ледяная принцесса

POV Эмиль - Что, принцесса, ты уже все? – притворно заботливо спросил невысокий, светловолосый парень. Данияр. Терпеть его не могу.       Я закатил глаза. Вроде бы столько лет уже в спорте, а никак привыкнуть не могу к тому, что здесь если не ты – то тебя. Меня не любили. За то, что талантливый, за то, что успешней их. И за то, что внешность девчачья. Хрупкий, невысокий, кудрявые каштановые волосы чуть выше плеча и большие карие глаза с пушистыми ресницами. «Принцесса» - так меня называли, за то, что я недостаточно, по их мнению, мужественный. Да где они вообще видели мужественного фигуриста?! То есть, такие есть, конечно, но подавляющее-то большинство! Да и на себя бы посмотрели, можно подумать, что они у нас брутальные качки! Р-р-р, достали!       Я принял душ и, вернувшись в раздевалку, первым делом проверил коньки на предмет повреждений. Проходили – знаем. С этих змеюк станется мелкой стеклянной крошки в них насыпать.       Послезавтра очередные соревнования. Я люблю это ощущение, когда ты один на один с собой, со своими чувствами, со звучащей музыкой, со льдом. Когда публика сначала замолкает, а потом все пространство вокруг заполняется звуком аплодисментов и восторженными криками.       Но бывают такие моменты, когда ничего не хочется. Даже восторженных криков. Вот и сейчас мне до чертиков не хотелось выступать. Я устал - каждодневные изматывающие тренировки и сон четыре часа в день здоровья мне не прибавляли. Не успел разносить коньки – теперь все ноги в мозолях. Каждая тренировка – адская боль. Постоянные перешептывания за спиной – гей не гей, наверняка спит с каким-то богатым папиком, который продвигает его вперед! – надоело. Боюсь, на соревнованиях мои нервы просто не выдержат. Мне всего девятнадцать, а я чувствую себя умудренным жизнью семидесятилетним стариком.       Плохо, что мне было не с кем поделиться своими переживаниями. Друзей у меня не было, в силу бешеного ритма моей жизни, а своих многочисленных коллег друзьями назвать можно было весьма условно.       Встряхнув головой, отгоняя невеселые мысли, я закинул рюкзак за спину и вышел из раздевалки. Уже перед самым выходом из спортивного комплекса я споткнулся на ровном месте и уже готовился к встрече моего лица с полом, когда меня подхватили сильные руки. Подняв взгляд я увидел своего спасителя. Высокий, накачанный, с короткими блондинистыми волосами, пухлыми губами и карими глазами. Дмитрий Масленников. Хоккеист, по которому сходят с ума тысячи поклонниц, самый результативный игрок в команде. О - фи - геть! - Эй, ну и чего ты замер-то, спящая красавица? Понравилось на руках лежать? - Ой! – пискнул я, вставая на ноги. – Извините! И спасибо! Я – идиот. - А я – Дима, приятно познакомиться, - со смешком сказал парень. Я смутился ещё больше, хотя, казалось бы, больше некуда. - Ты фигурист, верно? – спросил Дмитрий, изучая меня взглядом. - Да. Эмиль… - Иманов, я знаю. То, что ты творишь на льду – великолепно. - Спасибо… Эм… Ну про вас я могу тоже самое сказать… наверное… - Какой стеснительный, - рассмеялся Дмитрий. – А я ведь тебя спас, Эмиль Иманов. А спасителям полагается что? - Что? – переспросил я. Странно, вроде бы не упал, а такое ощущение, что головой всё же приложился – иначе как объяснить то, что я и двух слов связать не могу? - Награда. - Награда? – испуганно переспросил я. – Но вы… я… - Ужин. - Что? - Поужинаем вместе. Это будет моей наградой за твое спасение. Часиков в семь, идёт? - Но зачем? – окончательно растерялся я, а хоккеист опять рассмеялся: - Ну, вообще-то, на ужине едят, но если у тебя есть другие предложения, я только «за». - Нет, - я покраснел. – Других предложений нет. - Вот и договорились.       Я растерянно смотрел вслед уходящему мужчине. И что это только что было? ***       Живу я один, в двухкомнатной квартире в спальном районе. Из родителей у меня только мама, но с ней я в плохих отношениях, из-за чего собственно и стал жить отдельно. Она вышла замуж и очень любила своего нового мужа. А пока я жил с ними, ей всё время казалось, что я его соблазняю, или что он подозрительно на меня смотрит. И мне, и бедному мужику мама устраивала показушные истерики и скандалы, так что, когда мне исполнилось восемнадцать, я смог вздохнуть спокойно.       Спорт приносит неплохие деньги и того, что у меня накопилось, как раз хватило на уютную двушку и ремонт в ней. Я любил свою квартиру. Она была моей крепостью, моим убежищем. Глупо, наверное, но я даже не любил посторонних людей здесь. Чувствую себя в такие моменты зверем, на территорию которого вступили чужаки.       Впрочем, меня и без того считали странным. Ни с кем не общаюсь, после тренировок сразу домой. Даже на соревнованиях, в те редкие моменты, когда весь коллектив становится сплоченным и поддерживает друг друга, я предпочитаю держаться в сторонке. С волнением здорово помогает справиться музыка – музыку я очень люблю. Неважен жанр, важно то, как я ее чувствую. Поэтому в моем плеере было всё, от народных ирландских мотивов до тяжелого металла.       Подойдя к музыкальному центру, я остановил свой выбор на «Нирване». Они всегда меня успокаивали и настраивали на нужный лад, что сейчас было очень кстати. Предстоящая встреча с хоккеистом будоражила. Отчасти из-за того, что мне не были известны мотивы парня. Может, он пригласил меня просто для компании? Или для чего-то другого? В любом случае, радует то, что моим коллегам об этой встрече ничего не известно. Такая новость произвела бы фурор. Все и так считают меня геем. А сам я не знаю, нет у меня времени проверять собственную ориентацию. Но мне нравится смотреть на красивых мужчин, а значит, выводы напрашиваются неоднозначные. Ну и плевать. Кого этим сейчас удивишь, хотя все до усеру пропагандируют исключительную гетеросексуальность спорта. Смешно даже.       А Дмитрий действительно очень известный хоккеист. Вся команда на него молится, а тренеры уже сейчас называют его «легендарным». Он и в правду хорош в своем деле. И исключительно хорош собой. Обо мне такого не скажешь. Свою страну я, конечно, люблю, но не без удовольствия свалил бы куда-нибудь в штаты. Может и свалю, когда закончится моя карьера.       Особо наряжаться не стал. Черная футболка, любимые джинсы, разношенные кеды – пусть немного неопрятно, зато ноги не ноют. Кепка и темные очки – в последнее время фигурное катание становится популярным, и на улице узнают, а лишнее внимание к себе я не любил. Да я вообще людей не особо любил.       Как поговаривает мой тренер: «Пунктуальность – вежливость королей», поэтому в зал ресторана я вошел ровно в девятнадцать ноль-ноль. - Добрый день, у вас заказано? – обворожительно улыбнулась белокурая девушка-хостесс. - Ммм… думаю, столик заказан на Дмитрия Масленникова, я его гость. - Вы Эмильен Иманов? – ахнула девушка. – Я вас не узнала! - Всё так плохо? – хмыкнул я. - Нет, что вы, извините. Я провожу вас. Дмитрий уже был на месте. - Добрый вечер. Нормально добрался? - Да, спасибо. - Не против, если мы перейдем на «ты»? – улыбнулся парень. В глазах его плясали бесенята. - Думаю, это целесообразно, - согласно кивнул я. Когда волнуюсь, всегда начинаю излишне официозно выражаться. - Даже так? – хмыкнул он. – В таком случае, не сочти за дерзость уже сделанный мною заказ. Знаешь, я всё понимаю, специальное питание, все дела, но надоело уже до чертиков. Хочется нормально пожрать! Надеюсь, ты не вегетарианец? - Нет. А у тебя к ним предвзятое отношение? - Не люблю людей, которые едят еду моей еды, - рассмеялся Дима. – Я заказал нам жаркое с французскими травами. Нереально вкусно. Выпьем? – он кивнул на стоящую бутылку красного вина. Не очень разбираюсь в алкоголе, но вино было явно не дешевое. Впрочем, в этом ресторане вообще навряд ли есть что-то дешевое.       Я сделал глоток. Вино оказалось сладким, терпким, с приятным послевкусием. Мы молчали, но наше молчание не было напряженным. Мы присматривались друг к другу, изучали взглядами. Дмитрий первым нарушил молчание, когда принесли заказ: - Эми, а почему ты всегда один? - Прости? – не понял я. - Не то чтобы я за тобой наблюдаю, но ты держишься от всех особняком. Никогда не видел тебя в компании. - И не думаю, что увидишь. Меня не любят, - я не видел смысла юлить и скрывать реальное положение дел. - За талант? - Считают, что я удачливее их и места на соревнованиях мне покупают обеспеченные любовники. - Глупости какие, - передернул плечами Дима. – По-моему очевидно, что ты будешь нравиться публике больше, ведь ты по-настоящему талантлив. Знаешь, я вот всегда считал, что люди талантливыми рождаются, а не становятся. Если ты родился талантливым и развиваешь это в себе, как это сделал ты – успех гарантирован. А если ты просто день и ночь проводишь в тренировках, пытаешься чего-то добиться – это принесет определенный результат, может даже довольно высокий, но штырить людей не будет. - А от меня значит, штырит? – рассмеялся я. - Аж зашкаливает, - серьезно сказал хоккеист. – Энергетика бешеная, мало кто так зал способен зажечь. - Брось. Ты преувеличиваешь мои заслуги. - А у тебя заниженная самооценка. - А ты излишне прямолинейный. - Обмен любезностями просьба считать закрытым. Можно приступать к трапезе, - улыбнулся Дима, а я в который раз не сдержал смешка. Впервые за долгое время я так отдохнул. Не телом, душой. Вечер вышел замечательным. Мы разговаривали обо всем. Дима был чудесным собеседником – умным, внимательным, учтивым. Умел пошутить – я уже не помню, когда в последний раз столько смеялся, а он вновь заставил меня смутиться своим словами: - У тебя потрясающий смех. Как звон колокольчиков. Ассоциации странные, конечно, но все же, мне понравилось это сравнение. Дима вызвался меня проводить. Отказывать ему я не стал. Может даже потому, что мне хотелось, чтоб он меня проводил. Всю дорогу до дома он рассказывал смешные случаи из своей жизни – про семью, про команду. Я смеялся почти до слез. У моего подъезда мы простояли минут двадцать, никак не могли разойтись. Наконец, глянув на часы, парень, будто нехотя сказал: - Ну что ж, думаю, мне пора. - Да, - согласился я, хотя совсем не хотелось, чтобы он уходил. – Уже поздно. - Да, - он посмотрел мне прямо в глаза. – До встречи. Он уже уходил, когда я окликнул: - Дима! Он обернулся и вопросительно на меня посмотрел. - У нас соревнования послезавтра, областные. Я буду рад, если ты придешь. Я бы мог билет тебе завтра отдать, ты же будешь на тренировке? - Да, - улыбнулся Дмитрий. – Я с удовольствием. Тогда – до завтра? - До завтра, - улыбнулся в ответ я.