По следу из нарциссов. Волчья игра

      Чёрные тучи кружили над городом, заслоняя солнце. Очередной дождь прошёл на этой неделе в Санкт-Петербурге. Люди сидели дома, а где-то ездили машины, иногда обрызгивая водой проходящих пешеходов. Зелёные деревья окружали территорию парка «Марсово поле».       Ледяной дождь капал на ветки стволов, падая на сырую землю. В центре поле стоял раскидистый дуб, что был посажен ой как давно.       Прислонившись к дубу спиной, застыв, будто в расслабленной позе, сидел кучерявый подросток в белой майке. Его отрешённый вид сейчас говорил о многом. Он уже давно не принадлежал этому миру.       Детское лицо было страшно бледно. Лицо подростка было ещё совсем юным. От него веяло невинностью и добродушием В его каштановых волосах застряли ветки и трава, но, а самое отличительное, что выделялся, был белый цветок, что к своей середине токсично стал красно-жёлтым. — Нарцисс, — сказал глубоким басом своим коллегам Максим Кондратьев, который, как и другие следователи, смотрел на какой уже по счету труп ребёнка. Сколько бы такого каждый из них не повидал, но к этому привыкнуть никак нельзя. Никак и никогда…       Екатерина так же как и коллеги смотрела на ребёнка, изредка поглядывала на окружение в поисках улик, что возможно оставил этот подонок. Но как бы она не старалась перевести взгляд на то, что требует профессия, голубые глаза непроизвольно возвращались на место, где лежало тело ребёнка. Она то и дело смотрела на юнца. Совсем молодое лицо. Обычный мальчишка, каких на свете полно. Но именно ему не повезло. Почему? Может, это злой рок, а может, судьба, что назначила ему быть убитым диким зверем.       «Ему же пятнадцать было. Вроде бы, Максим Кондратьев говорил» — эта мысль показалось ей такой мерзкой сейчас. Отвратительной. По сердце разливалось чувство, которое хотелось сейчас же вырвать из трепещущей своей груди. А сколько он бы мог сделать, если бы не этот маньяк со своей мерзкой прогнившей душонкой.       Она так была охвачена своими эмоциями сейчас, что вовсе не заметила, как мимо неё прошёл один из её коллег. Тот, кто не стал ждать, в отличие от других, а стремительно приблизился к трупу подростка беззвучным шагом. Он сел на колени и начал всматриваться в лицо, шею, и тело убитого.       Новиков.       Он привык, в отличии от его коллег, что в Москве, что тут. К телам он уже давно начал относиться довольно-таки холодно. Он понятия не имел, почему. Наверное, потому, что чувства мешают здравому смыслу, логике. Из-за этого он открестился от всего. Для своей профессии или возможно он просто стал бессердечной скотиной. Хотя чего греха таить, он давно и был её. Кто бы его не осуждал, но его просто не трогали трупы кого то ни было. Ни старика, ни девушки и даже ребёнка…       Следователь оценивающим взглядом осматривал вблизи тело, подмечая какие-то факты, ища улики или хотя бы схожесть с другими убитыми. Но как бы глаза его не бегали, ничего не видели они.       «Не может быть чтобы преступник действовал по разному, что-то точно должно быть… одинаково», — в голове детектива крутилась лишь эта мысль, — «Что-то точно…» — брюнет прищуривался. Он точно должен зацепиться за любую незначительную вещь. — Что-то есть? — как-то растерянно проговорила Екатерина. Она стояла сзади присевшего Александра.       Он будто не услышал вопроса, пытаясь зацепиться взглядом за какую-то черту.  — Так что?.. — Нужно будет провести вскрытие, — бросил Новиков, и встав засунул руки в карманы, чтобы погреть их в тепле. — Чего стоите, займитесь делом, наконец! — обратился он уже ко всем стоящим. И голос его был непривычно…       Пустым.

***

      Железный стол, множество инструментов для вскрытия. Под белоснежной простынёй лежало очередное тело, что недавно привезли на вскрытие. Возле стояло три человека: Александр, Екатерина и Максим Кондратьев. Ожидание — невыносимо.       Впереди находилась ещё одна дверь с металлической немного выцветшей ручкой. Вдруг раздался характерный скрип и на проходе показалась низенький силуэт. На ходу поправляя свои очки, к следователям двинулся мужчина лет тридцати с довольно яркими рыжими волосами и конопушками по всему лицу. Его белый халат был гладко выглажен и накрахмален, что давало понять — он точно не холостяк.       Уже стоя возле охотников за преступностью, рыжеволосый хладнокровно произнёс: — Убийство произошло предположительно два дня назад, — обводя взглядом каждого из присутствующих сказал он. — Жертву лишили кислорода и таким образом, она скончалась. Под ногтями находится грязь — паренёк пытался сопротивляться. — Значит, его задушили, — констатировал холодно сей факт Новиков. Он посмотрел проницательно то на врача, то на стоящих неподалёку коллег. — Что-то ещё? — выступив вперёд, спросил Кондратьев. Судмедэксперт отрицательно покачал головой. — Тогда стоит опросить всех, кто до этого дня предположительно взаимодействовал с жертвой и узнать, кто там, — спокойно, как всегда, начала распоряжаться Орлова. Это было не первое её дело, пусть даже другие преступления были не такими сложными. — Это можно будет сделать чуть позже, — вдруг прервал её Александр. Он посмотрел на Кондратьева и сказал: — Соберите всю информацию о жертве. Хобби, отношение в семье, в школе, характеристики, поведение, предпочтение. Узнайте всё, — под недоумевающие взгляды он продолжил. — Я всегда начинал с этого. Надо понять, что связывало убийцу и жертву. Даже если это маньяк, то даже у него есть предпочтения, по которым он выбирает жертву. Какая-то… черта, что связывает всех этих потерпевших.       Повисла гробовая тишина. — Да и улик толком нет! — самозабвенно продолжал Новиков. — Ибо, как сказал великий Пуаро: «Хорошая ищейка всегда идёт по следу. В том прискорбном случае, когда след пропадает, она обнюхивает всё вокруг». — Вы, — показал пальцем на Максима Кондратьева, — составьте всю информацию о жертве. — Потом брюнет перевёл взгляд на Орлову и произнес тем же приказным тоном: — А вы, Екатерина, пообщайтесь с родственниками и всеми знакомыми погибшего. — А ты тогда что будешь делать? — пробурчала недовольно Екатерина. Её глаз немного подёргивался от раздражения. — Естественно, думать, — заявил это Александр и, задорно повернувшись на носках, направился к входной двери.

***

      Настала среда. Екатерина Орлова, будучи энергичной особой, старалась быстрее справиться с порученной ей задачей. С родителями жертвы не удалось встретиться, ведь они пока отказались видеть полицию до похорон. Но ей все же удалось узнать некоторые довольно-таки любопытные факты. — Ясненько, — сказал развалившийся на её кресле Новиков. Он читал проделанный всеми труд.       Девушка смотрела на него слегка непонимающе. Александр сосредоточенно скосил глаза и свёл брови к переносице, читая бумаги. — И как тебе это поможет? — не выдержав спросила русоволосая.       Резко глаза Новикова расширились и, положив бумаги, он встал с кожаного чёрного кресла. Брюнет вышел из-за стола, направляясь к Екатерине. «Он уже закончил?» — непонимающий блеск в голубых глазах лишь усилился.       Подойдя к девушке и остановившись в метре от неё, он с нотками азарта воскликнул: — Я нашел кое-что любопытное, — загадочно протянул Новиков. — Интересно, о чём ты… Поделишься? — Так быстро! Хотя… меньшего от вас я и не ожидал, — показался в дверях Максим Кондратьев. — Так что же вы выяснили?..       В окно ударил луч света и Новиков зажмурился, не в силах перенести эту болезненную подлянку солнца. — Катя, скажи. Ты же выяснила о жертве что-то? — этот вопрос прозвучал как риторический.       Орлова поёжилась от такого обращения к ней. — Завязывай… — нахмурилась она.  — Она тебе не Катя, — внезапно произнёс Новиков.       Вновь непонимающий взгляд. — Жертва — Артём Смирнов, — наконец начала свой отчёт Орлова. — С одноклассниками отношения были напряжёнными. Можно сказать, он был изгоем. В семье всё хорошо. Хобби не имел, после уроков сразу отправлялся домой. Заклятых, что называется, «до ручки», врагов не имел, — серьёзно закончила свой доклад девушка. — Именно, — подняв перст указующий, горделиво произнес Новиков. — Пацана не любили в классе и частенько дразнили его. — Александр, — почти прохрипела Екатерина, — не забывай об этике.       Замечание, впрочем, ничуть не смутило "великого следователя". — Да, его учитель говорил мне что-то подобное, — кивнула Екатерина коллеге, — она говорила, что дети считали его, — девушка немного замялась, — как бы это правильно сказать… — Маменькиным сынком, — в который раз за день перебил её Александр. Его лицо отчего-то приобрело лисье выражение с нахальной ухмылочкой. — И к чему вы это? — прозвучал наконец голос старшего члена новоиспеченной команды. — К тому что, поводом для насмешек послужило не только это, а ещё и то что в свои пятнадцать, рост этого паренька достиг сто восемьдесят двух, — Александр ухмылялся, видя, что его коллеги не до конца поняли при чем это тут. — Ясно. Но все же, как же этот подонок так незаметно убил мальчишку, — сердито прошипел Максим Кондратьев. Его седые брови были опущены, а мыслительный процесс уже пошел.       — Подонок? — спросила удивлено Екатерина у старшего коллеги. Её голубые глаза сейчас светились любопытными огоньками.       — Именно. Убийца мужчина, ведь только он мог расправиться с жертвой таких параметров, — прокряхтел старик. Новиков недовольно скосил глаза, а затем по-детски возразил:       — Максим, — от такого обращение Орлова впала в осадок. В пустоту. На некоторое время естественно. Сам же Кондратьев и бровью не повел. — У нас все же уже не СССР, чтобы бросаться такими стереотипами, — старший из следователей съежился от последних слов. Это прозвучало будто Новиков объяснял что-то маленькому ребенку. Ему старшему на несколько лет человеку. Это вверх нахальство. Вот в СССР такого точно бы не позволили себе. ≪И куда катится эта молодежь!≫       — В каком смысле стереотипами, — промолвила Екатерина. Новиков почесал ухо и невозмутимо пояснил:       — В таком, что это могла быть и женщина с вполне хорошей подготовкой, — он всплеснул руками и удивленно продолжил:       — Хотя процент этого не так велик, но все же не стоит исключать такую возможность. — Новиков вдруг развернулся на носочках и оказался к коллегам спиной. Брюнет приложил кулак к своему подбородку и тихо прошептал сам себе:       — Хотя это возможно, очередное мое пустое предположение.       Наступила тишина. Для кого-то великий следователь, а для кого-то великий идиот стоял, склонил свою голову и задумался о каких то там вещах, которые по его мнению не гоже знать простым смертным. В комнату резко нахлынул ледяной ветер, заставляя открытую форточку забиться в припадке. Хлопок. И очередной удар о стену. Орлова вздрогнула, когда холодный ветер пробежался по открытой части тела.       — Так что же нам делать? — Не выдержала эту чересчур затянувшуюся тишину девушка.       — Для начало проверьте всех женщин в городе, кто смахивает по параметрам на убийцу, — рот Александра открылся в усталом зевке. — Ат…ема, — сказал устало он.       Девушка бросила беглый взгляд на свой стол за которым недавно сидел брюнет. На нем беспорядочно валялись несколько стаканчиков от кофе.       ≪ Он что тут ночь провел? ≫ — эта мысль показалась ей какой-то странноватой, ведь она все эти дни с их встречи созерцала какой Новиков несерьезный тип, который к слову и ведет себя очень по-детски.       — Всех? — удивленно задал вопрос Кондратьев. — Вы уверенны, чтобы проверить всех женщин, — он скептически посмотрел на парня, — …если бы это ещё был маленький город или селение, но Санкт-Петербург, — старик сказал все это тихо, но не на столько, чтобы его не услышали.       — Я вас понимаю, — кивнул Александр, — даже если мы уберем из подозрений милых дам, то все равно, останется бесчисленное множество мужчин. — Новиков потянулся и поправил свою мятую рубашку. — Но это все же лучше, чем ничего. Хотя бы немного, но приблизимся к поимке этого монстра.       Александр нахмурился и резко повернувшись лицом к коллегам, он отчего-то глупо улыбнулся и двинулся вперёд к двери.       — Я опрошу родителей жертвы, — с такими словами он прошел мимо сотрудников полиции, и схватив ладонью ручку двери произнес:        — Не будем терять время, — Новиков открыл дверь.       И выйдя в коридор, растворился вдалеке. Слышались лишь звуки поспешных шагов.

***

      Этот день был довольно горяч… кхм-кхм, то есть было довольно тепло для такого ледяного города как Питер. Было плюс тридцать семь градусов духота одним словом. Думаю в этот день продавцы холодных напитков пополняли свою копилочку личного капитала. Но все же стоящая на улицах жара не могла сравниться с адским пламенем которое поджидало следователей на утомительных расспросах.       — Простите, но мы интересуемся, что вы делали в среду поздним вечером? — со своей излюбленной книжкой в руках начала опрашивать Екатерина Орлова. Она стояла возле одной длиннющей как палка особы.       — Да я хотел бы узнать, могли бы вы сказать чем вы были заняты поздним вечером шестнадцатого числа? — серьёзно проговорил Кондратьев.       — Зачем это вам? — испуганно пролепетала девушка, на которой было тонна косметики.       — Что вы, совсем оборзели, я ничего не нарушала, — в голосе этой пацанки читалась нескрываемая агрессия.       — Понимаете, мы…       — Нет, вы неправильно меня поняли…       — Меня тогда не было, — пролепетала пухленькая на вид женщина.       — Мы с мужем вообще-то с с моря только вчера приехали. Знаете мои подруги так мне обзавидовались… — Блондинка страстно говорила со следователем.       — Без адвоката ничего говорить не буду, — вредоносно прокартавила женщина надменно поправляя свои очки.       — М…м…м…е…е…е, — у Орловой дергался глаз, пока женщина с отличительной заячьей губой говорила, — н…н…н…я…я…        — Здравствуйте, простите, я расследую дело об убийстве, — представился деловито педант Максим Кондратьев. — Хотел бы задать вам несколько…       — До свидания, — дверь быстро захлопнулась, оставляя ошеломленного следователя.       — б…б…б…ы, — О Боже, сейчас Екатерине Орловой впервые хотелось, сейчас же уволиться со своей любимейший работы, и потом найти кого-нибудь, желательно Новикова и собственноручно задушить, — л…л…л…ы…ы…ы       — До свидания, я ничего не знаю       — Да пошли вы!       — Так вот, Мариша сказала, что море это…       — Проститес по русское плохо разговаривать       — Прощайте       — Пока       — Асталависта, придурки!       — Кикимора. Я то да… — истерические выкрики Екатерины не прекращались ни на миг бить ногой в припадке ярости стену. — Черт, Черт, да чтоб тебя, ведьма черт побрал!       Она пинала своей обувью стену из-за всех сил, как можно сильнее, ударяя ни в чем неповинную конструкцию. Она успела проклясть все от этих стерв до самого гребаного правительства.       — Тамара Хугаева тоже не то, — проворчал себе под нос, удобно расположившись Максим Кондратьев. Он конечно тоже был недоволен, естественно когда же ты узнаешь про себя, что ты «Старый хрыч». Но его в отличие от девушки эти расспросы скорее утомили, чем выбесили.       ≪Всё же, старость не радость≫, — подумал он, смотря на все ещё долбящую стену Орлову.       К слову, Денисова поймать и впрячь не удалось, вот же на тебе, выглядит как слон, а прячется получше любой крохотного зверька. На еду, что ли этого представителя гигантских мышей ловить? На сыр, а может…       — И я… до того опускаться чтобы, — начала захлебываться в потоке своих слов Катя. Она раздражительно осела на землю, чтобы хоть каплю успокоится. Да и нога уже побаливала.       — Вот же, настоящая стерва, — злобно прошипела девушка.       — Люди, что только не скажут, чтоб кольнуть кого-то деточка, не сердись,  — дружелюбно протянул Кондратьев.        — Да, — все ещё сердито буркнула девушка. Её ярость постепенно начала уходить. Она успокоилась.       — Ну, я все же понять не могу, чем занимается господин Новиков, — произнёс Кондратьев поправляя свой воротник.       — Он сказал, что отправился на встречу с родителями жертвы, — невозмутимо ответила все ещё сидящая на корточках Орлова. Глаза Кондратьева увеличились от удивления, и он немного растерянно спросил:       — Но сегодня как мне известно, похороны.        Девушка вмиг вскочила и злобно произнесла:       — Тогда, где он?

***

      Рыдания слышались повсюду. Лишь забор и холодные могилы окружали это место. На одном из местных кладбищ люди в черной одежде стояли над свежей могилой. Женщины плакали, роняя свои слезы на холодную землю. Молодые парни копали яму, а четверо мужчин держали гроб на своих крепких плечах.       Пожилые стояли неподалеку от женщин, горестно склонив свои старые головы. Все это сопровождал холодный ветер, который уныло завывал.       Люди плакали. Утешали родственников покойника, которые убито стояли, не зная что дальше делать. И лишь грязь сыпалась им под ноги.        Раздались неторопливые шаги. Люди стали расходиться, пропуская вперед высокого мужчину с длинной седой бородой. Священник шел медленно под рыдание людей. Люди смотрели на него с огромной благодарностью. Остановившись у выкопанной могиле с гробом, он немедля начал читать молитву об упокоение мальчика.       Священник шептал молитву Богу. Кто-то из людей старался прислушиваться, а кто-то апатично стоял в стороне, пусто глядя куда-то вдаль.       Вдруг раздался…звонок. Телефона?       — Да, — громко воскликнул вдали чей-то голос. Кто-то из людей обернулся назад, укоризненно смотря на силуэт.        — Где я? — ухмыляясь повторил вопрос Новиков, держа левой рукой возле уха, телефон-фонарик. — Да, родителей жертвы расспрашивать приехал, — поправляя рукав свободной правой, доложил он, так словно это был очередной глупый вопрос.       ≪Как ты их опрашиваешь если сегодня похороны? ≫ — раздался девичий голос.        — Одно другому не мешает, — игриво протянул парень. — Если будем ждать, то могут появиться новые жертвы, — немного скосив глаз из-за попавшей пыли, не сосредоточенно протараторил, как обычно, брюнет.       — Но… — попыталась возмутиться девушка.       — Никаких «но»! — сказал категорично Александр, быстро нажимая на кнопку на телефоне, и заканчивая этот пустой для него разговор.       Перед этим конечно раздались попытки бурчание Екатерины, но «Великого следователя» это никак не смутило. Он стремительно и небрежно закинул в карман телефон и направился вперед. — Да уж, да уж, — глубоко вздохнул сидящий в кресле Максим Кондратьев — Дорогая, — обратился пожилой человек к стоящей Екатерине. — Что? — отозвалась она, уже минутно пялясь в телефон по которому недавно говорила.       Орлова, хмурясь, облокотилась об стену. Ее раздражало, что Новиков только появился и уже делал то что хочет. Так еще этот тип командует ею. Такие мысли сейчас преследовали ее сейчас. Она стала покусывать свои губы.       — Катя, — вновь позвал Орлову Кондратьев, — лучше бы тебе поехать туда, — посоветовал наконец обратившей на него девушке.       — В каком смысле? Я там зачем? Новиков и так прекрасно справляется, — проворчала девушка.       На такое ворчание старший из следователей лишь снисходительно улыбнулся.       — Я боюсь что возможно скоро на нас придет жалоба, — как-то туманно сказал мужчина       Взгляд Орловой стал остр, когда она заметила, что вид ее товарища стал обеспокоенным.       — Понимаешь, господин Новиков хороший следователь спору нет, — спокойно говорил Максим, — но вот характер как ты заметила у него еще тот.       Орлова стала раздражаться догадываясь о чем речь.       — Понимаешь были случаи. Язык его слишком остр, и далеко не самые мудрые вещи он говорит, — уклончиво закончил Кондратьев.       Орлова уже на последних словах коллеги двинулась, минуя сидящего. ≪Все≫ — глубоко вздохнула она, а потом нахмурила брови — ≪Если он что-то натворит, то я лично его изобью≫       — Я еду! — жестко произнесла она.