Казахский язык – или признание в любви

— Нур, а вот у вас же интересный язык? — задаёт вопрос Щербаков на одной из ночёвок у лучшего друга. — Не сложный? — Да нет, — казах ухмыляется, — научить? Лёша, словно маленький ребёнок, вскакивает с дивана и начинет судорожно искать ручку и листочек по всей комнате и, найдя, садится напротив Нурлана и заявляет: «Учи!» Жалко, что такого рвения не было у него в школе, а проявляется сейчас, посреди ночи. «Скоро ему надоест, — крутилось в голове Сабурова, — это не на кровати лежать». Его не радовала эта затея друга, но, всё же, научить кого-либо родного языку хотя бы чуть-чуть — дело плёвое. Не такой уж казахский и сложный, как кажется многим русским. — А как по-казахски будет «долбоёб»? – хохочет Лёха, который даже ночью, находясь в уставшем состоянии, остаётся собой. Он был готов записывать все слова даже без разбора. — Не, так не пойдёт, сначала нужно начать с азов, — Нурлан аккуратно выводит на листе «Сәлеметсіз бе», — это значит «Здравствуйте», — хоть внутри он был и не очень рад такому рвению, но всё же объясняет медленно, как маленькому ребёнку, чтобы точно понял и попытался запомнить. — А читается-то как? — хмурится блондин, тыкая на записанное слово. — Для этого нужно знать алфавит, ты его выучишь самостоятельно, — он делает паузу, — Я тебе скину в месенджере, понял? Щербаков кивает и, вновь слыша молчание, добавляет: — Ну, дальше что? Сабуров прокручивал в голове различные слова и словосочетания, которые точно пригодились бы Алексею, если бы тот решил вдруг приехать в Казахстан и попробовать завести разговор с казахами, которые по-русски мало понимают или не говорят. Конечно, логичнее было бы начать с «доброе утро» или «спокойной ночи», но вместе этого он говорит непонятное «қаншык». — Чего-о? — тянет старший, но послушно записывает и показывает лист другу, чтобы тот проверил. — Это тебе на тренировку, переведёшь. Потом посмотрю. Нурлан диктует ещё несколько слов, которые Щербаков записывает и показывает для проверки, а затем они ложатся спать. Без лишних слов или споров.

***

Проходит буквально день, когда Сабуров сидит на лавочке и наслаждается тёплыми солнечными лучами. Скамейка тихонько поскрипывает от тяжести, деревья красуются новенькой листвой, а в наушниках играет Скрип. Идеально, не так ли? Но всю эту идиллию прерывает громкое: «Ой бой!» — Чего? — казах недовольно убирает подальше любимую музыку и с непониманием смотрит на друга. — Я перевёл, — выдерживает паузу, — как ты и просил. Нурлан открывает тетрадь с переписанными с листочка словами и пробегается глазами: — Вроде всё верно, алфавит-то учил? — Нет, но я старательно учу. Брюнет улыбается, интересуясь, зачем Щербакову понадобилось знание казахского языка. Он ведь даже алгебру не понимает, а тут ещё языки иностранные учить. Но вот только самому Лёше эта идея глупой не казалось, так как, по все видимости, он увлёкся: старательно учил алфавит, словосочетания и предложения. — Вот будем мы с тобой, Нурик, кого-то хуесосить, а нас никто не будет понимать, — смеялся тот, сминая в руках тетрадь, кажется, с самым дорогим, что сейчас у него было.

***

— Давай сегодня в кафе сходим? — предложила девчонка из 10 «Г». Нурлану было жаль девушку, жаль её безответные чувства. Он не хотел отказывать ей в свидании, но понимал, что та точно ему не нравится. Одно лишь «Да, я не против» привело Диану в восторг, и она повисла на его шее, обхватив её руками. — Восхитительный вечер, мадемуазель, — шутит Сабуров, допивая свой капучино, — Вас проводить? Всё-таки, десять вечера, поздновато для одиночной прогулки. Девушка застенчиво посмеивается, вставая из-за стола. Её тут же подхватывают за руку, и пара выходит из заведения, тут же направляясь в сторону дома юной особы. — Ты прекрасен, — негромко говорит Диана, покрываясь лёгким румянцем. — Я не прочь сходить куда-нибудь ещё раз. — Да, я тоже, наверное. Шум ветра разбавляет их разговор, а на улице начинает медленно темнеть. Чернота медленно ложится на тротуары и дороги, делая их тёмными и незаметными, и кажется, что даже чёрная-чёрная кошка не будет видна в тени. Чуть больше десятка минут в приятной компании превратились всего в пару, и им уже настало время расходиться. Сабуров, дождавшись, когда его спутница скроется в подъезде, отправился к себе. Дорога до дома не заняла много времени, и вскоре казах открывал свою дверь. Стоит ему кинуть быстрый взгляд под ноги, как вдруг он замечает около коврика небольшую записку. «От кого она может быть?» Мама не может приехать, она в другой стране, а братьев или сестер у него нет. Поэтому, только зайдя внутрь и по-быстрому скинув тяжёлые ботинки, брюнет разворачивает бумажку, читая её содержимое с большим интересом: «Сәлем, біз бүгін сабағымызды өткізуіміз керек еді, бірақ сен кетіп қалған сияқтысың. Бірақ ештеңе жоқ, мен ертеңге дейін келемін. Кездескенше.» «Привет, мы должны были провести наш урок сегодня, но ты, кажется, ушёл. Но ничего, я приеду завтра. Увидимся». В голову резко вдарило осознание того, что сегодня у них должен был состояться разговорный урок, чтобы Лёша мог почувствовать себя в привычной для носителей казахского языка обстановке. Но Нур забыл. Забыл и пошёл на свидание с Дианой. Его не покидали тревожные и мысли, и засыпает уставший Нурлан не очень быстро, погрузившись в раздумья, как можно извиниться и объяснить отсутствие.

***

Будит его не пение птиц или звук чего-то приятного, а уведомление на телефоне. Он хотел было проигнорировать оповещение, ссылаясь на большое желание поспать, но, решив, что это может быть что-то срочное, казах плавным движением руки стягивает телефон с небольшой тумбы и смотрит на экран, откуда его мгновенно ослепляет свет. Алексей Щербаков 7:34 Приходи на крышу. Сабуров не может вспомнить, когда в последний раз Щербаков вставал в семь с лишним утра по собственной воле. Не сон ли это? Накидывая футболку цвета малахита и такого же цвета кроссовки (чтоб красиво) и наспех надевая джинсы, он выходит на лестничную площадку, поднимаясь выше, на самую крышу. Там было довольно-таки холодно, и Нурлан думает, что, наверное, надо было взять джинсовку. Осматриваясь, он замечает вдалеке Лёху, который сидит недалеко от края крыши и смотрит вниз, раздумывая над чем-то своим. — Ты чего звал-то? — задаёт вопрос младший, выжидающе смотря на того. — Рано же ещё. Щербаков поднимает глаза на говорящего и без лишних слов, похлопывая по месту рядом, приглашает сесть. Они сидят в тишине, смотрят в небо, не говоря ни слова. Каждый думает о своём. Но вот эти минуты тишины и придают парню уверенности, так что он негромко произносит: «Мен саған деген махаббатымды мойындау үшін қазақ тілін үйрендім…» «Я учил казахский язык, чтобы признаться в своей любви к тебе…» — эхом разносится в голове казаха, который, казалось, был в ступоре. — Так сделай это. Забавная ситуация. Они дружили около десяти лет, идя нога в ногу и подставляя в различных ситуациях друг другу плечо. И молодой человек даже представить себе не мог, что когда-то услышит такие слова из уст Алексея. — Я люблю тебя, Нур, – Лёша прикрывает глаза, кладя голову на плечо друга. — Я тоже, — поцелуй в висок. И все счастливы. Не бойтесь делать что-то новое — иностранные языки сближают.