Сон

Что происходит? Вэй Усянь с трудом разлепил глаза и уставился в деревянный потолок тут и там зиявший дырами. Тело нещадно ломило, создавалось ощущение, что его хорошенечко отпинали. Где он? Последним воспоминанием была грандиозная попойка с Цзян Чэном, Не Хуайсаном и ещё несколькими адептами. И начиналась она совершенно точно на территории Облачных Глубин. Куда же в очередной раз занесло его пьяную задницу? Юноша с трудом сел, голова раскалывалась, а во рту стоял противный привкус. Оглянувшись вокруг, он убедился что находится в неком подобии дома, заваленном разным хламом. Из целых вещей здесь был лишь кособокий стул, притаившийся в углу. Вэй Усянь с силой потёр лицо, пытаясь сообразить, где же он находится и куда делить все остальные. В лица что-то осыпалось, и отняв руки, юноша увидел что ладони неравномерно измазаны белыми и красными разводами. – Это ещё что за хрень, – пробормотал он и потянулся за осколком зеркала, которое заметил ранее. – Ух ты ж бля! – отброшенное зеркало разлетелось осколками по полу. Застывший в первое мгновение Усянь торопливо поднялся, не обращая внимания на ломоту в теле и чуть покачиваясь, направился в сторону двери. Дверь оказалась заперта. – Что за чертовщина тут творится? – юноша в сердцах сплюнул на пол. В следующий раз он огляделся более внимательно, и только теперь заметил, что лежал на странной пентаграмме, половина линий смазалась, от его недавних телодвижений и назначение ритуала он сейчас совсем не понимал. Но он был частью какого-то ритуала, чёрт побери! Он подошёл ближе, коснулся пальцами красной линии и к своему ужасу осознал, что это кровь. Решив не терять больше ни минуты, юноша проворно выбрался в оказавшееся незапертым окно и поспешил унести ноги из этого непонятного места. Что бы там ни случилось, он выяснит позже, а пока лучшим решением казалось оказаться как можно дальше от этого места. В себя он пришёл посреди леса. Ноги гудели, а в висках стучали молоточки. Пожалуй, пора завязывать с алкоголем, вон как он выдохся, пробежав всего ничего. Усянь тяжело дыша, опёрся на ствол дерево и согнулся, пытаясь выровнять дыхание. С ним что-то было не так, но понять что именно он всё никак не мог. Пройдя ещё немного вперёд, он наткнулся на ручей и принялся жадно из него пить. Холодная вода принесла немного ясности. Он тщательно вымыл лицо и, открыв глаза, посмотрел на своё отражение. Этот человек был ему не знаком. Такие же тёмные волосы, убранные в высокий хвост, чёрно-красные одежды, серые глаза. Но это был не он, не его нос, не его губы, да и глаза совершенно чужие. Юноша упал на пятую точку и растерянно поднял голову вверх, вглядываясь в кроны деревьев. Что вообще происходит? Это какой-то странный сон? Немного взяв себя в руки, Усянь решил действовать максимально благоразумно. В голове тут же всплыл издевательский смех Цзян Чэна, благоразумие и Вэй Усянь не ходят вместе. Затолкав непрошеные мысли поглубже, он со вздохом осмотрел себя и приняв решение, принялся быстро раздеваться. Помыться хотелось невыносимо, кем бы ни было это тело ранее, гигиеной оно явно не увлекалось. У тела была светлая кожа, тут и там расцвеченная почти зажившими и совсем новыми синяками и кровоподтёками. Судя по всему, юноша часто подвергался избиениям. Оба запястья были пересечены четырьмя глубокими порезами, по два с каждой стороны, края которых не желали никак сходиться. Вздохнув Усянь погрузился в прохладную воду, кожу тут же защипало, от холода она покрылась мурашками, и юноша попытался сконцентрировать энергию, чтобы согреться. Не получилось, ни со второй, ни с третьей попытки. В панике, он попытался дотянуться до золотого ядра, но его не было. – Успокойся, Вэй Усянь. Это даже не твоё тело, – юноша обхватил себя руками и принялся яростно растираться. – Всё хорошо. Вот доберёшься до дома и дядя Цзян обязательно что-нибудь придумает. И вернёт тебя в родное тело. Надеюсь моё тело в порядке, – он поёжился, представив что могло случиться с его телом. Долго задерживаться он не стал, наскоро ополоснувшись, он решительно вылез из воды и одевшись, поспешил прочь. Ему стоило найти ближайшую деревню, только явно не ту, из которой он так удачно сбежал. Ближе к ночи, он добрался до небольшого городка. Поплутав по улицам, юноша убедился, что всё ещё находится на территории ордена Гусу Лань. Живот сводило от голода, а потому он почти не устыдился, стащив несколько баоцзы с прилавка зазевавшегося лавочника. Ночевать он устроился на опушке леса. Каково же было удивление Вэй Усяня, когда на следующее утро, на руках не осталось и следа от вчерашних глубоких порезов. Решив сильно не заморачиваться, юноша решительно двинулся в путь, дорога в Юньмен Цзян предстояла неблизкая. Встретив у подножия горы Дафань высокомерного мальчишку, одетого в бело-золотые одежды, Вэй Ин невольно подумал, что он ужасно похож на Павлина, жениха сестры. Наверно поэтому кулаки буквально зачесались, и он почти занёс руку для удара, но передумав, вытащил из кармана вырезанного человечка и кинул, отчего нахала тут же придавило к земле. – Ах ты грязный педик! Выбрал самый простой вариант и последовал по пути Тьмы, да? Неудивительно, ведь это лучшее, на что ты способен с таким низким уровнем духовных сил! Ну теперь берегись! Да ты хоть знаешь, кто сегодня здесь?! – юноша, придавленный к земле яростно отталкивался руками, пытаясь вставь. – Путь тьмы? Да это ведь всего лишь невинная шутка, – в том что духовные силы у него всё-таки были, Усянь убедился ещё несколько дней назад. – Ты назвал меня педиком? – он присел на корточки и заинтересованно склонился над юношей. – Значит, мы знакомы? – Будешь делать вид, что никогда не видел меня? – лицо юноши раскраснелось от безуспешных попыток встать. – Отпусти сейчас же! Если ты меня не отпустишь, я все расскажу своему дяде, и тогда ты будешь молить о пощаде! – Дяде? И кто же твой дядя? – Усянь небрежно ухмыльнулся не удержавшись и щёлкнув мальчишку по носу. – Я его дядя. Тебе есть что сказать перед смертью? – было что-то знакомое в этом холодном едком голосе. Усянь обернулся на звук. Это точно был Цзян Чэн. Кажется. Мужчина, оказавший напротив, был таким, каким Цзян Ваньинь мог бы стать лет через 10-15. Сильный, уверенный в себе, он возвышался на Вэй Ином, подавляя своей мощью. Юноша сглотнул, не хотел был он, чтобы этот мужчина с колючим ледяным взглядом и впрямь оказался его шиди, но глаза скользнувшие вниз и наткнувшиеся на руку, спокойно покоящуюся на рукояти меча не обманывали его. Это был Саньду, меч Цзян Чэна, а пальце поблёскивало кольцо, которое как он знал было способно легко обратиться в сияющую молнию. – Ц-цзян Чэн? – всё же он был неуверен, мужчина нахмурился, словно пытаясь понять, кто перед ним. – Это же я, Вэй Усянь. – Вэй Усянь? – лёд в глазах надломился, и их затопило яростью. Всё произошло слишком быстро. Цзыдянь обжигающей плетью полоснул по груди, Усянь отлетел, ударяясь о близлежащее дерево с такой силой, что явственно услышал треск. Он ещё успел посмотреть на медленно приближающегося мужчину, а потом сознание накрыла темнота. Очнулся он в незнакомой комнате. Окон не было, а единственным источником света была чадящая свеча в углу. Усянь застонал, попытавшись распрямиться и понял, что крепко связан. Как он тут оказался? Последнее что он помнил, это злой, взрослый Цзян Чэн и сильнейший удар Цзыдянем, даже госпожа Юй не била так сильно. Судя по всему, это был Юньмэн, но насколько он помнил, в его ордене никогда не было таких комнат. На ум пришло сравнение с пыточной, хотя скорее всего это была простая камера. Он с трудом, словно гусеница прополз по полу и немного повозившись сел, опираясь спиной о холодную стену. Время здесь тянулось, затуманивая сознание и затягивая словно ил на дне озера. Усянь закрывал глаза, погружаясь в беспокойный сон и распахивал их, тяжело хватая ртом воздух. Ему казалось, что он задыхается. – Кто там? – когда засов на двери дёрнулся, Вэй Ин встрепенулся. – Цзян Чэн! – Как ты смеешь, произносить моё имя, – мужчина цедил слова, медленно приближаясь. – А-Чэн, что с тобой? – в голосе юношу прорезались жалобные нотки. – Не смей! – жёсткая ладонь впечаталась в губы, отчего их тут же обожгло болью. – Да что ты творишь! – Вэй Усянь поднял обиженный, полный боли взгляд. Разве Цзян Чэн не его шиди? Разве они не братья, пообещавшие друг другу никогда не предавать? Пусть Вэй Ин по какой-то непонятной причине в другом теле, пусть Ваньинь выглядит намного старше. Они это всё ещё они, так что же происходит? Почему этот человек ведёт себя так, будто Вэй Усянь его злейший враг. – Ты что, сейчас всерьёз обижаешься? – Цзян Чэн был удивлён, он присел рядом с пленником и жёстким захватом зафиксировал его подбородок. – Надо же, великий Старейшина Илина обижается, – по комнате разлился смех и Вэй Усянь скорее заткнул бы себе уши, чем слушал этот чужой, надломленный смех. – Я не знаю, кто такой Старейшина Илина, – Усянь дёрнул головой, пытаясь вырваться из захвата, но только ударился затылком о стену, а пальцы впились ещё сильнее. – Странно не знать собственного звания, – Цзян Чэн хмыкнул, отпустил юношу и отошел, глубоко задумавшись. – Что последнее ты помнишь? – спросил он после продолжительного молчания. – Мы пили. Я, ты, Не-сюн, Яо-сюн, Павлин этот тоже припёрся. Было ещё несколько учеников. Да что я тебе перечисляю, ты же их всех знаешь. – Дальше. – Дальше я проснулся в какой-то лачуге со следами проведённого ритуала. Не знаю что это было, я поспешил в Пристань Лотоса, думал дядя Цзян поможет. – Отец? – лицо мужчины болезненно скривилось. – Не поможет, – он усмехнулся, подошёл ближе и одним движением обрезал верёвки. – Никто тебе не поможет, Вэй Усянь. Потому что всех кто это мог сделать, ты убил, – он склонился ниже, запрокидывая голову юноши, в глубине глаз промелькнул красный отблеск безумия. *** Вэй Усянь резко сел на постели. Сердце колотилось где-то в горле. Перед глазами всё ещё стояли глаза, такие знакомые и в то же время чужие. Рядом кто-то пошевелился, чувствительно ткнул его в бок. – Не шуми, придурок, голова раскалывается, – голос Цзян Чэна был до жути недовольным. – Воды… – из под вороха одеял послышался ещё один голос. Вэй Усянь обернулся, с облегчением узнавая белые одежды своих соучеников. Цзян Чэн приоткрыл глаза и недовольно щурясь смотрел сидящего Вэй Ина. – Раз уж встал, иди воды принеси, – он неласково пнул своего шисюна и снова закрыл глаза. – А-Чэн, – Вэй Усянь завалился сверху, придавливая парня к кровати. – А-Чэн. – Чего тебе, – в этот раз юный Цзян открыл только один глаз. – Ничего, – Вэй Ин улыбнулся и щёлкнул шиди по носу. – Сейчас воды принесу. – Ненавижу, что ты такой бодрый после пьянки, – Цзян Чэн со стоном зарылся в одеяла. Вэй Усянь уже подошёл к двери и обернулся посмотреть на спящих друзей. Что за странный и реалистичный сон это был? Может ли он быть вещим? Тот Цзян Чэн сказал, что это Вэй Усянь убил всю их семью. Но ведь этого не могло быть. Или могло? Тряхнув голов юноша отогнал мысли и вышел за дверь. Как бы ни сложилась его судьба, он сделает всё, чтобы никогда не увидеть Цзян Чэна таким, каким видел его во сне.