Красные глаза

      Ускользающая из ладоней юной девы золотая нить жизни, водила её за нос и заставляла идти дальше и дальше. Она послушно следовала за ней, не сходя с пути, боясь спугнуть её, но идти стало трудно, а скользящая дорожка извивалась перед очередным поворотом. Она машинально смотрела в пол, не замечая ничего вокруг, и только сейчас, когда лёгкие наполнились воздухом, Яширо подняла свои глаза.       Пелена сошла с её глаз, теперь девушка могла сфокусировать свой взгляд. Никаких чувств, кроме ровного дыхания и полного безразличия, окутывающего её щитом, под которым было настолько хорошо, что ей хотелось остаться в нём навсегда, в тепле и безопасности. Она ничего не чувствовала и всё также шла по дорожке; в голове рой бессвязных мыслей, на которых она не могла сосредоточься.       — Подъём, рыбка моя, подъём! — Эхо мужского голоса отразилось о стенки пустого помещения.       Внезапно дорожка исчезла, и Яширо осталась стоять в одиночестве центре тёмного пространства. Мысли стали яснее от чувства, будто на голову обрушилась ведро ледяной воды.       «Где я?» — Она вздрогнула, готовая вот-вот зарыдать от подступающего страха. Глаза наполнились слезами, в горле встал неприятный комок стыда, злости и беспомощности. Ну уж нет, она не будет плакать. Нэнэ сжала руку в кулак, медленно успокаивая себя. Какого же было её удивление, когда она поняла, что не чувствует боли от впивающихся в кожу ладони ногтей.       Легкое движение, она уже была повернула к… Цукасе?.. Он ухмылялся, ближе прижимая к её себе за талию.       «Куда еще ближе? Мы дышим друг другу в лоб!» — со злостью заметила Нэнэ.       Яширо терпеть не могла… Нет, ненавидела проклятого Цукасу и это чёрное пространство вокруг. Ей казалось, что она сходит с ума, каждая клеточка тела, каждый нерв напрягся, и она закусила губу, с трудом сдерживая раздражение.       Как же она хотела, чтобы тут оказался Ханако, чтобы забрал её.       — Яширо-о-о, — протянул Цукаса, подражая манере Ханако, растягивая последний слог её имени. — Пора просыпаться, негодяйка. — Он улыбнулся, а Нэнэ захотела стереть эту злодейскую ухмылку с его ссамодовольного лица.       «Я же не сплю?» — Яширо оглянулась назад, удостовериться, что тёмное пространство всё ещё есть. Стоило ей раскрыть рот, чтобы ответить, она поняла, что не может произнести ни слова. Прикоснулась к губам, а в её глазах застыл немой вопрос.       Вдруг Цукаса схватил её за руку, и Нэнэ удивилась его сильным рукам и хватке. Тёмное пространство разбилось, подобно зеркальному стеклу, оставляя только белый цвет, а в осколках виднелись отражения Яширо и Цукасы. Она озадаченно вгляделась в них, размышляя, как призрак может отражаться в зеркале. Нэнэ сглотнула. Здесь что-то не так. Она с самого начала это чувствовала, и тело реагировало на это, но главный вопрос остается открытым: как выйти отсюда?       Цукаса всё ещё держал её за руки, с задорной улыбкой и огоньком в глазах глядя на неё. Она не чувствовала пола под ногами, на паника странным образом исчезла; приложил усилия, она толкнула его. Парень нахмурился, демонстрируя, что ему не нравится, когда он не получает то, что хотел.       Девушка стала падать в белую пропасть, а с губ сорвался немой крик.       Так она и умрёт?..

***

      — Просыпайся, Яширо, просыпайся! — Грубый голос заставлял Нэнэ открыть глаза с явной неохотой, но она подчинилась. Настроение сразу ухудшилось, стоило увидеть перед собой Цукасу. Чтоб он провалился! Его противное лицо кружилось возле девушки, изображая сытого кота, настолько довольного, что она хотела отвернутся.       Только сейчас она поняла, что все это время была в отключке. Нэнэ хотела сказать какую-то колкость, но открыв рот, пустила лишь пузырьки, беспорядочно устремившиеся к поверхности аквариума. Стоп. Аквариума?!       Яширо посмотрела по сторонам, плавники медленно двигались, удерживая её на плаву. Она стала рыбой?! В отражении бокового стекла Яширо взглянула на себя. Большой веерообразный хвостовой плавник распустился по воде, напоминая большое платье принцессы Диснея, одновременно легкоё и тяжелое. Окраска её тела варьируется от красного, оранжевого до серебристого в различных комбинациях. Подвигаясь некоторое время, она поняла, что строение хвоста вкупе с коротким грузным телом не способствует грациозности движений, вот почему она плавает так неуклюже.       Девушка отчаянно кинулась к Цукасе, и если бы она могла говорить, то прокляла его, прокляла Ханако, что он не рядом, прокляла саму себя за то, не смогла отличить своего призрака от чужого, прокляла бы даже уборную, но в первую очередь она занялась бы местью Цукасе, представляя, как он корчится от боли на полу. От этих мыслей даже улучшилось настроение. Гнев, отрицание и испуг прошли, а на смену им пришёл здравый смысл, по которому она уже соскучилась.       — Яширо, какое-то грустное у тебя личико, — с издевкой подметил младший брат Ханако. — У тебя ведь много ко мне вопросов, да?       «Конечно, еще спрашиваешь! Например, призраки могут умереть во второй раз?» — скорчила злобную моську рыбка.       — Ты такая очаровательная, Нэн, ! — с восхищением взглянул на девчонку её противник. — Особенно, когда с твоих губ не срываются угрозы и оскорбления.       «Наслаждайся моим молчанием.» — Закрыв глаза, она подплыла чуть ближе, показывая готовность воспринимать информацию.       — Понимаешь, Яширо, совсем случайно ты съела чешую русалки. — Цукаса театрально скорчил гримасу удивления. Видимо, он забыл как впихивал таблетку ей в рот. — И вот, рыбка моя, я, — он ткнул пальцем себе в грудь, — полный решимости, забрал тебя в свою грань, чтобы спасти от полного перевоплощение в парафилетическую группу водных позвоночных животных. — Цукаса улыбнулся, закрывая ладонью лицо. — Не стоит благодарностей. Я же джентльмен, а благородство у меня в крови.       Нэнэ с отвращением взглянула на него. Он за дурочку её держит? Какой ещё джентельмен? Не он ли прижал её в туалете, запихивая эту проклятую чешую?! Яширо хотела возникать и кричать, но понимая, что этим ничего не добьётся, пропустила не столь важные из разговора факты, сосредоточившись на более важной части: как ей вернутся обратно в тело? И что такое «грань»? Что значит «чешуя русалки»?       — Я вижу, рыбка моя, у тебя появилось ещё больше вопросов, и ты уже ждешь не дождешься показать насколько благодарна мне, ведь так? — Цукаса весело вскинул брови и шутливо отмахнулся. — Можешь не скрывать это под такой злобный моськой. Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты ненавидишь меня. — Парень прошел к столу напротив аквариума, взяв бокал с красной жидкостью, и не прерывая зрительного контакта, отпил немного вина, и как могла судить Яширо, имевшая весьма скудный словарный запас алкогольных сортов, это было французское, начинавшееся на «Де ла». — Что же, Яширо, ты молчишь? Воды в рот набрала?       Как остроумно! Почему у рыб нет ногтей? Она бы выцарапала этому негодяю глаза.       Парень рассмеялся. Его смех был очень заразительный, но Нэнэ смогла перебороть свое желание улыбнуться ему, вспоминая какой у этого призрака мерзкий нрав. Хриплый смех как-то невесело звучал в пустой комнате. Получается, она сейчас за гранью? Яширо не могла хорошо изучить её, сосредоточившись на сборе информации.       — Яширо-о, — протянул Цукаса. — Видишь ли, у меня есть очень грустная новость. Ровно через… — он взглянул на полку, где стояли большие часы с золотыми узорами как на ботинках Цукасы, — пять минут ты полностью станешь рыбкой, не имея возможности вернуться в своё тело. — Злодей подлил себе вино в бокал, вызывая у неё удивление. Когда он успел опустошить тот? Яширо испуганно дёрнула плавником. Как останется рыбой? Неужели нет никакого выхода?       — Но не бойся, рыбка моя, — ласково прохрипел он, словно поглаживая своим голосом её по голове против шерсти. — Я могу разделить с тобой проклятье русалки, съев вторую чешую. — Он прокрутил вторую таблетку на уровне её глаз. — Ты вернёшься в своё тело, но, конечно, будут некоторые проблемы.       Она вернется в свое тело? Почему-то Яширо сравнила общение с младшим братом Ханако со сделкой с дьяволом. Но что более важно, Нэнэ не была глупой девочкой и знала, что он что-то потребует взамен, но почему Цукаса умалчивает о «некоторых проблемах»? Мутный тип.       — Взамен мы будем связаны, Нэнэ. — Он не углубился в подробности, в каких именно связях они будут находится. — Ты не согласна? Просто осталось не более двух минут на раздумья. — Откуда-то Цукаса достал стул и сел на него перед аквариумом его рыбки, перевернув спинку к лицу Яширо, а сам же облокотился на спинку.       Он же издевается над ней! Чёртов манипулятор, даёт времени в обрез, чтобы выбор уже был предрешен им самим же. Нэнэ была упёртой, как ослица, но рисковать своим человеческим телом была совсем не готова. Злость и раздражение вспыхнули в ней, последние нервные клетки поглотило чувство безысходности, и её тело содрогнулось перед таким властным злодеем как Цукаса. Она возненавидела себя за слабость и разрешение этому нахалу так собой пользоваться. Время не шло, а бежало, и вдруг Яширо стало страшно за себя, за свою судьбу. Она приняла решение, но где-то в глубине думала, что лучше принять участь золотой рыбки, чем быть испуганным кроликом в руках Цукасы.       Подплыв к лицу парня, она едва заметно кивнула своей маленькой головой, выражая полное согласие. Губы парня растянулись в полуулыбке, словно знал, какой выбор она сделает. Но разве он давал ей право выбирать?       — Что ж, рыбка моя. — Его взгляд скользнул по плавникам Нэнэ. Он достал чешую русалки и, раскрыв рот, половил её на язык. Она заметила, как склизка жидкость внутри ротовой полости скользит по ещё не проглоченной таблетке. — Ты заплатишь мне своей магией — Кадык дёрнулся, и он проглотил таблетку.       За считанные мгновения аквариум стал мал. Яширо сумела лишь тихо вскрикнуть, когда стол с её стеклянной темницей перевернулся, оказавшись на полу, а вся она, мокрая и злая, столкнула его с головы. Цукаса с улыбкой подошел к ней и предложил бокальчик вина, который только что налил для неё.       Злость бурлила в её венах, хоть она и была счастлива вернуться в своё тело, но внутри затаилась обида, и она всё еще хотела подвесить его на каком-нибудь заборе или совершить любую глупость, чтобы успокоиться. К примеру, приклеить ему на спину листочек с надписью «я лох» и смеяться при каждом взгляде на него. Или, может, сообщить ему, что парень сам себя надул, и нет у неё никаких магических сил?       Со всей присущей его кошачьей грациозностью, одним движением она выхватила бокал с полным благородством на лице, и, не улыбаясь, показывая всем видом, как рада его видеть, приподняла бокал. Но через секунду он оказался над его головой, а красная жидкость полилась на его шелковистые тёмные волосы.       — Какая я неуклюжая… — прошептала она. Ей нужно было остудить свой гнев. Он смотрел в упор, дожидаясь, пока не кончится вся жидкость в бокале, и жалел, что она не осталась рыбкой. Рыбой она была куда покладистее и молчаливее.       Когда вино закончилось, Нэнэ повертела бокалом перед его глазами и демонстративно выронила его. Громкий стук и звон разбитого стекла, как прежде разбилось то чёрное пространство, когда она была без сознания. Она прошла дальше, хватаясь за края стола, и нашла бутылку того ненаглядного алкоголя, которым столько упивался парень. прошлась пальцем по этикетке и прошептала:       — «Домен де ля Романе-Конти Ришбур».       Французское вино; она осознала, как глупо и небрежно прозвучало в её устах название дорогого алкоголя. Она не угадала названия тогда, в аквариуме.       — Бр-р-р, рыбка моя. У тебя такой ужасный французский. — Ну конечно, куда же без комментариев Цукасы. Яширо сердито обернулась к нему, но на лице заиграла улыбка. Она грациозно и безразлично прошла мимо осколков прежнего бокала, держа за горлышко дорогое вино, которое уже было опустошено наполовину, мечтая так же держать Цукаса за горло.       — Будешь? — Указательным пальцем она указала на бутылку, приподняв её до уровня его лица.       — Буду. — Парень зажмурился, раздумывая, что ещё она вытворит. Неужели всё выльет? Сейчас от неё можно было ожидать всё, что угодно.       — Но для начала, Цукаса… — В её устах его имя стало змеиным ядом. Она уставила руки в бока, демонстрируя своё полное презрение. Ей надоело знать его полуправду, и кто-то в конце концов должен был ответить на её вопрос. Неважно, младший Юги или старший. Она не отстанет, пока не вытрясет с этих призрачных придурков всю правду. — Как джентльмен, ты предложишь мне сесть вон за тот столик. — Она с улыбкой указала указательными пальцем на стеклянный стол, хорошо смотревшийся в углу. а парень скривился. — Предложишь мне чашку вкуснейшего чая. Я люблю чёрный без сахара. А потом расскажешь мне всё.       — А что я получу взамен, а, Яширо? — Всё ещё сидя на стуле, он посмотрел ей в глаза. Ничего себе указания. Он не привык, чтобы кто-то так нагло помыкал им.       — Ты же, мать его, джентльмен! — процитировала она его слова, когда она была мелкой рыбёшкой. — Хорошо. Взамен я не разобью весь твой дорогущий алкоголь у тебя на глазах. Подойдёт?       — Я отказываюсь понимать твоё непринятие алкоголя. Чем он тебе не угодил? — Младший Юги нахмурился. — Ладно, бокалы. Это я пойму. Типа «Бей на удачу!» и всё такое, но нынче хороший алкоголь достать проблематично. Так что давай без осуждения и разбитых бутылок. — Он словил полный жалости и разочарования взгляд. — Я призрак с сорокалетним стажем. Представляешь, какая скука меня одолевает? Приходится как-то выходить из этой ситуации.       — Пожалуйста, Цукаса, разве мы не связаны этой твоей чешуей? — Яширо отвернулась, убирая вино на место, чтобы не получить от него хороший подзатыльник. Она всё ещё боялась и его, и Ханако. Может, стоит дать им шанс? Может, если разобраться, то она сумеет это контролировать?       — Верно, Яширо, мы связаны. Но дело в том, что мне нет смысла посвящать тебя во что-то. — Она обернулась и только сейчас заметила, насколько Цукаса и Ханако отличаются внешне. Младший Юги был серьёзнее, наглее, а его глаза темнее и страшнее привычных янтарных глаз его брата. — Мне нужны только твоё тело и сила.       — О чём ты вообще говоришь? — Её голос снова дрогнул, ломаясь под его угрюмым взглядом.       — Не будь дурой, Нэнэ, — почти с отвращением бросил он, словно и не называл её прежде насмешливо «моя рыбка». — Прекрати играть в этот спектакль! Ты сама знаешь, о чём я.       — Я правда ничего не понимаю! — Яширо попятилась к столу в поисках опоры, но столкнулась с лампой. Если это Грань, может ли она прикасаться к предметам? Если бокал сумел разбиться, значит, да.        — Яширо! — раздался на всё помещение знакомый голос. Сердце в груди сделало кульбит.       — Ханако! — полным радости голосом, крикнула она с улыбкой, встречаясь с его янтарными глазами.