Лисий переулок

Он смотрел на незнакомца. Его в компанию привёл Чан со словами: "Знакомьтесь, мой хороший друг и товарищ". Чонин не удивился бы, если бы узнал, что знакомы они от силы две недели, потому что у старшего всегда так. Бан находит друзей везде и всегда, а хорошими они становятся, кажется, ещё до самого знакомства. Чонин всё понимает, потому что хён ну правда очаровательный. Может, это ямочка на щеке или мелодичный голос, но факт фактом остаётся. Он смотрел на незнакомца. Парень этот оказался водой какой-то, так Ян подумал сразу. Тёплая вода. Приятно, плавно, затягивает совсем постепенно. Выживешь, надо только плавать уметь. Чонину понравилось наблюдать, вставляя иногда фразы в обсуждение. Незнакомец красивый, высокий, а ещё, вроде, старше самого Чонина, но, возможно, младше Чана. О возрасте спрашивать некрасиво, но Ян как-нибудь обязательно попробует. В том, что это "как-нибудь" случится, Ян был уверен на девяносто два процента, потому что от так называемого Хван Хенджина были в восторге все. Вечеринка не такой отстой, если весь вечер провести на креслах, слушая непонятную речь нового знакомого о мире, личности человека и современном кинематографе. И о луковых колечках в ближайшем кафе, которые на вкус получше, чем в маке. Чепуха несусветная, но интересно, блин, очень. Ян не понял ничего, но смотреть продолжал завороженно. Не только он, кажется. Девушка с его потока тоже приклеилась как-то незаметно, пытаясь усердно наладить контакт с Хёнджином. Ю Нара, безусловно, девушка красивая, но Хван на неё не смотрит совсем. Подметил, похоже, на себе взгляд младшего. Пялится в ответ, улыбаясь иногда и ни на секунду не затыкаясь. Чонин не знает, как можно выливать столько информации потоком и возможно ли вообще ею располагать. Хёнджин даже без усердий доказывает, что можно, возможно, даже получится, в принципе, прикольно. Младший отходит за пивом после просьбы Минхо, который час второй, как и он, сидит и тупит в точку, пытаясь загрузить всё в пьяную голову. Лучше бы курсовую загрузил, если честно, потому что Ян уже начинает переживать, приступил ли он вообще, а сдача как бы через месяц. Минхо просто пьёт лимонное пиво и занимается, по его мнению, куда более важными вещами. По возвращении Ян устало вздыхает, смотря на затупившего Ли. А Чонин ведь хотел напиться. - Так о чем мы? - спрашивает Ян будто они сто лет знакомы, будто это не его первые слова обращённые лично к Хвану, будто этот разговор можно было назвать диалогом. - Не помню, - совершенно невинно отвечает Хёнджин, вытягивая ноги и глотая пиво из какой-то совершенно незнакомой Чонину бутылки. Это ладно. Откуда он взял сушки за эти семь минут? Знать хочется, но что-то подсказывает... необязательно. Главное, что Хёнджин делится тупыми сушками с маком. Он вообще какой-то сговорчивый, правда вода, соглашается даже на предложение съездить за пиццей в кафе за три района отсюда, а еще говорит, что хочет картошку фри, потому что луковые колечки не любит, пусть они по вкусу ему и нравятся. Чонин до конца логики не понял, хоть и старался вникать максимально. Хван говорит: «Луковые колечки в моде, вкусные, конечно, очень, но если тебе нравится что-то модное, то ты не ценитель, поэтому я лучше цезарь закажу, честное слово. Что? Картошку фри? Я говорил? Да бред, тебе показалось, а можно и её. Тут главное посолить. Знаешь, где самая вкусная картошка? В Краснодаре...» Чонин без понятия, где находится этот город, а Хван говорит дальше, остановок нет, его монолог - платная трасса, перерыв только на еду (оплату). Яну не мешает вовсе. Даже когда они остаются в кафе одни, ожидая заказ, пока Чан, Минхо и Чанбин сидят в машине и спят, скорее всего. Проехали три района ради пиццы, Хенджин заказал с креветками. Из-за непонятного коктейля от Чанбина, Чонин не понял, как они оказались в незнакомой квартире с ужасной пиццей и песнями на непонятном языке. Часы показывают семь утра, а Яну нужно примерно пятнадцать минут, чтобы вспомнить день недели и нужно ли ему вообще идти в универ. Вроде, нет, хотя он всё равно не пойдёт. Чан находится на кухне со стаканом воды, Чанбин спит в душе, а Минхо под одеялом в кровати. Чонин без понятия, почему так, ведь он проснулся на полу. Про несправедливость мира они, кажется, вчера тоже говорили. Квартира обычная, даже слишком. Простенькая, здесь прохладно, но довольно свободно для души, не для тела. Света достаточно, если он есть на улице, а в начале марта почему-то всё цвета асфальта. Чонину нравится, ему интересно, что думает об этом Хван, ещё интереснее, где он сам. Чан говорит что-то о водительских правах и сухом законе, на вопрос Яна о квартире, старший отвечает, мол, Хенджина, вроде, а где он, кстати? Чонину тоже интересно. Через час уже не очень, потому что Хван был в магазине, покупал какие-то бульоны от похмелья. А ещё он выглядит реально классно даже днем, расстраивает немного свое несоответствие. Чонин точно не помнит, сколько и что пил старший, но, кажется, выпил тот много. Магия вне Хогвартса, но доложить некому. Бульон помог, спасибо Хёнджину сказали все раза по три. Домой Чонин вернулся ближе к шести, после того, как они доели пиццу и посмотрели какую-то мелодраму. Домой Чонин вернулся с номером Хвана и новым диалогом в какао токе с глупыми стикерами. Номер Хёнджин предложил сам, и погулять в четверг тоже предложил сам. Ян хотел, честно, просто не осмелился, Хенджин выглядел правда круто, но самому Хвану на это, кажется, наплевать с высокой башни. В его ванной ни одного средства для ухода за кожей, а Чонину даже обидно немного, потому что он каждое утро и вечером наносит какую-то хрень, веря, что поможет выглядеть хотя бы наполовину также, как Хван. Раньше такой цели, конечно, не было, но сейчас немного все же важно. В четверг они не встречаются. Сумасшедшие дожди длятся до середины марта, увлекая за собой всё желание гулять. По крайней мере, Чонину выходить никуда кроме университета не хочется, хоть убей. Хёнджину же не мешает вообще, он гуляет с какой-то Черён, помогая выбрать подарок для её девушки и говорит об этом с такой невозмутимой радостью, что в груди что-то успокаивается. Он, разумеется, ничего против лгбт не имеет. Знает, что Минхо встречается с парнем с инженерного и всеми силами пытается того познакомить с друзьями. У Чанбина прошлые отношения были с парнем либо сильно старше, либо младше. Вроде, второе. В любом случае, об этом парне Чонин знает только его пол, Чанбин до сих пор считает, что достаточно. Они не встречаются уже две недели, но переписываются почти на постоянной основе, потому что Хван совсем немного странный. Хенджину, как оказалось, нужно от людей отдыхать, от телефона тоже. Длится этот отдых дня два, возможно, три, но больше - никогда. Ян из переписок узнает, что Хёнджин читает много, обожает английский, знает русский и квартиру ту снимает. С родителями не общается только, поэтому Чонин делает логический вывод, что платит за квартиру Хван сам. Видимо, работает, значит, ему больше двадцати трех, а может и постарше будет. Спрашивать о возрасте все ещё неприлично, Ян как-нибудь потом попробует ещё раз. Из разговоров с Чаном о Хенджине Чонин узнал приличное немного. Хвану больше двадцати пяти, а ещё он устроился на какую-то крутую работу, потому получает очень даже много. Кем он работает, что с родителями, есть ли вторая половинка, где другие друзья, Чонин не узнал, а может, и не надо особо. После того, как Чан спросил, с чего вдруг такой интерес, Ян задумался, испугался немного и решил забить. Ну интересный человек этот Хенджин, рассказывает интересно и общаться, вроде, хочет. Ничего страшного нет. Конечно, нет. *** Гулять они идут в субботу. На улице всё ещё влажно и прохладно, но намного приятнее. Хёнджин вообще в восторге, готов бегать по мокрым улицам и напевать строчки из "Поющих под дождём". Этот мюзикл Хван тоже любит, но не больше "Призрака оперы", так он сам сказал. Чонин никогда особо театром не увлекался, как и книгами, за это немного стыдно, но Хенджину снова не мешает. Ян интересный, потому что слушает с интересом и пытается понять. Это, как говорит Хван, ценно. Чонину нравится слушать, спрашивать и зависать на улыбке или волосах. Насчёт последнего Ян сам себе пока не признается. Хенджин греет его руки в своих, а потом забывает отпустить. В этом ничего странного абсолютно. Во вторник они идут в кино. Покупают огромное ведро сладкого попкорна и стакан колы с двумя трубочками, потому что чонин сказал, что экономно. Хёнджин, оказывается, разговаривает в прямом смысле всегда. На протяжении всего фильма шептал на ухо что-то о режиссуре и оригинале произведения, а ещё сидел так близко, что Ян ничего не понял и фильм тоже не понял, его было неслышно, пусть Хван и рассказывал тихо. На улице всё ещё прохладно, а Ян игнорирует этот факт, надевая лёгкую куртку и замерзая через десять минут прогулки. Хёнджин вяжет на него свой шарф, улыбаясь слишком красиво и говоря что-то о здоровье и апреле. Чонин весну ненавидит из-за экзаменов и зачётов, а март вот любит из-за кино, шарфов, "Поющих под дождём" и какао, которое Хван варит по пятницам. Ближе к середине апреля Хёнджин уже абсолютно свой. Своим он стал с первой встречи, а вот "абсолютно" появилось позже. Чанбин шутит про их совместное времяпровождение, а Чонин просто уверен, что тот завидует. Как не завидовать, когда у Яна есть Хван по выходным и будням, а у Со его нет. Чан смотрит немного странно, Чонин этого взгляда не понимает от слова совсем, потому что там переживание, одобрение и понимание вместе. За что переживать, что одобрять и что понимать, Чонин так и не понял, но так надо. Чонин вообще многое теперь не понимает, но с Хёнджином круто очень. Они проводят вместе выходные каждую неделю, а в будни встречаются по возможности. У Яна внезапно возможности есть всегда, а Хван работает, немного напрягает. А ещё у Хёнджина, оказывается, есть своя компания, не считая ту, в которой сам Чонин. Познакомились Чонин и эти друзья семнадцатого апреля. День Рождения Рюджин, как оказалось, той самой девушки Черён. Ян купил имениннице палетку с яркими тенями, заранее спросив мнения Хвана и своей сестры. Шин подарок понравился жутко, как и сам Чонин. Черён улыбалась ему и постоянно подкладывала салаты в тарелку. Кевин (интересное имя) оказался иностранцем и очень дружелюбным, а вот Сынмин большую часть времени молчал, наблюдая. Чонин ещё никогда не чувствовал на себе настолько оценивающий взгляд. - А как вы, ребята, познакомились? Чонин не пожалел, что задал этот вопрос. Кевин учится на визажиста, а Рюджин подрабатывает моделью, так эти двое и познакомились. Черён и Рюджин встретились в кафе, когда были ещё студентами, а Черён работала баристой. Черён и Хёнджин однокурсники и почему-то подружились сразу. Таким образом компания буквально собралась браслетом. Их рассказ был уютным... Компания друзей со студенческого времени и всегда вместе. Чонин не пожалел, что задал этот вопрос, пока не услышал: - Мы с Хёнджином встречались, - от Сынмина. Молчание. Рюджин смотрит заинтересованно, а Кевин с Черён обеспокоенно немного, но все молчат. Хёнджин, видимо, ищет слова, а Сынмин смотрит в упор. Это проверка такая? Ян смотрит сначала на Кима, потом на Хенджина, который выглядит теперь даже виновато. Молчание все ещё напрягает. - Ты не знал, что он гей? - спрашивает Сынмин снова абсолютно прямо. Хван закусывает губу и смотрит на своих друзей, пытаясь найти в них хоть каплю поддержки или совет. Ян такой его реакции не понял. - Не знал, - отвечает честно, отбрасывая все свои догадки куда-то в бездну. Они уже ни к чему, есть факт. - Это что-то меняет? - Не меняет? - вдруг спрашивает Хёнджин. - Нет, - непонимающе улыбается Чонин. - К чему это молчание, что не так, Хенджин, ты классный. Чонин уходит ночью счастливый, и пьяный совсем немного. Он полюбил всех, даже Сынмина, они его, вроде, полюбили тоже. Рюджин целый вечер гладила по голове и подливала слишком вкусного вина, а Черён накормила и положила с собой тортик, который сама приготовила. Возможно, потому что Ян восхищался им и даже предложил Черён выйти за него, но получил лишь подзатыльник от Рюджин. Все много смеялись. Чонин уходит домой ночью вместе с Хёнджином. Целуются они в этот же вечер в подъезде младшего, забивая на спящего консьержа. Кажется, знание снимает абсолютно все блоки, которые так усердно строит если не Хван, то Чонин точно, потому что они поднимаются в съемную квартиру. Удивительно, но ведёт Хёнджин. Сам открывает дверь, решая не включать свет, снимает пальто с себя и младшего, даже не спрашивает, где спальня, потому что пил здесь чай на прошлой неделе вместе с Минхо. Чонин не думает, просто отвечает на поцелуй, сам помогает снимать с себя одежду и даже раздевает Хвана сам. - Только не говори, что любишь, это слишком, - шепчет Хёнджин. У него всегда свои пункты, а Чонин и не собирался, потому осознал, что влюбился только минут десять назад. Любовь - это другое, абсолютно этому парню незнакомое, поэтому даже просить не надо было. - И не веди себя как сука завтра утром, я устал от дерьма. Чонин не понимает, как он может подобное говорить, когда сам Ян задыхается в прямом смысле этого слова, пытаясь хоть как-то сохранить холодный ум. Мешает всё. Шёпот Хвана, его холодные руки под рубашкой, губы и язык, потому что Хёнджин трогает не так, как другие, Хенджин даже целует по-другому. Ещё хочется спросить, что за дерьмо там было у Хвана в истории, но не сейчас, нет. Одиноким вечером, когда будет царить атмосфера доверия. У Чонина нет сомнений о том, что они теперь вечера будут проводить вместе, потому что отдать себя друг другу за полтора месяца что-то значит. *** Выбор профессии, вроде, сложно, но Чонину было тяжеловато только в первом классе старшей школы, дальше всё само решилось. Отчим из Китая, который разговаривает с Яном только на родном языке, даже писать научил. Китайский несложный, когда есть помощь, поэтому международные отношения показались даже интересными. Третий курс заканчивается, а Чонин все ещё не жалеет, потому что напрягаться приходится только с политологией, а пары по экономике почему-то лёгкие, хотя Шин Юна жалуется на них больше всех. А она ведь чуть ли не самая умная на курсе, прикольно. У Яна большие планы на будущее и огромные амбиции, но потусоваться с друзьями все равно круто. Время на универ выделять всё труднее, потому что Хёнджин со своим вечным желанием встретиться и поболтать по телефону, но Чонин не жалуется, ведь других минусов в их отношениях нет. Даже странно. Полгода с начала их отношений они отмечают, объединяя обе компании друзей и, кажется, это не было плохим решением. Сынмин выглядит более расслабленно, нашёл общий язык с Чаном, а Чанбину сделал комплимент за коктейль. Минхо был очарован Черён и Рюджин, а Кевин - просто Кевин, понравился, конечно, всем. Минхо что-то сказал про знакомство со своим парнем во время тоста и пожелал не трепать друг другу мозг. Ян посмеялся, ведь у них такого нет. Страшно только иногда и то, когда в голову приходят мысли о том, что всё слишком идеально. Вдруг хёнджин изменяет? Или не любит вообще? Но чонин о них быстро забывает, когда слушает сказки на ночь, обнимая парня руками и ногами. Они катаются на метро, держась за руки, и всё равно на непонятные взгляды. Чонин смотрит через стекло кафе, как старший бегает под дождём, оба смеются по разные стороны. Ян не любит дождь, можно заболеть, а это вообще ни к чему. Хенджина потом, кажется, придётся отогревать и даже лечить, но пока тот счастлив, всё в порядке. Такие пропорции Чонину нравятся. Чонину нравится Хёнджин. Прямо до Меркурия и дальше, до мороженого с манго и швепса. Хёнджин обнимает крепко, целует тягуче и до сумасшествия глубоко. Хёнджин живой, он любит смеяться, гулять, читать, а ещё он невообразимо тактильный. Ян любит его руки и то, как они трогают его голую кожу, пробирая до мурашек. Чонин сходит с ума от его ладоней на своей шее, когда они лишь слегка душат, от искусных пальцев в себе. Ян готов сгореть, когда Хёнджин на него смотрит, когда улыбается и снова обнимает своими длинными ручищами. Ян иногда чувствует себя принцессой, а Хван, кажется, и не старается, так просто получается. Вокруг него комфорт и стабильность, но Чонин о втором пока не думает, старается откладывать важные разговоры и решения. Хёнджину и в съёмной квартире в Сеуле круто, даже говорил что-то о переезде в Пусан, ведь там, мол, спокойнее. Чонина такие мысли до мурашек пробирают, они ведь молоды, им к звездам, в голливуд, по крайней мере, в столице устроиться. В конце ноября они обсуждают это среди друзей, не то, что ссорятся, но Чонин недоволен, а Хенджину неприятно. Чан и Чанбин смотрят странно, переживают, а Минхо просто говорит, что хотел бы побывать в Малайзии. К чему это было сказано, никто не понял, но обстановка, вроде, разрядилась. И это повторяется ещё через месяц, но голоса становятся громче, а взгляды настойчивее. После грубости младшего Хёнджин слишком долго молчит, смотря в окно или безмолвно на Чанбина. В тот вечер Чан предлагает поговорить, а Чонин не понимает, что им всем нужно. Все в порядке, даже если нет, они взрослые, решат сами. Однако Чанбин и Хёнджин задерживаются на кухне дольше, слышны лишь очертания голосов. Ян, вроде, не переживает, но Хёнджин ведь другой, ему нужны причины, слова, много и очень много слов. С Хёнджином нужно говорить, тогда он будет в порядке, а Чонин об этом забывает с определённой частотой. В груди что-то сжимается. Становится страшно. Они выходят на улицу, стоят рядом с подъездом и смотрят на дом напротив. Чонин не курит, но сейчас соглашается, потому что можно сойти с ума. Чан всё ещё стоит рядом, даёт зажигалку и молчит, но с ним поспокойнее будет. Последний месяц творится ад во всех смыслах. У Чонина важные слова и решения, которые до Хвана необходимо донести, а Хёнджин продолжает дарить комфорт, обговаривая будущее очень аккуратно. Будущее, которого Ян не хочет. Будущее, которого боится до ноющего ощущения в горле. - Мне предложили стажировку, а после место в крупной компании, - выдыхает Чонин. Бан удивлён, но кивает, пытаясь улыбнуться. - Я рад за тебя, Нини, это ведь круто. - Чан, - начинает младший, он должен признаться хоть кому-то из близких. - В Китае. Старший молчит, переваривая. Через пять минут выходит Хван без Чанбина. На нем пальто, подаренное Яном, а в руках его рюкзак, который младший успешно забыл. Они смотрят друг на друга, Хенджин улыбается мягко, подходит, аккуратно поправляет шарф младшего и гладит волосы. У Чонина что-то разбивается внутри, там огромное пространство, но всё пусто, только осколки. Хван забирается сигарету и тушит её, выкидывая окурок в ближайшую мусорку, руки вытирает после салфетками из сумки и себе, и Чонину. Яну почему-то забавно. - Давай забудем про чёртов Пусан, - говорит вполголоса Хёнджин, смотря прямо в глаза, пока не видя в нем испуга. Отсутствие благодарности в них режет мысли Хвана. - Нам ведь и в Сеуле хорошо, да? Чонин смотрит тоже в глаза и ищет в них понимание, там только надежда и, чёрт возьми, любовь? В голове ничего, младший умирает, каждая его частичка постепенно перестаёт функционировать. У Чонина с одной стороны мечты и родители, успех и уважение, а с другой счастье и Хёнджин, родной дом и друзья. Ян может разорваться, но выбор сделан ещё две недели назад, выбор пропал. Чонин знает, что хван расстроится, взбесится, возможно, обидится, но с младшим не поедет. Ян плачет, потому что теряет его всё во имя будущего, о котором мечтал. Чонин плачет прямо на улице не в силах остановиться, пока начинает моросить дождь, напевая гимн позднего ноября. Хёнджин ничего не понимает. У Бан Чана на глазах рушится маленький мир. *** Чонин решается на этот разговор в среду после учёбы. Хёнджин терпеливо наблюдал за ним всю неделю, ожидая, когда он всё же расскажет, что его так тревожит. Ян думает, что готов до тех пор, пока Хван не берет его за руку на кухне, останавливая на месте и переплетая пальцы. Он подходит почти вплотную, вторую руку кладёт на шею и поглаживает нежную кожу. Смотрит Чонину в глаза и улыбается совсем слегка, большим пальцем проводя по линии подбородка. Ян понимает, бежать некуда, нужно это закончить, пока не закончился он, потому что это очень вероятно. - Нам нужно поговорить, - банальное начало расставания в сериалах, которые любит смотреть Чанбин, но это секрет. - Что-то серьёзное? - почти шепчет Хёнджин, проводя пальцем по губам младшего. Чонин на секунду думает, мол, не надо, зачем. Сейчас можно просто целоваться, пока губы не заболят и тонуть в прикосновениях друг друга. У Хенджина, похоже, именно такой план, но Ян не может. Какой-то стержень внутри него, что еле стоит, принуждает закончить. Что именно, Чонин пока не понимает. - Пожалуй. Хёнджин вздыхает и кивает, отходя от младшего и присаживаясь на свое любимое кресло. Ян ещё ни разу там не сидел. Возможно, странно, возможно, все в порядке, но снова факт. Почему-то в жизни младшего в последнее время всё больше фактов, даже додумывать нечего. - Если это насчёт Пусана, то я уже всё сказал, мы можем остаться в Сеуле, - "мы". Хёнджин весь в их отношениях. Для него они - одно целое. Чонину стыдно. - Ты для меня важнее, если ты хочешь остаться здесь... Чонину больно. - Мне предложили стажировку. Хёнджин не выглядит испуганно. Хёнджин даже не выглядит удивлённо. Он, черт возьми, счастлив. В его глазах искры гордости. Это почти невыносимо. Чонин разбивается снова, у него больше нет сил на молчание, слова льются сами. Их немного совсем, но все бьют, куда необходимо. На глазах младшего выливается хёнджин. Хван, вода с самого их знакомства, становится ледяной в своём состоянии. Он слушает его очень внимательно, не просит повторить, смотрит то на Чонина, то в окно. Начало декабря и снова дожди, в Корее ждут снега примерно в январе. Ян думает, что уже его не увидит, продолжает рассказывать обо всём: о своих переживаниях, родителях, их надеждах, стажировке, шансах, Пекине и жизни в другой стране. О страхах. И наконец: - У меня не было выбора, Хёнджин. Лица старшего совсем не видно. Он облокотился руками о бедра и смотрит вниз, закрывая ладонями лицо. Чонин предполагает, что ему нужно подумать. Но нет, Хенджин дышит, видит, чувствует, но сейчас вовсе не думает, потому что понимание пришло в его голову ещё в середине повествования. - Ты не предложишь мне поехать с тобой? - улыбается хёнджин, поднимая на Чонина красные глаза, его щеки влажные, Яну физически плохо. Чонину страшно, стыдно, противно от самого себя, потому что он говорил полчаса подряд, но так и не предложил... Он так боялся потерять Хвана, что сделал это ещё до разговора. У Чонина не было ни единого шанса спастись, потому что он убил себя до того, как понял, зачем. - Ты выглядишь слишком виновато сейчас, Нини. Ты же уже решил всё, верно? "Без меня" остаётся лишь в голове у обоих. Вслух - никогда. Хенджину важно быть частью чего-то, возможно, важного. Он любит своих друзей больше самого себя, потому что они позволяют ему быть частью духовной связи. Он уважает свою работу, потому что может быть частью команды. Он обожает жизнь, потому что может быть её малюсенькой частью. Он любит чонина, потому что он может быть частью самого Яна. Решение Чонин принял сам, не рассказав и не спросив совета. он не говорил с Хёнджином, а Хенджину нужны слова. Он принял решение сам, не дав Хвану возможность быть частью. Чонин совершил ошибку, из-за которой Хёнджин чувствует себя разбитым. Именно разбитым на осколки, которые собрать, может, возможно, но невероятно трудно. Чонин хочет кричать, падать на колени и просить прощения, просить поехать с ним, забыть все глупости, но тело онемело, стало невыносимо тяжёлым. Ян хочет плакать. Они проводят так ещё семь минут ровно. Хёнджин встаёт первым, подходит к младшему очень близко, что сейчас кажется странным. Хван берет его за руку, а правой ладонью проводит по шее, оставляя её там. Чонин понимает, что происходит, он хочет задохнуться, потому что его воздух оставляет его пространство. Этот поцелуй совсем другой, слишком тяжёлый и глубокий, в нем обида, горечь, слезы и недосказанности. Хёнджин отстраняется и прислоняется лбом ко лбу, зажмуриваясь до боли в глазах, он выдыхает. - Я надеюсь, ты никогда не пожалеешь об этом и о нашем времени, - шепчет он, прикусывая губу, чтобы не заплакать снова. - Мы просто разные? - бред. Полный бред. Чонин так думает, но это невероятно глупо сейчас, потому что Хенджин - часть его жизнь, одна из самых важных её частей. Это звучит ужасно, режет слух и вены. Хёнджин смотрит в глаза и гладит по волосам. В его глазах слишком много боли. Плакать неприятно. - Не провожай. Дверь закрывается, звук дождя бьёт по шее и макушке, оглушает, но совсем немного. Чонин остался в квартире Хвана, потому что Хёнджин знает, как младший ненавидит ночевать у родителей. У Ян Чонина не было абсолютно никаких прав влюбляться в Хван Хёнджина и влюблять его в себя. Ошибка? Аддикция. *** Хёнджин ждёт все двадцать восемь минут, отслеживая время по циферблату на духовке. Чонин продолжает говорить о стажировке, о его мыслях и предположениях. Хван понял всю суть ещё на седьмой минуте, всё остальное время ожидая единственной фразы, на которую можно дать ответ. Секунды текут слишком быстро, кажется, всё идёт к концу с такой же скоростью. Хван заканчивается прямо сейчас, потому что надежда покидает его грудь, слишком больно. Через четыре минуты всё прекращается, только дождь за окном продолжает напевать что-то, вроде, печальное. В голове у Хвана только одно. Он так и не услышал заветных слов, его не позвали. Его выкинули из плана, надежды на него и не таили внутри. Хван Хёнджин осознает, что его забыли. Он был такой, казалось бы, важной частью этой системы, но в итоге остался совершенно за бортом. Понимание ранит, бьёт прямо в солнечное сплетение, Хенджин почти не дышит. Считая, что отдавать всего себя отношениям - необходимо, Хенджин проигрывал каждый чёртов день, потому что в конце у него забрали всё. Хван любит жизнь, в которой есть смысл, чем или кем бы он ни был. В этот момент у темноволосого парня, любящего зарубежную классику и русский менталитет, отбирают его всё. Его смысл отбирает его всё. - Ты не предложишь мне поехать с тобой? - улыбка выходит слишком плохо, хочется повеситься, как это сделал Есенин, к примеру. Говорить сначала о жизни, любви, а после повеситься... Да так, чтобы о тебе говорили великие поэты. Так, чтобы не верили, что сам. Глаза Чонина в этот момент задевают что-то в горле. - Ты выглядишь слишком виновато сейчас, Нини. Ты же уже решил всё, верно? "Без меня". Хёнджин готов уйти прямо сейчас, но не потому что он не сможет простить, наоборот, он хотел бы, чтобы было так, но он простит. Возможно, не сейчас, но обида пройдёт со временем. Хёнджин хочет уйти, потому что Чонин выгнал его раньше, исключив надежду на старшего, не сказав ни слова. Сделав это из-за собственных непонятных идей. Хван даже не может назвать его гением, потому что эти идеи бессмысленны. Хёнджин уверен, что не давал Чонину ни одной причины на подобное. Хёнджин решает. Встаёт, приближается и целует в последний раз, потому что ждал больше, чем полчаса. Билет в тумбочке со стороны младшего на послезавтра, что старший нашёл две недели назад во время уборки. Один билет. Надежда умирает последней, убивая тебя и твои мечты постепенно и мучительно. Хёнджин ждал больше, Хенджин терпел разговоры, понимая, к чему они ведут. Хван Хёнджин понимал, возможно, почему плакал Чонин. Понимал, смысл взглядов Чана и нервозность младшего. На протяжении этого периода Хвана убивали, затягивая петлю, заряжая пистолет, размешивая яд. Персональный ад. Хван Хёнджину, лишь вероятно, было больнее всех, но сейчас он тонет окончательно. - Я надеюсь, ты никогда не пожалеешь об этом и о нашем времени, - слова даются слишком тяжело, потому что хочется кричать и плакать, показывая всё, что накопилось. Потому что все надежды растоптаны вдребезги. - Мы просто разные? Хёнджин гладит по волосам, но хочет уйти. Удерживают лишь воспоминания о том, как всё было. Разве могли они быть настолько счастливы вместе, будучи разными? У Хенджина трескаются кости, потому что слышать нечто подобное невыносимо противно. Хван снова винит себя, потому что привязался, влюбился, полюбил, он не знает, но больно. Хочется научиться ненавидеть людей, научиться быть счастливым в своем одиночестве, но лишь звучит легко. - Не провожай. *** Сынмин выглядит удивлённым, когда открывает дверь и оглядывает до нитки промокшего Хенджина с красными глазами. Хван дрожит то ли от холода, то ли от перенапряжения. - Хенджин, что случилось, боже... Проходи, я... - Я проиграл. Ким останавливается, смотря на друга. Ему жаль, потому что это фраза значит для них намного больше, чем неудача в игре. Сынмин чувствует всю тяжесть тела старшего, пустоту в голове и ком в горле, потому что было. Младший обнимает друга прямо на пороге, не заботясь о своём комфорте. Ему жаль, так жаль. В этот раз он был почти уверен, что всё будет хорошо. Ким сынмин знает, что Хван заслуживает этого чертового хорошо. Ким сынмин хочет умереть от своей беспомощности, сейчас его Хёнджину невыносимо. - Я снова проиграл, Сынмин, у меня не было шанса. Я хочу быть счастливым. Ким еле разбирает слова, но: - Мы будем, дружище, будем. *** Сынмин бьёт сильно и прямо в лицо, а после в живот разок коленом. Чонин не сопротивляется, не потому что считает, что так надо. У него лишь нет сил. Ким смотрит яростно и в его глазах намного больше, чем Ян когда-либо видел. Чонина бариста поймал прямо с чемоданом около дома младшего. Хёнджин думает, что он на работе, Рюджин, зная абсолютно всё, согласилась подменить. Черён выглядела слишком печальной вчера, ведь "он казался тем самым", а Кевин с ними не разговаривал, сидел с Хёнджином, пытаясь помочь хоть как-то. Хван просил Чонину не писать, Ким не писал, просто пришёл, потому что считает, что правильно. Ещё никогда драка не была для него чем-то настолько верным. Чонину стоит почувствовать блядскую боль, что он причинил человеку, пожалуй, самому дорогому для Сынмина. Ян сидит на асфальте и пытается отдышаться, Киму добивать его не хочется, Киму он противен. Старший подходит и смотрит с презрением точно. - Устал, да? - на вопросительный взгляд хочется ответить ударом. Сдерживается. - Устал быть любимым? Или? В чем причина, Ян Чонин? Устал чувствовать себя в безопасности? Или, может, иметь возможность прийти в тёплый дом? Устал от заботы? Почему ты сбегаешь сейчас? - Я не... Я думал... - Знаю, что ты думал. Много думаешь, но нечем, видимо? Ты, блять, знаешь, что наделал? Ты понимаешь, что ты сделал с ним? - Мне жаль... - Засунь эти извинения куда подальше и вали, Чонин. Если он будет просить вернуться, не приезжай сюда, ты сделал свой выбор, подонок. Даже не пытайся наладить контакты, слышишь? Иначе я расскажу твоим прекрасным друзьям, какой ты блядский мусор. Хорошей посадки. Ким пинает чемодан, смотрит в последний раз яростно и уезжает на машине, что его ждала всё это время. Чанбин на водительском сидении почти не заметен. Чонин не будет заявлять в полицию, у него вылет через два часа. Ян знает, что, вылетев, потеряет всё, но сзади уже ничего. Чонин - трус, поэтому не напишет, ведь потерять своих до гроба справедливых друзей страшно слишком. Ян чонин - трус, поэтому ему остаётся вызвать такси и заблокировать контакт. А ведь он так и не дал Хенджину переименовать его в своём телефоне. *** Чонин, вроде, доволен тем, что имеет. после стажировки он сразу получил работу. Столица Китая до безумия шумная, активная и успешная, она подстраивает своих жителей под себя, не позволяя им быть хуже. Яна всё устраивает, он работает и отдыхает со своими новыми знакомыми, после снова работает и так по кругу, но почему-то тепла не получает больше совсем. Чонин не болеет, но мёрзнет постоянно, забывает по привычке надеть шарф и в конце концов ходит без него, некому наругать или помочь. Родители на том конце линии безумно горды и счастливы, приглашают к себе на Чусок. Чонин думает, что согласится, директор чуть ли не настаивает на его отпуске. Чонин не скажет, но всё происходящее ощущается, как потеря. Три года не такой маленький срок, чтобы не успеть прийти в себя, наоборот, Ян считает, что сейчас всё более или менее в порядке. На работе нет никаких проблем, сплошная похвала либо из-за милой внешности, либо правда за усердный труд. Симпатичная девушка из администрации приглашала на кофе. Чонин, вроде, даже согласился, но пока не писал по номеру, что написан на лежащей в кармане бумажке. Все, разумеется, налаживается, но прошлое невозможно забыть, на то оно прошлое, часть твоей жизни. Яну не хватает не только чего-то личного, но и дружбы такой крепкой, как раньше, не достаёт. Редкие звонки чану по видеосвязи и в большинстве случаев неловкая тишина под конец разговора. У Чанбина, видимо, слишком много дел, потому что уходит каждый раз перед разговором, а если остаётся, молчит и сидит в телефоне. У Со, вроде, появился парень, в этом году вторая годовщина. Чонин, конечно, подробностей не знает. Однажды во время одной из бесед со старшим, Чонин цепляется за знакомый смех в другой комнате, на его вопрос никто не отвечает. Минхо быстро берет телефон и отвлекает младшего всякими глупостями, Чонин видит за его спиной совершенно незнакомый силуэт. Нового парня в компании зовут Феликс и у него невероятная улыбка. Ян отключается почти сразу. Лето в пекине выдаётся безумно жарким и сложным, но Чонина везут на природу с командой, в лесу прохладно, а озеро по близости позволяет совсем забыться и даже поплавать. Возвращается Ян с прекрасным настроением, через месяц сентябрь и мысли об отпуске в Корее. Конечно, особых планов нет, Чонин собирается сделать что-то безумное и безнадёжное. Кажется, это называется "вернуться". Две недели с середины сентября планируются быть родными, потому что билеты куплены и чемодан собран. Чонина в аэропорт никто не провожает, за последний год Ян привык, потому что командировки вошли в рутину. В Корее Чонина встречает таксист и везёт в отель, там остаётся лишь чемодан в приличном номере. Ян даже не спит после перелёта, просто принимает душ и переодевается. Чан говорит, что на работе, но рад встретиться на неделе, а больше никого. Чонин начинает чувствовать себя потерянным, но направляется по знакомому адресу. Четвёртый этаж и чёрная дверь. За три года поменялось всё и ничего, Ян нажимает на звонок. Открывает не он. - Чонин? Черён не умеет злиться или врать, поэтому смотрит так удивлённо и чисто. Яну нравятся её глаза, потому что, возможно, лишь они смотрят на него, как прежде. - Я могу войти? - Его нет, - говорит Черён и смотрит виновато, но не отходит, не впускает. Из дальней комнаты слышен голос Рюджин. Неужели поменялся лишь он? - Черён-а, честное слово, ты снова заказала доставку? - спросила шин, выходя и замечая парня. Выглядит Рю все ещё невероятно, но волосы теперь не синие, а натурального русого цвета, смотрится более зрело. - Не прошло бы три года, я бы задушила тебя прямо здесь, Чонин. Рюджин усмехается и подходит ближе, обнимая. Черён в этот момент выглядит довольной. Ян плачет, потому что в этом доме он был правда счастлив со своим человеком. Его сажают на новый диван и угощают чаем с печеньем, спрашивают про его жизнь и выглядят спокойно. Чонин замечает на письменном столе, за которым обычно работал старший, общую фотографию девушек. После вопроса о нем, они переглядываются. - Довольно много времени прошло, Хенджин переехал, мы теперь снимаем квартиру, - аккуратно говорит старшая, держа черён за руку. - Ему было правда больно, Чонин. Трудно было отпустить тебя, пожалуй, нам всем. - Переехал? - пытается улыбнуться Чонин, чтобы избавиться от напряжения между ними. - Наверное, на Хондэ? Ему всегда безумно нравился этот район. - В Пусан, - ответила Черён, включая телефон и начиная что-то искать. - Он живёт почти у моря, на втором этаже кофейни, которую держит Феликс. Ян умирает, смотрит на фотографию и видит селфи двух парней. Хёнджин отрастил волосы, а светловолосый парень рядом ярко улыбается, показывая два пальца. Нет, улыбаются они оба. Феликс, новенький в компании, которого так быстро полюбили все. Ян помнит, с какой теплотой Чан и Минхо рассказывали об этом парне, ещё тогда стало обидно. Но надежда умирает последней? - Они встречаются, - скромно добавляет младшая. Надежда умирает последней, делая длинные трещины по всему чонинову телу. А чего стоило ожидать, когда сам ошибся слишком много раз. Хёнджин прощал всё и ушёл лишь тогда, когда понял, что Чонин выбрал не его. Нет... Когда понял, что Чонин даже не пытался остаться с ним, он ушёл. У старшего есть все права на счастье, но всё равно... - Я буду последним эгоистом, если попрошу адрес? - Не наделай глупостей. *** Чонин родился в Пусане, но никаких тёплых чувств к этому городу не испытывал, возможно, из-за раннего переезда и детства в Сеуле. Пляж встречает его ледяной водой и приятным бризом, Ян хочет думать, что всё налаживается, видимо, так и есть, но совсем иначе. Кофейню ему помогает найти компания подростков, что тусуется около побережья. Чонин не боится, когда смотрит на кофейню, это удивляет. Чонин безумно скучает, но совсем не уверен, по чему именно. Его сознание посещают счастливые воспоминания, их хочется вернуть. На прощание Рюджин сказала: "Не путай чувства с памятью". Чонин тогда не понял, о чем это, понимание капельками спускается в глаза, Ян заходит в помещение. - Добрый день, - улыбается ему парень с веснушками. Феликс всё ещё светится, Чонин, кажется, был потухшим все три года. - Чего желаете? - Феликс? - выдавливает чонин. Хотя нет, так лишь кажется, слова даются довольно легко, тревога в груди опускается, как песок после бури. - Мы не знакомы, я Чонин, друг Чана. Ли, кажется, знает больше, чем Ян хотел бы, чтобы тот знал. - Приятно... Мне позвать Хёнджина? - Пожалуйста, - кивает Ян. Он бы умер прямо сейчас, но глаза начинают видеть больше. Хёнджин выглядит растерянным, но после улыбается неловко, подходя ближе. Феликс смотрит на них с крупицей любопытства, с заботой? Хван изменился совсем немного, ему, вроде, уже под тридцать, но выглядит всё также молодо и плавно. Как вода. Он отрастил волосы, а морщинки при улыбке стали чуть более заметны. Хёнджин выглядит полноценно, для Чонина - лишь слегка прозрачно. Ян почему-то не может вспомнить всё, как раньше, сознание пропускает лишь несколько самых ярких моментов, но младший не уверен, что воспоминания хоть чуточку похожи на действительность. Все картины, что он видел, пропускались через фильтр его чувств и эмоций, мыслей и мнений. Интересно, что помнит человек напротив. Слова Рюджин врезаются в сознание, голова становится почти пустой, лёгкие пропускают слишком много воздуха, а в груди почти ничего. Нет подкошенных коленок и ватного языка, нет урагана в груди и фейерверков там же. Есть ценные воспоминания где-то в голове, но больше ничего. Чонин возвращается в момент, улавливает запах орехового и карамельного сиропов и, кажется, свежего бананового хлеба. Мир замирает лишь на полминуты, посетительница смеётся над шуткой подруги, а молодой человек у окна, похоже, отмечает успешную сдачу важного теста. Хёнджин всё ещё молчит и смотрит как-то слишком приятно. Ян не чувствует ничего отрицательного, но и волнующего тоже. Лишь: - Я так скучал по тебе, хён, - первый глоток - признание самому себе. - Я рад, что мы отпустили чувства, но давай помнить друг о друге, потому что я, кажись, потерял себя в попытках забыть. Хёнджин улыбается нежно, Феликс прячет свою улыбку, отворачиваясь для приготовления кофе, однако гости после Чонина не входили. Объятья вовсе не душат, как в кошмарах год назад, наоборот, дают почувствовать себя лучше. Ян не замечает стрелку часов, что прошла достаточно большое расстояние. Хёнджин, вроде, тоже. - Я не жалею, - шепчет Хван, для Чонина - важно. - Я тебя очень люблю, но не так, как можно подумать, - отвечает Ян. День заканчивается чаем, воспоминаниями и новым номером в контактах. Ян не уверен, что позвонит, но сама возможность греет душу, на которой сейчас нет лишнего груза. *** Хенджин всё также танцует под дождём, Феликс танцует рядом. Они вместе греют души после на втором этаже их кофейни.