Секрет на троих

      — Уже придумали, как назовёте малыша? — спросил Питер у своего нового помощника, и вся команда тут же обратилась в слух.       — Так рано же ещё, — возмущённо ответил юноша на вопрос командира группы быстрого реагирования аврората. — Мы даже не знаем, мальчик будет или девочка.       — Тоже мне проблема, — усмехнулся его лучший друг — Рон Уизли. — Просто придумайте имена на оба случая. Второе тоже может скоро пригодиться.       Поттер лишь устало улыбнулся. Новость о беременности Джинни просочилась в прессу всего пару дней назад, а вопросов на эту тему с тех пор было задано столько, что хватило бы на несколько месяцев. И чего всех так интересует этот ребёнок?       Всё в жизни героя магической Британии завертелось слишком быстро. После войны возвращаться в школу, где каждый камень напоминал о произошедшей трагедии, желания не было совсем. На счастье для поступления в академию авроров ребятам, прошедшим финальную битву, никаких дополнительных доказательств знаний и умений предоставлять не требовалось. Этим шансом тогда воспользовались многие. Однако поступление ни коем образом не гарантировало успешное окончание. Впрочем, Гарри Поттер и Рон Уизли ещё раз доказали всем, что Орден Мерлина не за красивые глаза получили, и, усиленно взявшись за учёбу на протяжении всех трёх лет, стали лучшими выпускниками курса.       Высокие оценки и былые заслуги привели новоявленных авроров в отряд быстрого аврорского реагирования и силового урегулирования конфликтов, а среди своих — отряд БАРСУК. Несколько удачных операций, и вот уже аврор Поттер назначен помощником начальника отряда за проявленное мужество и неординарный подход к ситуации.       Спустя два месяца после назначения в жизнь Гарри неожиданно вернулась Джинни Уизли. Ранним вечером она робко постучала в дверь дома на Площади Гримо и выглядела очень несчастной. Напоив ее чаем и расспросив о двух годах, что прошли после окончания девушкой Хогвартса, хозяин дома не знал, что и сказать. Гнев и негодование переполняли его, а желание защитить подругу детства было видно невооруженным глазом.       — Не надо, Гарри, — тихо попросила Джинни. — Я всё равно не скажу тебе его имени.       — Ты сама сказала, Джинни, что этот тип чистокровный. Неужели он позволит своему ребенку родиться внебрачным? Как он вообще посмел выставить тебя за порог в таком состоянии?       — Он никогда не признает малыша. Я с самого начала знала, что наши отношения для него не серьёзны, просто надеялась на что-то. Но моя беременность всё испортила. Он предпочтет не иметь наследника вовсе, чем от предательницы крови.       В Гарри бурлило возмущение. Как можно отказаться от своего ребёнка?       — Знаешь, — задумчиво произнесла девушка. — Я иногда жалею, что тогда выбрала его. Возможно, если бы я осталась с тобой, всё было бы по-другому.       — Возможно, — подтвердил он. — Но я сейчас не один и ни о чём не жалею. Прости, Джинни.       — За что ты извиняешься, глупый? За то, что счастлив? Ты это заслужил.       За спорами и обсуждениями незаметно наступила ночь. Как гостеприимный хозяин Гарри предложил девушке переночевать в его доме и велел домовику приготовить гостевую комнату. Разместив подругу, юноша отправился в свою спальню.       Едва закрыв за собой дверь, Гарри встретился с недовольным взглядом своего бывшего преподавателя.       — Ты же всё слышал? — на всякий случай уточнил он.       — Я слышал достаточно, мистер Поттер, чтобы понять ситуацию в целом, — в голосе Снейпа слышались недовольство и сомнение. — Но мне бы хотелось узнать, что именно вы собираетесь предпринять? Вы же не бросите мисс Уизли в беде? Герои так не поступают, верно?       Гарри лишь обречённо закатил глаза. Вот всегда так — когда Северус чем-то недоволен, начинает называть его по фамилии. А уж это его «мистер» и переход на «вы» и вовсе плохой знак. Чего он там себе надумал, можно только догадываться.       — Верно, и при других обстоятельствах я, наверное, сам бы на ней женился, признал ребёнка, но…       — А есть какое-то «но»?       — Всегда есть какое-то «но», Северус, — начал объяснять парень, подходя к своему собеседнику всё ближе. — И сейчас это «но» звучит так: я люблю тебя, Северус Снейп, и ни за что на свете от тебя не откажусь. А что делать с Джинни я не знаю. Посоветуешь что-нибудь? — последние слова юноша буквально промурлыкал, заключая мужчину в объятья.       — Посоветовать? — переспросил тот мягким шёпотом, склоняясь к лицу своего визави. Что ни говори, а признание подействовало на него лучше Умиротворяющего бальзама. — Есть у меня одно предложение, правда к данному вопросу не имеющее никакого отношения.       — Для твоих предложений я открыт всегда, — заверил его Гарри, как только губы мужчины оторвались от его. Тонкие длинные пальцы слегка потянули за непослушные волосы, заставляя отклонить голову и открывая лучший доступ к загорелой шее. Первые лёгкие стоны, сорвавшиеся с любимых губ, лишь разжигали желание обладать этим столь отзывчивым юным телом. И раз уж Гарри сам сказал, что не желает от него отказываться, то и у Северуса нет для этого причин. Зачем отказывать себе в удовольствии?       ***       Что может быть приятней, чем просыпаться от поцелуев любимого? Только следующее за ними продолжение. Сегодня выходной, и никуда спешить не надо. Гарри улыбнулся, простившись со сном, и потянулся за ещё одним поцелуем, так и не открыв глаза.       — Ну-ну, — послышался уже от двери чуть насмешливый голос. — Собирайся на завтрак и не забудь, что мы в доме не одни.       Зелёные глаза обиженно распахнулись, но успели заметить лишь скрывающуюся за дверью фигуру в чёрном. За время своего пока ещё недолгого проживания в Блэк-хаусе бывший профессор зельеварения пересмотрел свой привычный стиль одежды. По крайней мере, дома он не носил сюртуков и мантий, чаще всего останавливая свой выбор на простых брюках и рубашках, но цвет одежды неизменно оставался чёрным.       Когда Гарри спустился на кухню, Критчер уже заканчивал накрывать на стол, а Северус стоял у плиты. Единственное чего он не доверял делать домовику — приготовление кофе. Чудесный аромат витал в воздухе, и, глубоко вдохнув, юноша снова улыбнулся. Утро было замечательным, даже если кто-то и пожадничал с поцелуями. Не желая упускать такой возможности — Джинни ещё не спустилась — он подошел поближе и, немного приподнявшись на носочки, положил подбородок на плечо возлюбленного, обвивая руками такое желанное тело. Немного нежности с утра никому не повредит.       — Доброе утро, Гарри, — тихо поздоровалась Джинни, а когда поняла, кого именно обнимает её друг, и вовсе замерла на месте. — Профессор, — едва слышно выдавила она.       — Доброе утро, мисс Уизли, — бросив быстрый взгляд в её сторону, отозвался мужчина и даже не стал поправлять из-за неверного обращения. Он выглядел так, будто ничего необычного не происходило. — Мы собираемся завтракать, составите нам компанию?       Девушка молча кивнула и села за стол. Завтрак проходил в напряженном молчании, пока что-то обдумывающий мужчина не заявил:       — Я в курсе ваших обстоятельств, мисс Уизли, но хотелось бы прояснить один вопрос. Зачем вы пришли к мистеру Поттеру? И что намерены делать дальше?       — Я не знаю, профессор. Спортивная карьера для меня теперь закрыта. Вернуться к родителям слишком стыдно, мама предупреждала, что ничем хорошим это не кончится. А к Гарри я пришла за советом.       Внимательный взгляд переместился на другого бывшего ученика. Вместо вопроса — изогнутая бровь.       — Свою позицию, я озвучил тебе вчера вечером, — отозвался на это Гарри. — С тех пор новых идей у меня не было.       — Тогда позвольте подвести итог и высказать своё предложение, — получив два утвердительных кивка, он продолжил. — Надежды и чаяния мисс Уизли на счастливую жизнь разрушились, начинающаяся карьера загублена, идти ей особо некуда, к семье возвращаться после произошедшего считает постыдным, кроме того она беременна. Единственный кто мог бы ей помочь — холостой друг детства. Этот брак и репутацию поможет сохранить, и жильём обеспечит…       — Я вовсе не поэтому… — перебила его девушка, но ей не позволили договорить.       — На самом деле, это не такой уж и плохой вариант, учитывая, что Гарри необходимы наследники…       — Я же сказал вчера… — снова был перебит Снейп, на этот раз крайне возмущённым голосом Поттера.       — Мне дадут, наконец, закончить свою мысль? — рявкнул мужчина, вновь напомнив бывшим ученикам школьные годы. Дождавшись когда те притихнут, он продолжил: — Не смотря на оправдание меня в суде, мнение многих по этому вопросу осталось прежним. И я уже говорил тебе, Гарри, что против обнародования наших отношений. С другой стороны оставлять тебя я тоже не намерен, и в этом случае лишь вопрос времени — как скоро о нас кто-нибудь узнает. Поэтому считаю, что пребывание в доме мисс Уизли будет выгодно всем нам. Она получит дом, в котором сможет жить, мужа, пусть и номинально, и прикрытие для своей беременности. Кроме того ты, Гарри, можешь признать ребёнка перед магией, раз настоящему отцу он не нужен, и сделать его своим наследником.       — А ты? — уточнил задумчивый Поттер. Смысл в этих словах был, но он ведь вчера сказал Северусу, что хочет быть с ним.       — А я продолжу жить здесь, как и раньше. Для всех остальных по причине непростой беременности «миссис Поттер» и необходимости обеспечивать её различными зельями, а также следить за состоянием здоровья. Я имею начальные знания в колдомедицине, этого должно быть достаточно.       Общее настроение заметно улучшилось.       — Звучит замечательно, но как мы с Гарри должны заключить этот фиктивный брак, мистер Снейп?       — Никак, — улыбнулся он в ответ. — Просто будете носить обычные обручальные кольца. Все, кто увидят их, сами сделают выводы. Если спросят, скажете, что заключили тайный брак, не желая огласки. Только согласуйте дату.       — Когда ты только успел всё придумать? — улыбаясь, спросил Гарри и накрыл своей ладонью руку, сидящего рядом мужчины. — «Какой же ты у меня замечательный, пусть и ворчишь, но ведь тоже проявляешь заботу об окружающих», — подумал он, а вслух добавил: — Если так, то я согласен.       — Я тоже согласна. Спасибо, мистер Снейп, — улыбнулась девушка.       — Ну, раз уж мы теперь будем жить все вместе, разрешаю называть себя по имени, — довольно отозвался тот.       ***       На следующий день после знаменательного разговора Гарри Поттер принес домой пару обручальных колец, приобретенных в обычном маггловском ювелирном магазине. Одно он передал Джинни, а второе практически заставил Северуса надеть ему на палец. И сколько бы тот не спорил мол, пусть «невеста» надевает, сделать это пришлось именно ему. Но этим фактом он остался вполне доволен, получив в награду счастливую улыбку и страстный поцелуй, заставивший ещё не привыкшую к таким проявлениям чувств Джинни сбежать из гостиной.       Не прошло и недели как все газеты магической Британии обсуждали брак своего героя. Сам герой ходил мрачнее тучи.       — Уже три года прошло после войны. Когда они, наконец, успокоятся? Когда же им надоест обсуждать каждое моё действие?       Догадки о его второй половинке в каждой газете приводились самые разнообразные — от вполне реальных, до совсем уж бредовых. Не выдержав этого потока чьих-то больных идей, Поттер лично дал интервью «Пророку» и «Придире». Легче от этого не стало — газеты не прекращая расписывали подробности, в том числе самостоятельно додуманные, где-то раздобыли совместные (еще со школьных времен) колдографии молодожёнов и взяли интервью у бывших учеников Хогвартса, которые и не сомневались, что знаменитый Гарри Поттер и сестра его лучшего друга — Джинни Уизли — обязательно поженятся.       И в дополнение, будто этого было мало, после подтверждения слухов на Гриммо началось самое настоящее нашествие. Друзья, сослуживцы и семейство Уизли в полном составе ещё неделю заходили поздравить, не упуская возможности упрекнуть молодых в сокрытии такой важной информации. Сокрушались по поводу невозможности погулять на свадьбе столетия — герои не так часто женятся, а кое-кто озвучивал сомнения в благовидности и правильности союза. Почему это брак не магический? И это у Джинни ещё не было заметно животика.       Вечерами, когда шумные гости покидали дом, к «молодой семье» присоединялся ещё один жилец Блэк-хауса. Посмеивался над замученными младшими и уверял, что ажиотаж вокруг их брака скоро утихнет. Гарри тут же искал утешения в его объятьях, а Джинни благодарно улыбалась. За столь короткий срок она почувствовала себя частью этой странной семьи, и даже Северус стал ей почти родным.       ***       Шум вокруг свадьбы утих только через месяц. Увы, это оказалось временным затишьем. Разглядывая колдографии в «Пророке», Гарри никак не мог понять, где же там журналисты что-то разглядели. Однако поздравления с грядущим пополнением семейства гордо расположились на первой полосе и грозились вылиться ещё одним безумием из поздравлений и обсуждений. А потому камин для нежданных посетителей был заблаговременно закрыт. Хорошо ещё что, следуя совету Северуса, дату свадьбы назначили за месяц до беременности, чтобы избежать скандала.       На самом деле, после предложения Северуса жить всем вместе, его негласно назначили главой их необычного семейства. Могли ли когда-нибудь подумать двое гриффиндорцев, что так внимательно будут слушать декана Слизерина? Конечно, нет! Однако сейчас всё казалось абсолютно правильным.       Первый рабочий день после статьи о наследнике Поттеров выдался очень тяжёлым. Молодого аврора помимо должностных обязанностей завалило лавиной вопросов. Рон сначала дулся, что ещё одну новость о лучшем друге узнаёт из газет, но после обеда сменил гнев на милость и присоединился к расспрашивающим коллегам.       Едва выбравшись дома из камина, Гарри обессилено завалился на диван.       — Совсем тебя вымотал твой зверь, — сочувственно сказал Северус, прикидывая чем бы его отпоить.       — Зверь? — озадаченно переспросила Джинни, пришедшая поприветствовать вернувшегося с работы «мужа».       — Ага, — улыбнулся Гарри. — Самый грозный зверь магической Британии — БАРСУК.       Начавшийся с шутки вечер поднял настроение обитателям Блэк-хауса, а кулинарные старания домового эльфа в очередной раз приятно порадовали. Уже заканчивая ужинать, Гарри решил поднять два не дающих ему покоя вопроса:       — Я бы хотел вынести на семейный совет пару вопросов. Первый, волнующий всех моих знакомых — как мы назовём ребёнка?       — Мне кажется, обсуждение этого вопроса может вполне пройти и без меня, — высказался Северус, как наименее заинтересованная сторона.       — А тут возникает второй вопрос, волнующий меня — согласишься ли ты, Северус, стать крёстным для малыша?       Глаза Джинни воодушевлённо заблестели:       — Это же замечательная идея. Я буду очень рада, если ты согласишься.       Не ожидавший такого поворота, он задумчиво посмотрел сначала на Гарри, который очень уж быстро свыкся с мыслью, что скоро станет отцом, затем на Джинни, которая совершенно неожиданно изменила своё к нему отношение. А что собственно ему мешает согласиться? Поразмыслив немного под пристальными взглядами будущих родителей, решил, что это прекрасная возможность завести «общего» с Гарри ребёнка, и, улыбнувшись этой мысли, кивнул в знак согласия.       — Тогда возвращаемся к первому вопросу, — довольно проговорил Гарри, оглядывая присутствующих. — Как мы назовём нашего малыша?       — Можем назвать в честь родителей Гарри, — внесла предложение Джинни, поглаживая едва заметный животик.       — Против имени матери Гарри никаких возражений не имею, — задумчиво проговорил Северус. — Но вот имя его отца… Может, лучше обратимся к родне малыша по материнской линии? К примеру, братья Молли — Фабиан и Гидеон. Они были сильными волшебниками и членами первого состава Ордена Феникса.       — Мне нравится, — одобрила предложение будущая мама. — Голосую за Гидеона.       — Тогда так и решим, — подвёл итог довольный Гарри. — Если девочка — Лили, если мальчик — Гидеон.       ***       Последующие приемы гостей были строго ограничены по времени посещения и количеству человек, приходящих одновременно. Благо причина для этого была такая, что и не поспоришь — будущей маме нужен покой, а толпища родных и друзей ему не способствуют. Северус больше не прятался от посторонних глаз, а на вопрос: «Что он тут делает?» спокойно отвечал: «Работаю». И ведь не врал же, он действительно работал дома — варил зелья по спецзаказам, для чего в его безраздельное пользование отошла лаборатория Блэк-хауса. Дело обстояло, конечно, не совсем так, как думали окружающие, но правдивости слов это не отменяло.       — Ну, посудите сами, — в очередной раз пояснял Гарри. — Беременность Джинни идет тяжело, ей нужен постоянный уход, а главное очень редкие и сложные зелья. А кто в нашей стране лучший зельевар? Вот то-то же. Лучший — Снейп, а моя жена заслуживает только лучшего.       Такой ответ устраивал всех. Интерес постепенно угасал.       Жизнь в Блэк-хаусе входила в свою размеренную колею, даря обитателям старого поместья покой. У них появилась своя маленькая традиция — семейные вечера у камина. Время после ужина, которое можно провести всем вместе: рассказать о событиях прошедшего дня, поделиться планами на будущее или просто почитать в кругу семьи.       Джинни, как обычно, первой отправляется в свою комнату, придерживая довольно большой живот. Говорит, что ей нужно отдохнуть, но по лукавому взгляду видно, тем самым она даёт возможность своим мужчинам побыть наедине. Северус тихо фыркает, нет в ней хитрости, чего, впрочем, ожидать от гриффиндорки? Но думать об этом ему не дает Гарри, который, не теряя времени, оказывается на его коленях и прижимается всем телом.       — Я соскучился, — шепчет он в любимые губы, руками обвивая шею и запуская пальцы в длинные и такие приятные на ощупь волосы.       — Да неужели, покажешь как сильно? — не скрывая предвкушающей улыбки, отвечает Северус, чьи руки уже хозяйничают под чужой футболкой. Ответ ему не требуется, конечно, покажет. Гарри всегда готов вот так выразить всю силу своих чувств. Ораторское искусство никогда не было его сильной чертой, стройные речи не давались ему ещё со школы, зато доказывать делом он мастер. А дела зачастую важнее пустых слов.       Когда вспыхнул камин, вновь открывающий доступ друзьям, и выпустил задумчивого Рона в гостиную, процесс демонстрации того самого «соскучился» был в самом разгаре. Глаза рыжего в миг стали похожи на совиные, и было от чего. На диване перед камином сидел Снейп в расстёгнутой рубашке, открывавшей его бледное тело, и жадно впивался в шею Гарри поцелуями, будто оголодавший вампир. Сама же жертва злобного порождения ночи, чья футболка валялась на полу, ёрзала на коленях своего мучителя, прижимаясь к нему всем телом и потираясь о него пахом. Руки Снейпа шарили по спине Гарри, так будто имели на это право, но когда одна из них скользнула под резинку домашних штанов Гарри, Рон, наконец, очнулся от созерцания этой абсурдной картины. И не важно, что именно привело в себя младшего Уизли, то, что их бывший профессор так нахально лапает задницу его лучшего друга, или то, что этот самый друг так откровенно стонет в руках самого отвратительного, на взгляд Рона, мужчины.       — Вы… вы… вы что творите? — взревел он. — Гарри, как ты можешь? Изменять моей сестре, да ещё с ним?! Где Джинни?       — У себя, наверное, отдыхает, — немного смущенно ответил Гарри, вставая на ноги. — Что ты вообще тут делаешь в такое время?       — Я специально пришёл поздно, чтобы его тут не было, — не сбавляя громкости, вещал возмущённый Рон, тыча пальцем в сторону невозмутимого Снейпа. — Что он тут делает?       — Он тут живёт, — раздался от входа в гостиную раздражённый голос Джинни. — И тебя не касается, братец, кто, что и с кем делает в этом доме.       — Ты знала? — поражённо глядя на сестру, выдавил рыжий.       — Разумеется, это сложно не заметить, — спокойно сообщила «миссис Поттер». — Не вижу в этом ничего такого, из-за чего стоило бы поднимать такой шум.       Несколько секунд, хватая ртом воздух, Рон, видимо, собирался с мыслями, а затем разразился гневной тирадой, большей частью состоящей из оскорблений всех присутствующих, не жалея ярких выражений даже для сестры. На очередном заковыристом обороте наступила тишина, хотя губы покрасневшего от ярости Рона не переставали шевелиться.       — Мы вас достаточно выслушали, — холодным голосом оповестил его Снейп. И прежде чем Уизли успел схватиться за свою палочку, к заклинанию немоты добавил связывающее.       — И что теперь? — спросил растерянный Гарри.       — Может стереть ему память? — предложила Джинни, а на недоумённые взгляды пояснила: — Рон не умеет хранить секретов. Всё, что он увидел, станет достоянием общественности в ближайшее же время.       На такой риск идти никто не желал. Час спустя Рон, напоенный чаем и с подправленной памятью, отбыл домой. А все камины тут же были заблокированы, во избежание повторных происшествий.       ***       С рождением малыша покой вновь покинул Блэк-хаус. Маленький Гидеон родился с карими, как у мамы, глазами и чёрными, как у обоих «отцов», волосами, что замечательно вписывалось в семейную историю. Но если друзья и родственники старались не слишком утомлять своими визитами новоиспечённых родителей, то от журналистов этого ожидать не приходилось.       Однако когда вышла первая статья, украшенная колдографией Гидеона Поттера, о самом малыше было сказано всего несколько слов. Основной темой обсуждения стали браслеты магического брака на запястьях его родителей. Теперь сомнений в том, что брак Поттеров действительно был настоящим, а главное счастливым не оставалось ни у кого.       Но только трое знали правду.       Вскоре после появления на свет Гидеона, счастливый Гарри предложил Северусу заключить магический брак. Его предложение тут же поддержала Джинни, она уже давно об этом думала и не понимала, почему те до сих пор этого не сделали. На возражения Северуса о том, что брачные браслеты выдадут их тайну, вновь нашла решение именно она — магическая татуировка будет выглядеть точно также как и настоящий браслет.       — Узор на таких браслетах очень красивый, — мечтательно проговорила Джинни. — Я с радостью сделаю себе такую татуировку.       Отказываться от такого заманчивого предложения было глупо, а глупым Северус Снейп не был никогда. Зачем ещё чего-то ждать, когда счастье само идёт в руки? И пускай у них ещё одним секретом станет больше.       Ведь только трое знают, что брак Джинни с Гарри Поттером и её пребывание в Блэк-хаусе — всего лишь прикрытие для ошибки девушки и для истиной любви двух мужчин.       Только трое знают, что ребёнок Джинни вовсе не от Гарри, он и опыта в отношениях с женщинами дальше поцелуев не имел.       Только трое знают, что магический брак заключен между Гарри и Северусом, а узор на руке Джинни — лишь магическая татуировка.       Только трое знают, но никому не расскажут, это их секрет на троих.