Наказание

- Суд обвиняет некромага Глеба Бейбарсова в использовании запрещенных видов магии и краже артефакта «Зеркала Тантала», представляющего колоссальную опасность как магическому, так и обычному миру. Господин Бейбарсов обвиняется в добровольном содействии самому сильному из когда-либо живущих некромагов — Танталу. Также суд обвиняет его в проведении запрещенных ритуалов, нанесении вреда здоровью десяти сотрудникам Магщества и в изнасиловании, не достигшей совершеннолетия семнадцатилетней ученицы школы для трудновоспитуемых волшебников, Татьяны Гроттер. Суд, во главе с судьей Графином Каллиострофом, обвиняет Бейбарсова Глеба виновным согласно статье "о суммировании наказания за магические преступления" и приговаривает его к пожизненному заключению в тринадцатом секторе тюрьмы Дубодам, без права досрочного освобождения. Увести! - громко отчеканил судья и стукнул молотком по деревянному столу. - Господин судья, - негромко, но четко обратился к Каллиострофу Сарданапал, как бы напоминая о себе. - Ах да! Молитвами почтенейшего лауреата премии Волшебных подтяжек академика Сарданапала Черноморова, подсудимому разрешено часовое свидание с одним визитером в специальной комнате, в секторе номер «четыре», после чего его на всегда отправят под стражу. А теперь уводите! Уважаемые читатели! Тем, кто любит открытые концы и полное отсутствие романтики, советую прервать чтение и считать фф законченным на такой вот ноте. Те же читатели, которые смогут выдержать две страницы легкой романтики, предлагаю снова углубиться в чтение! К какой бы категории Вы не относились, я благодарна, что Вы зашли и прочитали мой драббл! Буду признательна, если большинство оставит хотя бы по коротенькому отзыву! *** Таню на ватных ногах проводили до обшарпанной двери, окутанной оранжевым сиянием, и открыли ее перед рыжей колдуньей. - У вас ровно час, - пробасил один из охранников и, отдав честь, захлопнул за ней дверь. Комната была совсем небольшая и вмещала только два прибитых к полу железных стула, на одном из которых сидел Глеб. Казалось бы он должен был выглядеть разбитым, сломленным, поникшим, но нет — Бейбарсов невозмутимо восседал на стуле и в только ему одному свойственной манере ухмылялся, будто ничего не произошло. - Я знал, что придешь ты, а не кто-то другой, - уверенным бархатным голосом сказал он. Таня не выдержала и бросилась к нему, упав на колени перед Глебом и вцепившись в его руки. - Глеб, я не знала... Я бы ни за что так с тобой не поступила. Клянусь, Глеб, - сбивчиво шептала Таня, заглядывая ему в глаза и целуя руки, ожидая, что сейчас он оттолкнет ее и она увидит в его глазах ненависть. Вместо этого он резко поднял ее с пола и крепко обнял. - Знаю, маленькая, - тихо прошептал он ей в самое ухо. - Знаешь? - опешила Гроттер и попыталась вырваться, чтобы заглянуть Глебу в глаза, но он не дал ей этого сделать. - Я видел тебя той ночью. Видел, что ты не прощалась со мной, ты наоборот была моей... Первый раз. Но последний, верно? - усмехнулся Бейбарсов и увидел, как по щеке Тани стекает слеза. - Глеб, у меня связаны руки, я даже не могу опровергнуть изнасилование. Это же бред. - Тань, ты правда считаешь, что статья за растление несовершеннолетней — это решающий фактор в моем заключении? Не смеши. К тому же, иначе как изнасилованием, это и не назовешь. Я ведь тебя принудил, помнишь? - Глеб чуть отстранился от Тани, чтобы заглянуть в ее глаза и увидеть там бесконечную боль, - Перестань, бывало и хуже! - Неужели? - нервно хихикнула Гроттер и уткнулась в грудь некромага, наслаждаясь его близостью и горячим дыханием возле шеи. Сколько они так простояли не знал ни один из них. Каждый думал о своем, правда их мысли сходились на том, что расставание слишком трудное. - Так бы и стояла целую вечность, не хочу тебя отпускать, - прошептала Таня, нарушив тишину. - А вот этого не надо, - довольно резким тоном отозвался Бейбарсов, - Не смей меня жалеть и будет лучше, если ты вообще меня забудешь, поняла? - Глеб... - Поняла? - громко повторил некромаг, делая шаг от Гроттер. - А не слишком ли много ты просишь, Бейбарсов? - возмутилась Таня, сбитая с толку резким понижением градуса их общения. - Думаю, это ничто, по сравнению с вечными терзаниями, на которые ты себя обречешь, если не выкинешь меня из головы! - язвительно парировал Бейбарсов. - Глеб, давай не будем ругаться. Пожалуйста, не надо. Только не сейчас, - Таня не смело протянула руку к нему. - А по-моему самое время! - Да ну? Я тебя больше никогда не увижу! Ты можешь понять, как это больно? - всхлипнула Гроттер, отказываясь верить в свои же слова. - Могу, поэтому и прошу тебя — забыть. - Глеб, я тебя... - Замолчи, Гроттер! Этого я точно слышать не хочу. Рад был узнать тебя поближе, но мне пора, - Глеб, сам ругал себя за грубость, с которой он произносил всю эту ложь, но все же считал, что это единственное его верное решение за всю жизнь, - Прощай. Глеб обошел Таню и от души ударил кулаком в дверь, громко обращаясь к охране: - Мы закончили, слышите, ублюдки? Увидите ее. Через минуту Таню уже вели по коридору к выходу из тюрьмы, не обращая внимания на то, что она теперь больше похожа на бездушную куклу, чем на живую молодую девушку. А в одиночной камере сидел Глеб, сдерживающий в себе яростный крик боли и уже прокручивающий в голове способы побега. - Главное не сойти здесь с ума и тогда мы еще когда-нибудь встретимся.