(don't) come back for me

Впервые Валери встретила Чарли Уолтерса в один из осенних дней, когда на улице стеной шел дождь. Её мама, кутаясь в тонкое бежевое пальто, сетовала на синоптиков, предсказавших безоблачную погоду, и отсутствие зонтиков. Девочка крепко сжимала её ладонь в своей, взглядом ища хотя бы одну лужу. Она знала, что мама ни в коем случае не разрешит прыгнуть в неё с разбега, однако ничего не могла с собой поделать. Жёлтый плащ, который родители купили ей совсем недавно, промок до нитки. Она поежилась и натянула на голову капюшон. Валери любила те редкие дни, когда мама могла забирать её из школы. Обычно за ней приходила няня – женщина в строгом костюме и неизменным тугим пучком на голове. Заводить с ней разговор Валери, честно говоря, опасалась – красноречивый хмурый взгляд, которым няня окинула её в первый же рабочий день, она запомнила раз и навсегда. С мамой же можно было болтать обо всём на свете – от домашнего задания до несправедливости в мире. Она всегда держала её за руку, улыбалась и с неподдельным интересом слушала щебет дочери. Когда прошлым вечером мама пообещала ей, что они пойдут домой вдвоём, Валери ужасно обрадовалась. Весь следующий день она то и дело взволнованно поглядывала на часы, висящие рядом с её партой. Ей казалось, будто стрелки шли чересчур медленно, оттягивая долгожданную встречу с мамой. Как только уроки закончились, Валери, собрав вещи в рюкзак и одевшись, выбежала на игровую площадку. Однако ни там, ни у железных школьных ворот она маму не обнаружила. Спустя пару минут рядом с ней оказалась её школьная подруга Дженни, которая предложила поиграть в догонялки. Они носились друг за другом, оставив рюкзаки на скамейке, пока за Дженни не пришли родители. Вновь, оставшись в одиночестве, Валери немного погуляла по площадке, раздумывая, что могло задержать маму. Мама нашла её на площадке именно в тот момент, когда первая капля дождя упала на землю. - Прости, солнышко, -она поцеловала Валери в щеку и виновато улыбнулась. – Ну, пойдём? И вот теперь они вдвоём, уставшие, промокшие и невероятно голодные, стояли посреди огромной улицы, а ливень прекращаться и не собирался. Мама огляделась вокруг. - Валери, - вдруг произнесла она. – Давай-ка зайдем в кондитерскую. Там согреемся, а я заодно куплю тебе любое пирожное. Что скажешь? Валери согласилась. Кроме всего прочего, она посчитала, что пирожное – отличный способ загладить вину за опоздание. Они побежали, стараясь не задеть хмурых прохожих. Идти было недалеко – кондитерская находилась за углом. Хозяин этого заведения, добродушный старичок в смешном колпаке на голове, знал их семью и встречал с радостью. А еще иногда дарил ей конфеты и леденцы на палочке. Мама открыла дверь и впустила Валери внутрь. Зазвенел колокольчик, оповещающий о новых посетителях. Народу было действительно много. За столиками у окна сидели влюбленные парочки, наслаждаясь вкусными десертами и напитками. Чуть поодаль на обитых красным бархатом диванчиках расположились семьи с детьми. У прилавка собралась небольшая очередь, и мама, не теряя времени, встала за спиной последнего человека. - Что будешь? – поинтересовалась она у Валери. Девочка взглянула на лакомства, расположенные за витриной. - Шоколадный эклер, - задумчиво протянула она, - и бисквит, и морковный пирог, и… - Стой, милая, - мама засмеялась и положила руку ей на плечо. – Давай остановимся на эклере и бисквите. Этого действительно хватит, решила Валери. И кивнула. - Послушай, - сказала мама. – Я все оплачу, а ты пока можешь выбрать нам столик. Она легонько толкнула девочку в спину. Та сразу же приступила к выполнению просьбы. На самом деле, долго выбирать не пришлось. Любимым местом Валери в этой кондитерской был самый дальний столик у окна, потому что рядом с ним хозяин поставил старый музыкальный проигрыватель. Валери нравилось переключать на нём радиостанции и тихо подпевать играющим песням. Но только она сделала шаг по направлению к столику, как заметила кое-что странное. Вернее, кое-кого. Мальчишка, которого она раньше здесь точно не встречала, восседал на её стуле, болтая ногами, и прислушивался к мелодии, лившейся из колонок её проигрывателя. Валери это почему-то сильно задело. Сжав кулачки, она решительно направилась к незнакомому мальчишке. - Эй, - позвала его она, не пытаясь скрыть злость. – Эй, ты! Мальчик обратил на неё внимание. На его лице отразилось удивление. - Ты мне? – спросил он. Валери фыркнула: - А кому же еще? Только ты занял мое место! Какой дурачок, возмутилась про себя девочка. Неужели ему нужно объяснять такие простые вещи? Тем временем мальчишка нахмурился. Потом неожиданно улыбнулся. - Извини, не разглядел твоей подписи, - он хихикнул, но, заметив отсутствие реакции со стороны девочки, посерьезнел. – Шучу я, глупенькая. Ты можешь сесть со мной. Это было уже слишком. Щечки Валери порозовели от негодования и смущения. За десять лет ещё никто не обзывал её так! - Никакая я тебе не глупая! – она возмущенно топнула ногой. – И не сяду я тут – ещё чего! Мальчик не обиделся – слегка пожав плечами, он повернулся к окну. Валери опешила. Мало того, что этот наглец и не думал уходить, так ему еще и всё равно. Просто возмутительно: как он может так безмятежно продолжать разглядывать проезжающие машины, пока она, кипя от чувств, стоит рядом? Сохраняя остатки гордости, Валери вновь обратилась к нему. - Ладно, присяду, пожалуй, - девочка слегка подняла подбородок и заняла соседний стул. Невольно она начала разглядывать мальчишку. Его темные волосы были ещё влажными от дождя – значит, он пришел сюда чуть раньше её самой. Одет мальчик весьма просто – синюю куртку он наполовину расстегнул, открывая взору Валери вязаный свитер с дурацким рисунком, а на черные джинсы кто-то аккуратно пришил заплату. Шнурки от кроссовок развязались, когда он принялся болтать ногами под столом. Взгляд Валери мальчик ощутил практически сразу, что отчего-то её смутило. - Как зовут? – поинтересовался он. - А тебе какое дело? Вести светскую беседу Валери не собиралась точно. - Пытаюсь быть дружелюбным, - он улыбнулся и прищурился. – Я Чарли, кстати. Какой же приставучий! - Валери Эдвардс, - неохотно пробубнила девочка. – И с чего это вдруг тебе понадобилось быть дружелюбным? Ответить Чарли не успел – его прервала мама Валери. Поставив поднос с пирожными и двумя чашками чая, она почему-то радостно вздохнула. - Здравствуй! – обратилась она к мальчику, и тот сразу же вскочил, уступая ей. Валери незаметно закатила глаза. - Добрый день, миссис Эдвардс, - его звонкий голос заставил девочку сморщиться. – Мама передала, что чувствует себя гораздо лучше, спасибо Вам! Мама кивнула. - Я очень рада, - произнесла она, затем наконец-то обратилась к Валери. – Милая, это Чарли Уолтерс. Его маме стало плохо, и мне пришлось немного задержаться на работе как раз поэтому. Миссис Эдвардс работала врачом в одной из лучших больниц города. Пациенты, а особенно пожилые леди, души в ней не чаяли и с радостью беседовали с ней о своих проблемах – иногда даже о тех, которые не касались здоровья. Она всегда самоотверженно оказывала помощь всем нуждающимся даже в ущерб собственному свободному времени. Валери же это жутко не нравилось. Тем временем женщина усадила Чарли на стул, а сама придвинула ещё один для себя. - Чарли, может, ты хочешь чего-то? – мама кивком указала на прилавок. Валери молча схватила с блюдца эклер и откусила большой кусок. - Не стоит, миссис Эдвардс, - улыбка с лица этого противного мальчишки когда-нибудь сходит? – Тем более, мой перерыв закончился. Чарли посидел с ними ещё пару мгновений, а затем коротко попрощался с миссис Эдвардс и, бросив Валери «приятно было познакомиться», направился к хозяину кондитерской. Девочка следила за ним до того, как он проскочил в маленькую кухню и плотно закрыл дверь. В её голове начинал складываться паззл. Чарли, оказывается, помогал доброму старичку с готовкой – означало ли это, что у его родителей проблемы с деньгами? Может, у него много братьев и сестер, прокормить которых они не в состоянии? Валери никогда с таким не сталкивалась. Она – единственный ребёнок, в семье её баловали и практически никогда ни в чём не отказывали. Девочка носила красивые платья, училась делать причёски дорогим куклам и читала лучшие книги. В её комнате стояла огромная кровать с балдахином – такая мягкая, что Валери сравнивала её с облаком. Кажется, она начинала понимать, почему Чарли носил джинсы с заплатой. Она вспомнила также, что видела на куртке мальчика потертости. А обувь его новой явно не была. Мама, заметив, что Валери задумалась, негромко окликнула её. - Значит, вы с Чарли разговаривали, пока меня не было? – она сделала глоток теплого чая, и её глаза хитро блеснули. Щеки Валери вновь потеплели, и девочка молча опустила голову. Она представила, как Чарли поздно вечером идёт домой, дрожа от пронизывающего ветра. Его куртка совершенно не сохраняла тепло, и кроссовки давно промокли. Почему-то теперь то, что он сел за этот дурацкий столик, не возмущало её. Стоило ли так остро реагировать? Ни на свой, ни на мамин вопрос девочка не могла ответить. - Чарли очень хороший мальчик, на самом деле, - задумчиво продолжила мама. – Только непростая у него жизнь. Сердце Валери застучало в ушах. Она встрепенулась: - О чём ты? Закончилась очередная песня, и в момент тишины кто-то рассмеялся. Валери вдруг решила, что это был Чарли. - Ох, милая, - миссис Эдвардс слегка потрепала девочку по голове. – Мне его очень жаль. И его маму тоже. Они живут вдвоём, а помочь им некому. За соседним столом очень толстый мужчина устроил скандал. Его пронзительные крики на повышенных тонах резали уши Валери. Она надеялась, что Чарли не придется разбираться с этим нерадивым посетителем - Мальчик очень сообразительный, - сказала женщина. – Учится на «отлично» - это мне его мама рассказала. Я уже пару раз приезжала к ним, поэтому она меня знает Сама она, кстати, очень серьёзно болеет. Валери была благодарна за то, что она рассказывала правду. Однако на душе у девочки стало ужасно тяжело – она буквально чувствовала вес многочисленных камней, которые сваливались ей на плечи. Всё оказалось практически так, как она предполагала – и гораздо хуже. - Чарли приходится подрабатывать здесь, чтобы они могли покупать лекарства, - мама грустно улыбнулась. – Он действительно трудолюбивый. Да только губит себя – возвращается домой за полночь. Валери вздрогнула – может подуть ветер, который оторвёт у дешевых кроссовок подошву… Ей стало плохо. Так, что все радостные мысли испарились, уступая место тоске. Знакомство с Чарли произошло ужасно. Ужаснее казался только тот факт, что он был беден; что ему, наверное, не суждено узнать, каким могло быть настоящее детство; что она совершенно никак не могла ему помочь. Мама, заметив состояние дочери, изменилась в лице. - Ну, что ты? – она, опустив пустую чашку на блюдце, взяла дочь за руку. – Смотри, и дождь кончился. Давай так: ты не будешь грустить, а мы зайдем в магазин игрушек и купим тебе новую куклу. Ты уже наелась? Не в силах произнести ни слова, Валери кивнула. Мама, всё так же не отпуская её, вывела девочку из кондитерской. Перед самым выходом Валери оглянулась – Чарли стоял за прилавком, поправляя разноцветный фартук. Он поймал её взгляд и неловко подмигнул. Ей захотелось провалиться сквозь землю. Дождь действительно сменила хорошая погода. Свежий вечерний воздух приятно касался щёк Валери – она этого не замечала. Когда они оказались в отделе с дорогими игрушками, Валери позволила маме самостоятельно выбрать для неё подарок. Осознание, что не все дети живут так, как живёт она, ранило всё больнее. Побывает ли Чарли когда-нибудь здесь? Сможет ли приобрести меч рыцаря, который лежит на самой верхней полке?