let's play love?

Мэн Цзыи оббегает всю больницу и даже на пожарную лестницу забегает, но не обнаруживает Сяо Чжаня, которого так требует от неё кто-то, кто записан у доктора в телефоне "Ван блять Ибо". Если убрать "блять", то получится имя человека, про которого Чжань коллеге все уши прожужжал. – Извините, но я правда не знаю где Ваш сын, - слышит девушка мужской вежливый голос. - Извините, мне пора. Сяо Чжань выходит из-за угла и чуть ли не врезается в подругу. – Девочка, девочка, мой сын лежит где-то тут, мне нужно к нему, - подбегает к ней мужчина лет сорока. – Извините, но часы посещения прошли, приходите утром. Мы не можем пустить Вас туда, - объясняет доктор, мягко улыбаясь и подталкивает мужчину ко входу в лифт. - Я провожу Вас. – Не нужно, доктор Мэн, я сам, - говорит Чжань. - Мне все равно нужно на первый. – Зачем? Чжань прикладывает два пальца к губам, имитируя курение, чем вызывает неподдельное удивление, потому что Сяо Чжань не курил даже когда подростком был или уже учился в университете. Она не уверена, что он вообще пробовал когда-нибудь. Чжань уходит до того, как Мэн Цзыи вспоминает зачем она вообще искала доктора, а после её зовёт один из пациентов и она лишь возвращает его телефон в кабинет. Доктор Сяо делает первую затяжку сигареты, которую украл-позаимствовал у коллеги и кашляет. Курил он последний раз, кажется, в средней школе и то один раз. Сейчас же ему просто отвратительно от осознания, что не только он может пострадать, но и Ван Ибо. Который нравится до чертиков. Которого хочется целовать и обнимать, спрятать и никогда не отпускать. Не сосчитать сколько раз ему снится та ночь, когда они целовались на балконе и дрожали совсем не от холода, а от того, насколько было хорошо и правильно. Руки друга, которые блуждали по тонкой талии, обжигали, но Чжань готов хоть сгореть заживо, если рядом будет Ван Ибо.

***

Ван Ибо пытается отправить Цзаня в участок, но тот все же остаётся и первый замечает Сяо Чжаня, который сел на лавочку возле больницы и докуривает сигарету. – Ибо, - зовёт коллегу детектив Чжу и, когда тот обращает на него внимание, показывает пальцем в сторону этой самой скамейки. Он слышит, как Ван Ибо с облегчением выдыхает, а потом мрачнеет и сжимает челюсти покрепче. Ибо идёт твёрдо и кажется разъярённым сейчас, поэтому Цзань говорит ему успокоиться несколько раз. Едва ли мир парня сейчас не был сосредоточен на одном единственном человеке. – И когда ты начал курить? - спрашивает Ван Ибо, чтобы обратить на себя внимание мужчины. – Сегодня, - отвечает Чжань, который совсем немного в шоке, потому что кого-кого, а Ибо он увидеть не ожидал. – Как дерьма пожрал, отврат. – Ты знаешь, что на территории больницы нельзя курить? - детектив все еще выглядит так, как будто прямо сейчас кого-то убьёт. И не нужно уточнять кого именно. – Бо-ди, не нуди. На этом моменте у Ибо терпение заканчивается совсем, а потому он вырывает почти докуренную сигарету и швыряет на асфальт. – Да какого хуя ты не отвечал? Гэ, ты не понимаешь, что происходит? - он не кричит, но на грани. - Тебя хочет убить какой-то ненормальный, а ты, после разговора с ним, оставляешь телефон в кабинете, а твоя эта Цзыи в душе не ебет где ты. – Чжань, ради всего святого, успокой его или он тебе лицо набьет, - отшучивается Чжу Цзаньцзинь, чтобы разбавить обстановку. – Думаешь, что я правда способен набить ему лицо? - поворачивается к коллеге Ван Ибо. - Я ни за что не ударю любимого человека, Цзань-гэ. Сердце Сяо Чжаня пропускает сотню ударов. Любимого. Конечно, они знают, что нравятся друг другу, но это ни разу не озвучивалось вслух. – Ибо, - зовёт его Чжань и чувствует себя словно снова вернулся в старшую, если не среднюю школу вот сейчас признается девочке, которая нравится. Только перед ним совсем не девочка. Да и они совершенно не в школе. Ибо не оборачивается, а Цзаньцзинь так и стоит с лицом, где читается сотни вопросов и недоумение. – Вы не сказали мне? Вы... - Цзань не успевает договорить. – Да мы и друг другу не сказали ещё, - пожимает плечами Чжань. – Окей, я понял, - кивает Чжу и улыбается, обнажая ямочки. - Тогда я поехал, а вы идите и поговорите где-нибудь. Или я вас обоих прибью. Чжань-Чжань, помни о своей кошке, не оставь её одну, - он уходит быстро и даже как-то радостно. Парни переглядываются и поверить не могут, что сейчас кажется, придется поговорить. – Пошли ко мне в кабинет. Я закрою, чтобы никто не зашёл, - говорит доктор, смотря на асфальт, где валяется растоптанная сигарета.

***

Чжань готовит кофе себе и Ибо, достает из шкафа шоколадку с орехами, которая вообще-то принадлежит Мэн Цзыи, но сейчас это не волнует вообще никого. Потом она отвесит ему подзатыльников, но это потом. Ибо молчит, потому что кажется, что он все уже сказал. Ван Ибо смотрит на доктора: под глазами синяки и лицо бледнее обычного, руки трясутся, а голос хрипит, на всегда белоснежном халате без единого пятнышка сейчас какая-то бледно-красная капля. – Что это? - спрашивает детектив, когда Сяо Чжань садится рядом на диване, указывая глазами на пятно. – Кровь из носа пошла, - отмахивается доктор. - Перенервничал из-за разговора этого... – Нужно мне было сразу к тебе ехать, а с Цзаньцзинь-гэ кого-нибудь другого послать. – Нет, все нормально. И вообще мы хотели поговорить о другом или тебе хочется обсудить мою кровь из носа? - пытается пошутить Чжань. Ван Ибо слабо улыбается и смотрит в глаза напротив, которые сейчас кажутся совсем черными благодаря свету. – Я проиграл, - говорит Ван Ибо, отворачиваясь и делает глоток кофе. – И ты мне нравишься, Бо-ди, - Сяо Чжань делает глоток тоже и немного морщится от горечи. Зато спать почти не хочется. - Что делать будем? С ответом Ибо не спешит, а Чжань его и не торопит, потому что все прекрасно понимает: им нельзя быть вместе. По крайней мере нельзя это показывать, потому что. Лишь спустя несколько секунд Ван Ибо вдруг поворачивает лицо Чжаня к себе за подбородок. Кажется будто доктор ожидал чего-то подобного, а потому и не удивлён сейчас, спокойно смотрит на детектива пару секунд, а потом усаживается на диванчике удобней поворачиваясь почти полностью и опирается руками между ним с Ибо. – Так и будем сидеть? – спрашивает Чжань и облизывает губы, на которые Ван Ибо моментально и переключает свое внимание. – Если да, то отпусти подбородок. И он действительно убирает, но только чтобы положить уже на шею и притянуть ближе, однако, Сяо Чжань останавливается в паре сантиметрах от чужих губ и смотрит так невинно, что Ибо плохо становится. Ибо знает: старший играет с ним и нельзя поддаваться на провокации. Но сейчас существуют только чужие глаза напротив, губы, изогнутые в игривой улыбке и руки, одна из которых вдруг оказывается на его собственной коленке и медленно поглаживает сквозь грубую ткань штанов. – Так и будем сидеть? – повторяет Ибо за старшим. – Если хочешь, то можно и так, - улыбается Сяо Чжань и сжимает чуть выше колена. А у Ибо земля из-под ног и диван из-под задницы уходят даже не от этих жестов, а просто от Чжаня и от того каким он может быть. Конечно, он уже видел старшего таким тем вечером, когда они целовались на балконе, но тогда они оба были пьяными, а сейчас вряд ли из них кто-то пил, потому что вообще-то на рабочем месте пить нельзя. Он думает, что если это будет продолжаться ещё хоть секунду, то ему окончательно сорвет крышу и не факт, что он не разложит старшего прям на этом чертовом диване. Хотя даже если это не будет продолжаться, то обещать ничего нельзя. Ван Ибо в принципе обещания давать не любит. – Пассивом я ещё не был, но с тобой могу попробовать… Сексом на рабочем месте я ещё не занимался, но все бывает в первый раз, правильно? – полушепчет Сяо Чжань и хочет сказать ещё что-то, но Ван Ибо ему не даёт. Старший отвечает на поцелуй быстро, а руку, которая была все это время между ними на диване, пристраивает на широком чужом плече, а потом укладывает и другую, обнимает за шею, притягивает ближе. Он чуть ли не стонет в поцелуй – настолько крышесносно целуется Ван Ибо. А потом вспоминает кое-что важное и разрывает поцелуй: – Дверь не закрыл, - объясняет он и встает, что запереть кабинет, но когда рука уже с нескольких миллиметрах от защелки, то раздается стук. Сяо Чжань обреченно вздыхает и открывает дверь. – Господи, Чжань-гэ, ты тут, - выдыхает Мэн Цзыи. - Меня твой друг… Как его… Ван Ибо кажется… Чуть в могилу не свёл, заставил бегать по всей больнице искать тебя, а ты тут. – Эй, не заставлял я, просто попросил, - возражает Ибо и подходит к доктору сзади, кладёт руки на талию так, чтобы это не видела девушка. – О, и ты тут, - она делает паузу, а потом прощается и быстро уходит. Незаметно не получилось. Теперь Чжаню придется объяснять что же все-таки между ними. Но сейчас это совершенно не имеет значения. Он щелкает замком и поворачивается в сильных руках Ибо, снова переплетает руки на его шее, что сейчас делать гораздо удобнее, чем сидя в пол оборота. Чжань оставляет легкий поцелуй в уголке пухлых губ и улыбается, морща нос. – На кота похож, - замечает детектив. – Я так понимаю, домой мы поедем только под конец моей смены, да? – Да, - кивает младший и подталкивает Сяо Чжаня назад к дивану. Чжань толкает Ван Ибо совсем слабо, но тот валится на мягкое сиденье, а сам садится на его колени. Смотрит так тепло, как никогда раньше ни на кого не смотрел и перебирает мягкие волосы пальцами. – Мы же на деньги играли, Чжань-гэ, - напоминает младший. – Я помню, но мы же оба проиграли. – Тогда деньги Чжу Цзаньцзиню? – Хуй ему, а не деньги. Просто поцелуй меня, а потом я сделаю что-нибудь для тебя. Младший выполняет просьбу сразу, как только Чжань заканчивает говорить. Друг от друга они отрываются только когда шея Сяо Чжаня затекает, но Ибо времени не теряет, потому что открывается вид на ключицы, которые и становятся новой жертвой. Ван Ибо чуть засасывает кожу, кусает и зализывает после, а старший не может держать себя в руках, стонет чуть ли не в голос, ёрзает. Следы придётся замазывать ещё примерно неделю, но едва ли это волнует хоть кого-то. Сейчас им так чертовски хорошо, что в голове нет мыслей ни о чём другом. Они так долго сдерживали себя, что теперь насытиться не могут. Как будто это последний день в их жизни, последний раз, когда они могут вот так сидеть, целоваться до потери пульса и шептать что-то совершенно глупое, что смех вызывает. Этот день запомнится не как звонок с убийцей или подкинутым телефоном, а словами о необъятной любви и пульсирующими от поцелуев губами.