий полный мужчина, подавая следом руку жене. Антон вышел следом, задевая макушкой головы косяк кареты. — Oh, Mon ami, — граф Андрей подошел к графу Попову, пожав ему руку, — рад вас видеть. Арсений, как вымахал, а Алечка, боже, какая красавица стала, — сказал с восхищением мужчина. — Привет, Андрей, — он пожал руку в ответ, — Антон, какой красавец стал, — Сергей покосился на высокого парня, что стоял позади отца, — проходите. — Привет, — Арсений подошел к Антону, протягивая руку, — как доехали? — Привет, — засмущался парень, от чего его щеки покрылись ярким румянцем, — хорошо, правда дороги не ровные, все отбил себе, — парень потер макушку. — Болит? — почему-то забеспокоился Арсений. — Нет, все хорошо, — ответил Антон.       Под сопровождением швейцаров они дошли до гостевой комнаты парня. Горничная открыла дверь, а швейцар занес вещи, оставляя их у шкафа. Оставив на тумбе все нужные вещи, горничная вышла из комнаты, а за ней и парень, заносящий вещи. Антон прошел вглубь комнаты, подходя к окну и отодвигая штору, смотрел на то, как ко входу подъехала еще одна карета. Арсений также прошел внутрь, ожидая, пока в коридоре станет тихо. — Чем займемся? — развернулся Антон, проходя к Арсению. — Отец наказал показать тебе имение и сад, но ты тут был кучу раз, — пожал плечами Арсений. — А что еще можешь показать? — парень подошел ближе, дыша Арсению чуть ли не в рот. — А что ты хочешь увидеть? — Арсений закусил губу, проводя рукой по фраку парня. — То, как ты по мне соскучился? — Антон мило улыбнулся, приближаясь максимально близко, целуя Арсения в губы и тут же отстраняясь, — или не соскучился? — парень нахмурил брови и надул губки, как будто обижаясь. — Comme tu es devenu audacieux, Anton, * — прошептал Арсений парня в губы. — Oh oui, ** — улыбнулся парень, хватая Арсения за талию и притягивая к себе, — Est-ce que Duck s'ennuie ou pas? *** — Tu m'as manqué, **** — Попов втянул того в новый поцелуй, сминая губы, нежно закусывая их своими острыми клычками. Он сжал руками фрак парня, продолжая впиваться в его губы, проталкиваясь языком. Антон отвечал с еще большим энтузиазмом, спускаясь руками с поясницы на попу парня, сминая половинки под длинным фраком.       Арсений притянул парня к себе поближе, целуя его сначала в губы, спускаясь затем на шею, стараясь целовать так, чтобы на шее не осталось красных отметин. Антон тяжело выдохнул, задирая голову выше, чтобы дать Арсению больше места для поцелуев. Тот поднялся выше, целуя за ухом, кусая парня за мочку уха и что-то шепча. — Может все-таки сад посмотрим? — нашептал Арсений. — А ты не хочешь развлечься посерьезнее? — выпалил Антон прям в губы Арсению. — И не стыдно ведь о таком думать, а, — Арсений поправил воротник на шее Антона, немного отодвигаясь от него. — Очень даже стыдно, — Антон закусил губу, притягивая Арсения обратно, не желая того отпускать. — Врешь и не краснеешь, — покачал головой Попов, — почему я раньше не замечал в тебе столько пошлости в нашей переписке? — Потому что письма могут прочитать, — пояснил парень, — а сейчас кто нас видит? Никто. Могу говорить все, что душе угодно. Дак что? Не желаешь развлечься? — Боюсь, нас заждались родители, — съехидничал Арсений, — как насчет развлечься немного позже? Когда все будут пьяны. Сегодня на столах очень крепкое грузинское вино, поэтому нас не услышат. К тому же в этом крыле живете только ты и твои родители через стенку, а они любят допоздна засидеться, — пояснил Попов. — Если ты клянешься нашей дружбой, то я буду ждать и охотно верить, — Антон начал строить глазки, вновь заливаясь румянцем. — Боюсь, после этой ночи слово дружба тут будет не уместно.

***

      Весь оставшийся день Арсений и Антон провели вместе. Гуляли по саду, сидели у пруда, обсуждая то, что произошло с ними за то время, пока они не виделись. А не виделись они долго. Почти год, если не больше. О своих чувствах они рассказали друг другу в последнюю их встречу. Антон все время мило смущался каждому действию Арсения, на что тот постоянно улыбался, но не понимал, что смущение вызвала влюбленность парня в него. Антон, кстати, первый поцеловал Арсения, отстраняясь с напуганными глазами и чуть ли не убегая от стыда, но Арсений его остановил, вновь притягивая парня к себе и целуя в ответ. Такой Антон, словивший чувство стыда, ему жутко нравился и он просто не смог сдержать порыва эмоций в тот момент, понимая, что чувства оказались взаимны.       И, кстати, о взаимности чувств. Антон также поделился с Арсением тем, что его хотят женить на дочери графа Кузнецова, имеющего поместье на левом берегу Воронежа. И каково было его удивление, когда Арсений рассказал ему о точно такой же проблеме. Им сложно было принять свою участь, что придется выбирать себе невесту ради общества, хотя им бы хотелось жить ради себя. Просто хотелось уехать отсюда куда подальше и жить в маленьком домике на берегу черного моря, наслаждаясь друг другом. И пусть их лишат наследства и всего состояния, но зато они будут вместе.       После всех разговоров по душам, парни вернулись в дом, заходя в зал, где собрался народ. Мужчины стояли в белых перчатках и дорогих французских фраках. Женщины были одеты в красивые платья, в руках был веер, а волосы были уложены в аккуратные кудри. Парни прошли вглубь зала, беря в руки бокалы с шампанским, немного отпивая горьковатого алкоголя. Они старались общаться официально и непринужденно, потому что того требовала обстановка и здравый смысл. Делали вид, что засматриваются на девушек, флиртовали с ними. Даже вальс станцевали, но все это было показушно. Кружась в танце с прекрасными дамами, они искали друг друга взглядом, стараясь не палиться. Девушки мило улыбались им, расчитывая на какое-то продолжение вечера, но никто из них и не догадывался, что этот вечер им придется провести в одиночестве.       После нескольких часов бала и осознания того, что еще пару бокалов шампанского - и унесет обоих, парни вышли на улицу, наблюдая красивейший закат. Солнце садилось за горизонт, оставляя на небе розово-фиолетовые полосы, подсвечивая красным цветом облака. — Ночь будет холодной, — смотря на холодные оттенки заката, выдал Арсений, идя вдоль сада. — А я думаю, что жаркой, — Антон приблизился, прислоняясь к Арсению плечом. Попов развернулся, видя слегка пьяный взгляд парня и румянец от выпитого алкоголя. Хотя, сам наверное не лучше выглядел. — Вот в этом я и не сомневаюсь, — останавливаясь на полпути ко входу в западное крыло дворца, где жил Антон, Арсений развернулся к парню, подходя ближе. Он провел рукой по груди парня, поднимая до ужаса пошлый взгляд на Антона, показывая, что еще чуть-чуть и он сорвется, как собака с цепи, когда кусок мяса увидела. — Может, поцелуешь хотя бы? А то все дразнишь стоишь, соблазняешь, — Антон закусил губу, немного щурясь.       Арсений резко подался вперед, чмокая парня в губы и тут же отстраняясь. — Остальное в комнате, — он развернулся, продолжая идти ко входу как ни в чем не бывало.       Немного потупив, Антон вышел из ступора, сразу же направляясь быстрым шагом за Поповым. Тот открыл дверь, пропуская Антона и заходя следом. Идя по длинному коридору, они вслушивались в звуки. Было тихо, а значит, что в этом крыле никого нет. Антон достал ключ из кармана, открывая комнату. Арсений резко запихал его внутрь, проворачивая ключ изнутри, закрывая комнату обратно. — Ты все еще хочешь развлечься? — подходя к парню со спины и обнимая того за талию, спросил Арсений. — Тебя хочу, — Антон развернулся, дергая Арсения на себя. Тот упал вместе с ним на кровать и оседлал его колени. — Такого мальчика грех не хотеть, — Попов снял с парня фрак, откидывая его в сторону, — да и хотеть тоже грех, — он завел руку под рубашку, оглаживая живот Антона, чувствуя, как по телу расходятся мурашки, — может, есть какие-то пожелания? — Просто возьми меня, — сказал Антон, резко прильнув к губам Арсения, параллельно стягивая с того вещи.       Арсений толкнул парня в грудь, надвисая над ним, расстегивая белую рубашку. Он не отрывался от губ парня, стараясь насладиться ими как можно дольше. Поцелуи были сладкие и страстные, горячие. Антон таял под ним, начиная тяжело дышать. Когда Арсений окончательно разобрался с верхней одеждой парня, он наконец-то отстранился от его губ, ведя руками по торсу, спускаясь ниже. Он завел пальцы под пояс штанов, немного щекоча кожу. Парень отреагировал легкой ухмылкой и тихим стоном, на что Арсений резко встал, перебираясь на кровать и дергая парня за ноги на себя.       Антон начал быстро разбираться с одеждой Арсения, пока тот сидел напротив него, стягивая штаны. Парень остался в одном белье, сидя на коленях и широко раздвинув ноги. Бедра Антона были тонкие, кожа фарфорово-белая. Попов скинул с себя рубашку, вновь толкая парня, чтобы тот упал на спину. Он пристроился между его ног, расстегивая на этот раз свои штаны. — Ты очень красивый, — с немного сбившимся дыханием сказал Арсений, целуя того сначала в губы, затем в шею, спускаясь ниже.       Антон застонал, когда он спустился к соскам, прикусывая один, сразу же зализывая место укуса. Попов был мягок и аккуратен, а еще до ужаса красив. По телам пробежалась волна возбуждения и Антон громко простонал, почувствовав, как Арсений сжал его член сквозь белье, в очередной раз кусая за сосок. — Нравится? — Арсений отстранился, спуская поцелуями к паху. — Да, — Антон широко раскрыл рот, когда Арсений опалил вставший член горячим дыханием, — пожалуйста, — не сдержался парень, — Арсений, ах, — Попов стянул белье с парня, обхватывая его член рукой.       Он сделал пару движений вверх-вниз, заставляя член встать окончательно. Второй рукой он стянул штаны с себя, оставаясь в одном белье, так же обхватывая свой член рукой сквозь ткань. Он повел головой вниз, облизывая горячими губами головку, чувствуя солоноватый вкус смазки. Он обвел языком пульсирующую венку, спускаясь ниже, облизывая уздечку и яички. Парень тихо простонал, пропуская пальцы рук в мягкие волосы Арсения. — Все, я щас… — расторопно начал Антон, — Арс, Ах, — он резко подался бедрами вперед, заставляя этим невольным жестом взять глубже. Арсений резко отстранился, чтобы не начался рвотный рефлекс, и начал тяжело дышать. — Тише, тише, — он провел по бедрам парня рукой, расставляя затем их по бокам, — не нервничай, — он закусил кожу на шее, невольно оставляя на ней укус, — хочешь продолжим? — Хочу, — сквозь стон ответил парень.       Арсений начал вести рукой по торсу парня, обхватывая ей шею, слегка надавливая, но тут же убирая руку, ведя ей по скуле. Он прислонил пальцы к губам Антона, одним взглядом указывая, что он должен сделать. Тот разомкнул губы, вбирая два пальца в рот, обильно смачивая их слюной, пошло причмокивая. Арсений вытащил пальцы, беря его одной рукой за талию, заставляя подняться и оседлать его бедра. Антон устроился так, чтобы быть максимально близко к лицу Арсения, чувствовать его губы и слышать стоны. Попов раздвинул руками половинки парня, начиная водить смоченным пальцем вокруг дырочки. Он старался расслабить парня, дать ему немного привыкнуть и только потом уже начать подготавливать. — Арсений, пожалуйста, — изнемогая от возбуждения, тихо сказал парень, водя руками по спине парня.       Попов начал проталкивать палец и остановился на первой фаланге, потому что Антон сильно зажимался. Он начал водить второй рукой по бедру, сминая его, а губами блуждать по шее и ключицам. Это сработало, и парень расслабился, позволяя Арсению продвинуть палец дальше. Он ждал, пока парень привыкнет и только после этого начал прибавлять второй палец. Входило туже, но Антон понял, что нужно расслабиться и довериться действием партнера. Попов вошел пальцами по основание, ища нужный угол. Парень издал громкий стон, когда Арсений задел комок нервов, делая так еще несколько раз. — Ты готов? — спросил Арсений, вынимая пальцы, на что Антон кивнул головой.       Он взял свой член в руку, немного приподнимая парня. Антон начал спускаться обратно, чувствуя, как на проход начало надавливаться что-то значительно большее, чем пальцы. Он вновь постарался расслабиться, принимая в себя головку, стараясь насадиться дальше. — Не торопись, — Арсений погладил того по спине, закрывая глаза от узости парня, — боже…ах, — простонал Арсений в губы Антону.       Парень начал двигаться, чувствуя, как член внутри попадает по комку нервов. Арсений постоянно целовал его, стонал на ухо, сжимал бедра парня. Когда Антон максимально привык и начал получать удовольствие от процесса, Арсений спустил руку на член парня, начиная доводить его до пика. Пару движений и Антон изливается на живот Арсения, попадая еще и на свой, не переставая двигаться. От громкого стона парня у Попова снесло крышу, и он уткнулся лбом в плечо Антона, кончая в него. Тот почувствовал, как внутри него растекается горячая жидкость, и он сделал еще пару движений, поднимаясь с колен Арсения и падая на кровать. Попов подполз, падая рядом, обнимая парня за талию. — Je vous aime*", — произнес Антон. — Je t'aime aussi *"" — ответил Арсений, прижимаясь ближе к парню, — стоит ли говорить родителям, что, скорее всего, у них не будет наследников? — Думаю, что пока не стоит, — Антон поцеловал того в лоб, убирая руками прилипшие волосы. Они уснули практически сразу, так и оставаясь в объятиях друга друга.       А мораль здесь одна: любите и будьте любимыми, несмотря на пол, возраст и ваше происхождение       Merci mon ami