У озера

Когда ты работаешь прислугой у богатых людей, на тебе лежит очень большой груз ответственности. И не каждый сможет совладать с таким. Чимин встряхнул белые простыни и ловко развесил их на веревочке, щурясь от яркого восхода. У него оставалось несколько минут, за которые он смог бы дойти до озера и чутка побеседовать с птицами. И, не теряя ни минуты времени, помчался туда со всех ног, падая на мокрую от росы траву. Хлеб в его руках стал крошиться на мелкие кусочки. Это утро Чонгука встретило весьма радушно. Ласковое солнце билось своими лучами в мутные окна небольшого домика, прося заглянуть к нему в гости. Но парень ненавидел солнечный свет. Окна в его доме всегда были плотно зашторены темными занавесками каких-то тряпок. Встал альфа рано, сегодня запланировано очень много работы. Ему нужно поймать несколько кроликов, выполнить заказ одной женщины и прибраться в доме. После того незнакомца-утопленника тут стало пахнуть по-другому. Парню это чувство абсолютно не нравилось: это было что-то новое, невиданное, опасно манящее. Этот чуть сладковатый запах нужно немедленно устранить, и жизнь его станет комфортнее, намного. Прохладный душ, завтрак из лёгкой хлебной похлёбки и чай. Можно выдвигаться. Альфа подпоясал веревкой черную рубаху, закинул на плечо сумку и снова отправился к зарослями. Есть один вид кроликов, которым нравится строить свои гнезда вблизи с водными объектами. Чонгук это озеро знает, ибо живёт тут более ста лет. Притаившись в кустах, парень выследил двух, кажется, или трех маленьких крольчат. Если у него получится их поймать, это будет просто чудесно. И вот, малютка только пригрелся на солнышке, вылизывая пушистую шёрстку, совершенно не замечая опасность в виде парня. Вскрик был слишком громким, и не услышать его не мог никто. — Попался! — Яростно крикнул парень, выскакивая из-за кустов. Его крик на секунду слился с криком парня, который снова был напуган до самых чертиков. Чимин от страха рухнул на ноги, не в силах понять, что произошло. Все было так странно, словно и не было. Прижав небольшую лепешку к груди, Пак быстро дышал, из-за чего его грудь ходила ходуном, привлекая большое внимание. Голова закружилась, вокруг стали летать черные мушки. Еще бы немного, и парень бы просто потерял сознание. Чимин перевел взгляд голубых глаз на мужчину, узнавая вчерашнего странного типа. Волосы все так же заплетены в косички, на теле все таже черная рубашка, в руках крошечный орущий зайчик. — Варвар, отпусти бедное животное! — омега опомниться не успел от собственного испуга, но уже был готов крушить и метать в защиту бедных животных. Чонгук было отвлекается и резко поворачивает голову в сторону визга. Опять этот паренек. Альфу мгновенно окутало облако негодования и возмущения. — Опять ты. — Он щелкает языком и прижимает животное к своей груди, — чего прилип? Мы вроде вчера все решили. — Чонгук явно не был настроен на милую беседу. Он сильно нахмурился и сделал шаг вперед, устрашающе надвигаясь на омегу. — Убирайся отсюда. Это мое озеро. — Сколько себя помню, столько и прихожу на озеро, а тебя я тут никогда не видел, так что может это тебе стоит убраться отсюда?! — омега тихо пискнул, отползая дальше. Нащупав небольшой камешек, он, не задумываясь, резко бросил его в лоб незнакомца. Чонгук тихо простонал, отшатываясь назад. И пока он был в таком замешательстве, Чимин уже успел ударить его по рукам, откуда выпрыгнул пушистик и убежал в свое убежище. Альфа трет ладонью небольшую, только-только образовавшуюся шишку, и бросает яростный взгляд на юношу. Всего один взмах руки, и омега застывает на месте. В это же мгновение солнце спряталось за темной тучей, дунул прохладный ветер, а фиолетовые полосы на коже парня стали отдавать лёгким свечением. Чонгук зол и очень сильно. Мало того, что у него его же питомцев выбивают из рук, так ещё и прогоняют с собственной территории. — Не дорос ещё такое говорить, жалкий человечешка! Я живу на этом озере больше ста лет. Хочешь сказать, что я слепой, и не заметил такое крошечное пятнышко в чудесном пейзаже сей места? — он подходит максимально близко к бедному парню, стягивая с пояса небольшую веревку. — Сейчас свяжу тебя и брошу в воду, если не извинишься! Внутри Пака все снова перевернулось. Он не мог и пальцем пошевельнуть, что уж говорить об остальном. Глаза блестели светом солнечных лучей. И одинокая слеза страха упала на мягкую траву, смешиваясь с утренней росой. Альфа сделал шаг вперед, но остановился. Из воды вышли лебеди, гордой походкой направляясь к Чимину и окружая его так, чтобы маг и подумать не смел тронуть такое беззащитное создание хоть пальцем. Эти переглядки длились долго. Птицы были горды, да и кто пойдет против природы. Чонгук гордо поднимает нос вверх, щурит свои фиолетовые глаза и решает оставить парнишку в покое. — Не суй свой маленький нос не в свои дела, понял? — стоило щелкнуть пальцами, и заклинание само исчезло. — Отныне, я тут больше не появлюсь. Отдыхай в свое удовольствие. Это озеро теперь твое. На этой ноте закончилась вторая встреча Чимина с лесным волшебником Чонгуком. Альфа свое слово держит крепко, поэтому его было не видно на озере. Только последствия были разрушительными: вода стала мутной, трава жухлой и серой, как бы солнце не ласкало ее тёплыми лучами, птицы перестали громко петь, стало так тихо и пусто, словно каждый житель устроил забастовку. Лишь стайка белых лебедей одиноко кружилась на тихой водной глади. Чимин сильно ранил чувства мужчины. Но он уверен, что это далеко не последняя их встреча, и что омега ещё напомнит о себе. Ведь он так сильно любил это озеро.

...

Дни сменялись днями, а те неделями. Прошла большая часть лета, а того парня больше не было. Омегу давно насторожил внешний вид его любимого водоема, но он ничего не мог поделать. Оставалось только крошить хлеб и радоваться тому, что лебеди не покидают это место. Только птицы перестали пестрить своей белизной, почти ничего не ели и просто плавали, повесив длинные шеи. В тот день омега снова пришел на озеро, ища последние крошки хлеба. Только птиц не было, и на следующий день тоже, и потом, и потом... Свесив ноги в мутную воду, парень долго сидел на берегу, пуская соленые слезы. Его друзья покинули это место, всё погибло. Причины были неизвестны. И этот незнакомец. Все же началось тогда, в тот день. Неужели он действительно что-то сделал. — Я так больше не буду... — слегка заикаясь, протараторил парень, стирая рукавами свои слезы. Хотя вряд ли его кто-то услышит. — Не будешь, что? — раздался тихий шепот на ушко. Чимин был не один, и легкое касание ветра это только подтверждало. Он никогда не был на нем один. Подул лёгкий ветерок, и на подрагивающее плечико плачущего омеги легло что-то очень теплое и нежное. В мгновение ока Чимин оказался на берегу не один. Чонгук присел на траву и посмотрел на него немного обиженно. — М? — Здесь все стало другим. Озеро погибло, — омега взял в руки небольшую горстку земли и сжал в руках, чувствуя, как сыпется пыль. Словно прах этого, когда-то живого, места. — Почему так получилось? Его глаза снова стали мокрыми. Парень тихо всхлипнул, утыкаясь в свои ладошки. Не так он хотел. Птицы исчезли, все пропало, все погибло. — Если бы я только мог все исправить, вернуть им дом... Чонгук сдувает остатки пыли со своих ладоней, взглянув на небо. — Потому что ты прогнал меня. Я же говорил, что это мое озеро. Я слежу за его состоянием и за тем, кто и как тут кормит птиц. Прогнал хозяина - прогнал всю живность. Сам меня варваром назвал. — Альфа убрал свою руку и встал на ноги, чуть сжимая легкую ткань шорт. — Исправить можно все. Извинись передо мной и обещай, что впредь такими фразочками кидаться не будешь. Это озеро - наша семейная ценность. Понимаешь? — Ну ты же не ведьма и не фея. Магии не существует. Невозможно все так изменить. В такое верить абсолютно не хотелось, да и кто будет. Чимин вытер остатки слез, повернулся к незнакомцу и впервые начал разглядывать его. Высокий, статный, красивый, с глубоким взглядом и большими руками. Омега отвел взгляд, взбалтывая ногами воду. Как будто она и не мокрая вовсе. — Ранил в самое сердечко! — наигранно айкает тот, хватаясь ладонями за сердце. — Я, вообще-то, маг! Самый настоящий! Не веришь мне? — Чонгук окинул парня взглядом. Внутри все стало трепетать, только почему — не понятно. Просто как-то радостно стало от того, что Чимин с ним заговорил, хотя вполне мог настучать по голове и уйти. — Смотри! Чонгук становится в удобную стойку и начинает хрустеть пальцами, разминаясь. Выставив перед собой руки, он стал бормотать что-то под нос, слегка нахмурившись. Подул резкий ветер, от чего темные облака вмиг рассеялись, показывая взору яркие лучики мягкого летнего солнышка. Трава налилась сочной зеленой, а весь мутный осадок в воде осел на дно. Все вернулось на свои места, словно ничего не было. — Ну, теперь ты мне веришь? — на его лице была яркая улыбка, словно само солнце, — кстати, я Чонгук. И я приглашаю тебя на чай.

...

В небольшой лачуге на конце города было достаточно уютно. Разные ароматные запахи пряных трав приятно щекотали рецепторы. Вокруг царила атмосфера спокойствия и некой собранности, но видно, что берлога заядлого холостяка. Чимин аккуратно сложил свои ладошки и всунул между колен, покорно ожидая кружку вкусного чая. Всего полчаса назад он был на озере, а сейчас сидит неизвестно у кого, ожидая чего-то. — Вы отшельник? — пожалуй, это был один из самых главных вопросов в голове омеги. «Ты придурок?» — мгновенно расцветает большим бутоном ответный вопрос в голове. Однако, он его не озвучил. — Нет. В моем представлении отшельники - старые, грязные, бородатые старики в рваном шмотье. Я похож на такого? — парень размял угощение в небольшой ступе и разлил по чашкам. Мягкий аромат трав тут же окутал обоих, как и всю комнату в целом. В этом был особый талант Чонгука. Таких чаев никто не умел делать, как он. — Обещай, что этот разговор останется между нами. Ты так-то у меня в долгу, не забывай. Я вытащил тебя из воды и притащил сюда. — присаживается напротив и делает глоток чая. — Я лесной маг. Обо мне мало кто знает в деревне. Люди не верят в магию, а если и встречаются с ней нос к носу - тут же грозятся спалить на костре или забить кольями до смерти. Не люблю о себе распространяться, однако, находятся смельчаки, которые обращаются ко мне за помощью. Естественно, я им не в состоянии отказать. А теперь расскажи про себя. Чимин сжал в руках небольшую дервянную кружку, болтая чуть мутный напиток. Ну кто поверит в такую чушь? Тихо выдохнув, он поднес чай к губам, «делая» глоток, хотя губы оставались сухими. Он принимает эту игру. Если вдруг так окажется, что этот Чонгук какой-нибудь больной, омега хотя бы не потравится. — Меня зовут... Э... Чимин... Я живу в доме напротив чайного ларька. Многие в городе знают этот дом, и знакомы с его хозяевами, что уж говорить о прислуге. Да и пробиться туда совершенно не просто. Семье Пак потребовалось около пяти лет, чтобы втереться в доверие, и вот на протяжении двадцати лет они все работают на хозяев дома. Чимин был рожден в этом доме, а его друзьями по праву могут считаться младшие сыновья близнецы семьи Мин: Юн и Джун. — М-м-м, очень интересно, но... мне это ничего не даёт. Я в городе бываю крайне редко, ибо в лесу можно найти все необходимое. — Легким взмахом руки парень вскидывает волосы, удобнее усаживается на стуле, продолжая рассматривать нового знакомого. Слишком он на мордашку симпатичный. Честно, Чонгук хоть и наивен, и для волшебника очень молод, но обмануть его редко кому удается. Чимин в пролете. — Чимин, я клал в чай сахар или нет? Не могу вспомнить... — первая проверка. Омежка очень тихо взглотнул и покачал отрицательно головой, на секунду задерживая свой взгляд на альфе. Чимин за все свои года никогда не встречал никого похожего, настолько красивого, что дух захватывало. — Магии не существует. — Выдает тот спустя минуту молчания, глупо похлопывая глазками. Ну не может же быть такого. — А... — он хотел бы спросить что-нибудь еще, но совершенно не мог и слова выдавить. Парень впринципе редко с кем общался, а с кем и общался, если это можно назвать таковым, особо никогда бесед не водил, только сопровождая или слушая где-нибудь. Между ними настала тишина, каждый думал о своем, и нервное постукивание пальцев о деревяшку с головой выдавали младшего. Чонгук опустил голову и ложечкой помешивал сахар в чашке. Чимин чай не пил, это раз. Чонгук сахар добавил. Два - его расстроила очередная фраза младшего о том, что магии не существует. Неужели он ничего не понял? Такой глупый, раз не видит очевидностей. — Тогда я сотру тебе память, и ты больше никогда не вспомнишь ни о том озере, ни о его жителях, ни обо мне. Хорошо? — он рушит тишину немного печальным голосом, делает ещё несколько глотков теплой жидкости и снова наводит на парня указательный палец. — Насчёт три. Раз, два... — Нет, стой! Омега резко забраковал, давая заднюю. Он не хочет ничего забывать, ему нравится та реальность, в которой он жил, пусть ее и дополнял странный парень. Чонгук чуть придвинулся, и Чимин зажмурился, прикладывая сжатый кулачок к груди. Видимо, этот парень не станет просто так позволять делать такие вольности. С минуту он все так же сидел, не двигаясь. Его волосы тихо перебирал теплый ветер, снова напевая свою звонкую мелодию на ушко. Приоткрыв один глаз, Пак только и увидел улыбку мага, который держал в руке несколько бабочек. — Какая красота... — воскликнул тот, касаясь запястья, на котором сидела огромная синяя бабочка. Одна синяя малышка цепко обхватила лапками палец юноши и аккуратно перебралась на него, оставляя свою подружку в надёжных руках мага, похлопывая яркими крылышками. — Это дневные бабочки Марфо. В нашей местности они не обитают, однако... Я все могу. — Чонгук внимательно следит за улыбкой Чимина, и, не сдерживаясь, даёт слабину. — Ты действительно не видишь в этом ничего необычного, или ты просто не хочешь это видеть? — интересуется альфа, сажая вторую малышку Паку на кончик носа; поднимается и уносит чашки с недопитым чаем к бочке с водой, чтобы всполоснуть. — Вокруг тебя волшебных существ больше, чем обычных людей, Чимин. — Маг закатывает рукава рубашки, снова оголяя фиолетовые узоры на своей коже. Чонгук поворачивается к гостю лицом, оперевшись о невысокий столик бедром, и продолжает самоуверенную улыбаться. — А ты знал, что самка кролика может вынашивать одновременно два потомства от разных самцов? — чудила в своем репертуаре. Омега так и застыл на месте, сливаясь цветом глаз с прекрасной бабочкой. Тихо хихикнув, он аккуратно перецепил бабочку и прикрыл красные щечки ладонью. — Ты странный, — сквозь тихий смех пробормотал тот. Чимин перевел взгляд на чужие руки, увитые красивыми венами и разными татуировками. — От странного слышу. — Обиженно бубнит альфа, и по щелчку его пальцев бабочки исчезают, словно их и не было. Мужчина тяжело вздыхает. — Если ты не занят, можешь помочь мне? Нужно собрать кое-какие травы и набрать в колодце воды. Я должен выполнить заказ одной женщины. — У тебя... Заказ? То есть, магию можно заказать? — иногда до Чимина очень долго доходит что-то, вот так и сейчас. Он встал со своего места и на несколько мгновений потерялся в пространстве. Все казалось совершенно необычным, и деревья вовсе не деревьями. Ветер, в который раз потрепал чужие волосы, будто бы специально привлекая к себе внимание. Он огляделся по сторонам и заметил небольшое ведро, подходя к нему. Наверное, стоит набрать первым делом воды. — Глупый. Её нельзя заказать, но можно заказать зелье! — воскликнул Чон. Он схватил свою походную сумку и то самое ведро, уводя парня в сторону большого колодца. — Помимо магии я занимаюсь зельеварением. Например, если у тебя черная полоса в жизни - лютики, клюква и оленья кровь поможет тебе вернуть удачу в свои руки. Проблемы на личном фронте - отвар из земляных червей и яблок немедленно сделает тебя привлекательнее. Ну, а если ты случайно стал утопленником, — он многозначительно посмотрел на омегу, —...то лягушачьи лапки быстро приведут тебя в чувства. Заказ у меня на отвар для привлечения богатства и славы. Варится он больше трёх часов, мы должны успеть до вечера. — Как у тебя все расписано...! И Чимин влился в процесс по полной, совершенно забывая о времени и месте. Он помогал находить разные невиданные штуки, очень внимательно наблюдал за каждым движением Чонгука, аккуратно сам что-то пробовал делать, и с большим восторгом разглядывал каждую баночку. Везде царил странный аромат, словно они и не в лесу. Чонгук сделал небольшой огонек и поставил туда котел, скидывая самые разные ингредиенты. Сначала ничего не происходило, и Пак нагнулся чуть пониже. В него сразу же стрельнул большой брызг, окрашивая его мордашку в желтый. Чимин резко отпрыгнул, прикрыл рукой лицо и тихо пискнул, потирая нос. Альфа зашелся низким смехом, присел перед юношей на корточки, доставая из кармана платок, и вытирел слабый пигмент с округлых щечек и милого носика, не переставая смеяться. — Будь осторожней. Сырое зелье очень опасно, — Гук на мгновение пересекается с Паком взглядами, улыбается ему и поднимается на ноги, возвращаясь к работе. Конечно, Чонгук видел, что его новый знакомый был серьёзно заинтересован делом, но все же... Чимин никогда не сможет варить зелья самостоятельно, ведь в нем не течет кровь мага. Смешать ингредиенты в котле, это лишь малая часть рецепта; ещё нужно произнести правильные слова, типа заклинания, который, увы, Чонгук Чимину никогда не объяснит. — У тебя есть семья? — мужчина задаёт вопрос и, не отрываясь, добавляет в котел какой-то зелёный порошок из склянки. Прячет ее в карман к остальным и помешивает варево палкой. — Семья? Да... я живу с мамой. Точнее, мы живем в старом доме напротив... — Чимин так привык к тому, что каждый житель знает местонахождение его дома. Тихо вздохнув, он неловко потер шею и отвернулся в куда-то в сторону, — мы живем в большом доме, в городе, почти в центре. Только... Это не наш дом, мы там... Ну... Что-то типа прислуги. Было очень странно наблюдать за всеми движениями парня, но каждый раз Чимин удивлялся тому, как все легко дается. — А ты давно живешь один? — Я? Ну, не знаю. Я давно свою семью не видел. — Тянет старший, после чего задумывается, оперевшись о столик с ингредиентами. Последний раз Чонгук видел свою мать около пятидесяти лет назад, того и больше, а потом у них произошел некий конфликт, из-за которого молодому магу пришлось покинуть родной дом. — Если честно, не горю желанием с ними вновь встретиться. Мать у меня стерва, скрывать не стану. Отцу мозг выносила больше сорока лет, видите ли ей не нравились его подарки. Папа тогда не мог себе позволить ценности, а она злилась. Да и я родился далеко не по запланированному сценарию. Сечешь? — тихо посмеиваясь, Чон опускает голову, прижимая руку к груди. И внутри что-то очень неприятно кольнуло. — Знаешь, а ты единственный, с кем я вот-так вот любезничаю, показывая секреты своего заработка. Другие бы давно валялись где-нибудь в сырой земле. — Ты жесток... — ответил Чимин с небольшой усмешкой. Кстати о хозяевах, он совершенно забыл про время и подобные обязанности. Но ведь все можно свалить на внезапно начавшуюся течку, а близнецам что-нибудь придумать, хотя Джун в такое не поверит. Он всегда видит насквозь омегу, и чувствует, когда тот врет. Между ними снова настала тишина, которая сильным грузом давила на каждого. Вроде бы и хотелось поддержать разговор, а вроде бы и не о чем, потому что они и не знают друг друга. — Сколько тебе лет? — Пак взял небольшую кружку с водой и сделал глоток. Чонгук помешивал почти готовое зелье в котле и поднял на омегу взгляд. Ему правда стоит это говорить? — Около ста пятидесяти, я уже давно сбился со счета и перестал праздновать дни рождения. — Отвечает Чонгук, после чего ждёт реакцию младшего, но резко осекается, отнимая кружку из маленьких цепких ручек. — Эй, ты знаешь, что это? Это слезы девственницы. Их тяжело достать, поэтому возьми другую чашку... В принципе, и перед словами сказанными раннее, жидкость, находящаяся во рту Чимина покинула его так же быстро, как и пришла. Омега очень долго кашлял, ударяя себя кулачком по груди, но все же... Осознание от сказанных слов пришло быстро, и от этого стало еще страннее, потому что Чимин поверил! Чего стоили одни бабочки. Тихо ругнувшись, он вытер рот рукавом и уставился на Чона, ища глазами немой ответ на тысячи вопрос из его головы. Мужчина посмеялся, ставя кружку на место, и достал из кармана пустые колбочки. Дело осталось за малым: перелить жидкость в склянки и отнести заказчице. — Вот и все. Теперь мне нужно в город. Окажешь услугу и проведешь по улицам так, чтобы меня никто не увидел? — он спрашивает у младшего, спрятав колбочки в своей походной сумке. Шустренько забегает в дом за темной накидкой с глубоким капюшоном и возвращается, надевая на себя очень счастливую улыбку, ведь скоро он получит свою награду в виде приличной суммы денег. — Хорошо, только обратно я не смогу тебя проводить, и так уже слишком сильно задержался.

...

Дорога до города заняла не так много времени, как думал сам Чимин, но ноги ломило от усталости, а глаза сами по себе слипались. И каждый раз моргая, парень боялся уснуть на ходу. Он шикарно знал все улочки, все заковыристые ходы и разные пути обхода того или иного оживленного места. Спустя пятнадцать минут блужданий они остановились у нужного места, и омега сдалал шаг назад. — Мне пора, выйдешь из города тем же путем, хорошо? — Чонгук кивнул. — Мы... Мы же еще встретимся? — Чимин покраснел, на несколько секунд забывая, как вообще дышать. Чонгук, окинув парня взглядом, лишь накинул на голову свой капюшон, поправляя сумку. — Встретимся тогда, когда ты созреешь для первого свидания, Чимми, всего хорошего. Было приятно провести с тобой время.