На границе реальности

Темная улица, людей почти нет. Даже если кто-то и проходит мимо, то образ размыт, словно в быстрой перемотке. Фонари не горят, в окнах домов темно. Он слышит только свои шаги и шуршание брюк. На шее вдруг ощутилось легкое теплое дуновение, будто кто-то шел прямо за ним и дышал в затылок. Мужчина обернулся, но не увидел никого, лишь появившееся из ниоткуда легкое фиолетовое сияние где-то в конце улицы - единственный свет в этой давящей и сковывающей темноте. Возможно, глупая мысль, но может стоит пойти на этот свет? Подсознание где-то далеко начало испуганно шептать ему: "Ты уже знаешь, кто там будет, мы уже чувствовали их рядом". Чувствовал чье-то присутствие, если быть точнее, но не видел или только мельком, что образы совсем не запомнились. Он подошел ближе к самому свечению, снова почувствовав дыхание на шее. Краем глаза мужчина заметил две тени по бокам от него и резко обернулся. Тени приближались, выходя из мрака и являя себя в слабом свечении: две изящные фигуры, абсолютно разные, но одновременно кажущиеся одним целым. Это были молодые девушки с тонкими чертами лица; с более менее округлыми, но кажущимися хрупкими, формами; ростом чуть ниже него и с постепенно растущей аурой вокруг них того же фиолетового цвета. Даже их легкие ухмылки были схожи, но внешне девушки контрастировали как огонь и лед. Первая - брюнетка: слегка волнистые иссиня-черные волосы, темные глубокие глаза, длинное черное платье в упрощенном готическом стиле и с портупеей на груди, а слева на юбке разрез почти до самого белья, открывающий кожаный ремешок на бедре. Вторая же - полная противоположность: пепельные локоны, нежно-голубые глаза, одета в воздушное шифоновое платье в цвет глаз и белая накидка с длинным ворсом. Точеные нимфы подошли к нему на расстояние вытянутой руки, обходя вокруг, будто изучая. Девушка в черном провела длинными когтистыми пальчиками по его плечу словно хотела ноготками порвать на нем рубашку. Мужчина вздрогнул, хотел отстраниться, а желательно вообще скорее убраться из этого переулка, но светленькая девушка щелкнула пальцами и его ноги перестали слушаться, замерли на месте. Не успел и рта открыть, как нимфа снова щелкнула и пропал голос. Он не смог издать ни звука. Через секунду он понял, что сидит в кресле и уже не на улице, а в какой-то глухой пустой комнате без окон, без дверей. И девушки здесь: одна обходит сзади, щекоча спину пальчиками, вторая сидит на полу на коленях спереди, поглаживая его по ногам и усмехаясь. Но все вдруг поплыло, лица и фигуры начали размываться и превращаться в такую же густую темноту как и вокруг, оставляя только размытые ощущения теплого касания на спине и ногах. Томас дернулся и резко сел на кровати, потерев глаза и запустив руки в волосы, упираясь локтями на ноги. Волосы влажные от пота, дыхание сбилось, а перед глазами стоят эти образы. Да, они ему уже снились, но он ни разу не видел их лица и не ощущал так реально, как сегодня. Просидев так еще минут десять, Хиддлстон, наконец-то, поднялся. Сегодня последнее представление "Предательства", нужно выложиться по полной, а в конце еще и речь произнести. Нельзя загружать голову каким-то сном, даже таким жутким. Жутким ли? Он не хотел признавать, но нутро тихо ныло, говоря ему, что сон и образы в нем при всем при этом привлекали, было что-то чарующее в них и сладкое, как запретный плод. Умывшись, быстро позавтракав и натянув темно-синие брюки с любимым джемпером, Томас выехал на Бродвей отыграть роль Роберта последний раз и уйти хотя бы на небольшой отдых. Спектакль прошел неплохо, хотя почему-то именно сегодня эмоции собственного персонажа дались Хиддлстону тяжелее обычного, цепляясь за его душу своими мерзкими щупальцами, будто они хотели закрепиться в нем с особой силой. Произнеся речь благодарности всем организаторам, коллегам и публике почти со слезами на глазах, он быстрее вернулся в гримерку, встряхнулся, осмотрел себя и с новыми силами вышел на улицу, где уже встречала толпа зрителей, ожидающих автографов и жаждущих перекинуться с ним хоть парой слов. Подписывая очередное свое фото, Томас машинально оглянулся куда-то через толпу, на улицу, уходящую с тень наступающих сумерек, и застыл. Чуть поодаль стояли две девушки, приобнявшись, перешептываясь и поглядывая на него. Сердце пропустило удар. Глаза мужчины быстро забегали по фигурам: черные волосы, голубое платье, кожаная портупея, белая накидка, пепельные локоны - все смешалось. Кто-то одернул его и Хиддлстон, встрепенувшись, продолжил подписывать все, что ему подсовывали, только уже совершенно неосознанно, не видя ничего перед глазами. Он видел лишь девушек, отпечатавшихся на его веках. Когда перед ним осталось лишь пара человек, Хиддлстон снова посмотрел вперед по улице. Сначала ему показалось, что девушки исчезли как мираж, но заметил чуть дальше, как развивающиеся на ветру контрастные подолы платьев уплывают к дальнему концу старого здания. Томас быстро расправился с последними подписями, помахал всем рукой и направился, наконец, к своей машине, по пути дав какие-то указания своей охране и распустив их. Только, когда все разошлись, мужчина замер у самой двери автомобиля с ключами в руках и, пересилив себя, снова посмотрел в тот переулок. Девушек не было видно, но на конце длинного кирпичного здания виднелось фиолетовое свечение и мелькающие в нем тени. Том оглянулся по сторонам, нервно сглотнул, убрал ключи обратно в карман и двинулся вперед по тротуару, медленно приближаясь к свету. С каждым шагом его сердце все сильнее отдавалось пульсом в горле, но что-то все равно заставляло его идти. Подойдя, наконец-то, к углу дома, он резко завернул за него и... ничего. Пустой переулок и свечения никакого не было. Он прошел чуть дальше и обнаружил тупик: преграду из темно-красного кирпича. Тяжело выдохнув, Том повернулся, чтобы вернуться к машине и вздрогнул, схватившись рукой за грудь: девушки оказались прямо за его спиной на расстоянии двух шагов. Они мило ворковали между собой и обернулись только на голос мужчины: - Вы... вы меня напугали, - выдавил Том с нервным смешком. Девушки ухмыльнулись почти синхронно какой-то жутковатой, но едва уловимой улыбкой: - Мы ждали тебя, - тихо протянули в один голос. Они окинули его взглядом, после чего брюнетка двинулась к Хиддлстону, протягивая руку и кладя на предплечье мужчины, поглаживая, заходя ему за спину. Вторая выждала пару секунд и медленно бесшумно подплыла к нему, положив теплые ладони на его грудь. Томас отклонился назад, попытался сделать шаг в сторону и выбраться из этого окружения, но темная нимфа встала рядом с подругой, преграждая путь. Да, Хиддлстону не составило бы проблемы оттолкнуть их, его физической силы хватит на этих двух девиц, но, во-первых, не в его принципах так вести себя с девушками кем бы они ни были, во-вторых, их взгляды будто имели какую-то силу и давили на него, заставляя пятиться назад к стене. Томас обернулся и вдруг приметил сзади тяжелую металлическую дверь. Разве она там была? Еще раз окинув глазами настигающих его девушек, он развернулся, рывком открыл дверь и ввалился внутрь, оказавшись в длинном темном коридоре. Холодные стены и дверь на противоположном конце с тусклой лампочкой над ней, больше ничего здесь не было. Том медленно пошел к этой двери, оглянувшись назад. За ним никто не шел, но возвращаться и проверять не ждут ли его у выхода ему совсем не хотелось. Узкий проход показался бесконечным, хотя был длиной всего метров семь, но он будто бы увеличивался с каждым шагом. Рассудок начал затуманиваться: все происходило как в дурном сне. Но сон не может быть так реален и ощутим, Томас точно отдавал себе отчет в том, что не спит. Дойдя, наконец-то, до конца коридора, мужчина неуверенно повернул ручку и, сощурившись от неожиданного света, вышел: - Какого... Том прошел вперед, осматривая светлую комнату: на противоположной стене большой зажженный камин, отделанный белым камнем, рядом боком к нему стоял угловой диван в кремовой обивке, за ним барная стойка с какими-то напитками, на полу ковер с длинным ворсом в цвет дивана и журнальный столик с резными ножками. Мужчина развернулся в сторону выхода, но уже чувствуя спиной, что в комнате он больше не был один, выдохнул, встретившись лицом с девушками: - Эм... я... дамы, - мужчина выставил перед собой руки. - Я просто хочу уйти... Он не закончил, светловолосая нимфа, оперевшись подбородком на тонкий изящный пальчик, протянула: - Томас, милый, ты чем-то взволнован? - она нахмурила брови. Брюнетка тем временем оказалась уже возле него, обвела черным ноготком его грудь, глядя ему прямо в глаза с ехидной ухмылкой на лице. Царапнув по шее, она мягко обхватила его плечи и развернула спиной к дивану, толкнув, чтобы Том упал прямо в него. Девушка тут же уселась ему на колени, не дав возможности и попытаться встать, и подвинулась максимально близко, неприлично близко, буквально втираясь в его тело своим. Проведя пальцами от его шеи по животу вниз, она подцепила край джемпера и потянула вверх. Затуманенное и явно шокированное сознание, не позволило Тому сопротивляться, только наблюдать за происходящим будто со стороны. Нимфа в голубом, наконец-то, сдвинулась со своей позиции любования и, обойдя диван сзади, подхватила джемпер, стягивая его с мужчины. И тут же она наклонилась к нему, поворачивая к себе и накрывая его губы теплым поцелуем. Хиддлстон почувствовал, что перестает контролировать себя, поддаваясь девушкам будто опьяненный чем-то неведомым, неощутимым. Теперь он в роли марионетки. Темная нимфа на коленях Томаса, уперевшись в его грудь ладонями, наклонилась, касаясь губами открытой ей шеи, опускаясь ниже, облизывая ключицы, прикусывая кожу на жесткой груди, будто хотела съесть его прямо здесь. Ее подруга тем временем углубляла поцелуй, перекинувшись через спинку дивана и запустив пальцы в волосы мужчины, перебирая их. Языком она властно, но при этом с нежностью изучала рот Хиддлстона, пока он не начал отвечать, проталкиваясь в ее, сплетая языки. Он резко и тяжело выдохнул в губы девушки, ощущая как неожиданно стянуло тугим узлом в паху. На задворках сознания он судорожно пытался принять факт, что его заводит происходящее, что и мозг, и тело отвечают взаимностью. Здоровый разум практически кричал внутри "Оттолкни их, беги от туда", но что-то глушило его с новой силой. Когтистые пальчики с его груди уже опустились вниз к краю брюк, звонко щелкнув пряжкой ремня. Ноготки плавно провели по краю плотной ткани, касаясь кожи, вызывая помимо мурашек новую волну давящего желания. Том задержал дыхание, облизывая губы пепельной блондинки и поддаваясь цепким рукам, расстегивающим и опускающим верх его брюк. Брюнетка удовлетворенно ухмыльнулась: больше ненужных препятствий не было, открывая ей доступ к желанному. Она коснулась подушечками пальцев уже твердого члена. Хиддлстон оторвался от блондинки и посмотрел на девушку, сползшую с его колен на пол, устроившись перед ним и хитро улыбаясь. Какое-то время она не отрывалась от его взгляда, ловя в нем искорки разгорающегося огня, еще неуверенного, немного напуганного, но любопытного и жаждущего большего. Брюнетка облизнулась и полностью освободила горячую плоть из под ткани, крепко обхватывая пальцами, медленно уводя их к основанию. Из губ мужчины послышалось легкое шипение, но его прервала вторая девушка, обогнув диван, сев рядом и повернув его за подбородок к себе, вводя в новый поцелуй. Девушка, сидящая между ног Тома, поерзала и устроилась удобнее, положив свободную руку на бедро мужчины, придвигаясь ближе и, наконец, аккуратно коснулась языком члена, обводя контур головки, надавливая на ямочку в середине. В ответ приглушенное сдержанное мычание. Сжатые до сих пор в кулаки руки мужчины постепенно расслабились, одной он подтянулся к брюнетке, запуская пальцы в волосы и притягивая сильнее, заставляя глубже заглотить его твердую плоть. "Сдается, милый", - довольно протянула девушка, телепатически передавая мысль второй нимфе. Та тихо хихикнула. Брюнетка легко поддалась рукам мужчины, насаживаясь ртом и давя кончиком языка на уздечку, вытаскивая из Хиддлстона более явный протяжный стон, который в свои губы ловила девушка, сидящая на диване. Она скинула накидку и медленно стянула с себя голубое платье, почти не отрываясь от Томаса, оставаясь в одних белых кружевных трусиках. Девушка притянула руку мужчины, положив себе на грудь, выгибаясь и подставляясь ласкам. Насытившись его губами и крепкими руками сполна, она сползла на пол к подруге, сев у нее за спиной и стягивая портупею, попутно развязывая шнуровку платья на спине. Глядя в глаза Тому, она запустила руки под черную плотную ткань, кладя ладони на грудь подруги, сжимая тонкими пальцами. Хиддлстон откинулся назад, больше не сдерживая хрипловатых стонов, придерживая темную девушку за волосы, постепенно начиная толкаться бедрами ей навстречу. Светлая нимфа провела рукой по его ноге, привлекая внимание и поднимая подругу, стягивая с нее полностью платье, открывая черное белье с кожаным ремешком. Брюнетка, улыбнувшись Тому, повернулась к подруге и, обхватив руками ее лицо, жадно поцеловала, обмениваясь вкусом Хиддлстона на их губах. Мужчина молча наблюдал, облизываясь, тяжело дыша. Светловолосая девушка опустила руки, водя по белью подруги, запуская пальцы в черные трусики и дразня, касаясь клитора. Томас поймал себя на том, что эта картина еще сильнее возбуждает его, разжигает где-то глубоко внутри неизведанный им самим огонь, но тут же сознание будто протрезвело. Он напряженно огляделся, словно ища выход, и снова посмотрел на девушек. А они уже вперили в него свой холодный взгляд, пригвождая им к дивану, снова утаскивая сознание в мутные воды. Блондинка вернулась к нему, окончательно стянув с мужчины брюки и ботинки, оставив полностью обнаженным, и замерла, смакуя этот прекрасный кадр. Обе нимфы сели на диван по обе стороны от Хиддлстона и обхватили его член своими изящными руками, накрывая его почти полностью и целуя, одна в шею, лаская тонкую кожу языком, другая ключицы и грудь. Мышцы Тома напряглись, дыхание участилось, отзываясь на плавные движения девушек цепкими пальцами. Но они, конечно, не собирались на этом заканчивать. Нагнувшись друг к другу через него, они поцеловались, глубоко, толкаясь языками. Одна из девушек стянула с себя черное белье и перекинув ногу, уселась на коленях мужчины, приподнявшись и прикусывая его губы. Вторая, смочив пальцы слюной, завела их на внутреннюю часть бедра подруги и мягко помассировала и так влажные складки, клитор, ввела пальчики внутрь, вытянув из девушки сладкие звуки. Быстро подготовив подругу, приобняв ее одной рукой за бедро, а другой придерживая член Тома, усадила ее, наслаждаясь сливающимися стонами в уже грубом поцелуе этих двоих. Наблюдая за движениями брюнетки, то как она медленно опускается, быстро дышит, принимая в себе давящую, но дурманящую толщину, скинула с себя белье, легла рядом, упираясь ногами на край велюровой обивки. Раскрыв тонкие ноги, она протянула руку к своему клитору и, подхватывая ускоряющиеся движения пары, начала массировать, приоткрыв рот в собственном еще немом стоне. Возможно он сошел с ума, возможно будет жалеть, когда очнется, но сейчас ему нравится, он хочет еще, больше, слаще. Томас приподнял девушку на своих бедрах, сжимая пальцы на ее ягодицах, и сам начал грубо вколачиваться, жадно глотая ее стоны, вытягивая их из губ девушки своим языком. Та же отпрянула, уткнувшись носом в шею мужчины, впиваясь ногтями в его плечи и уже срываясь на всхлипывания, сквозь которые слышалось сдавленное «о боже». Грубые жесткие толчки и она затряслась, сжимаясь ногами на жестких мышцах, прикусывая кожу на шее Хиддлстона, заставляя его рычать. Немного отдышавшись, она сползла к подруге, нежно целуя ее и поднимая: - Теперь твоя очередь, - хихикнула она еще дрожащим голосом. Перевернув блондинку на живот и заставив опереться на колени, девушка провела рукой по ее позвоночнику, ласково целуя в спину и проникая длинными пальчиками внутрь, надавливая, выжимая более мягкие, но звонкие постанывания. Брюнетка оторвалась от подруги, повернувшись к мужчине, стоящему рядом, целуя и подтягивая его ближе. Не разрывая этот терпкий поцелуй, Томас одним толчком вошел в пепельную нимфу, продвигаясь сразу на всю длину. Она слегка дернулась, шипя и прикусывая запястье, в которое уперлась, вжимаясь лбом в подлокотник дивана. Брюнетка оторвалась от мужчины, наклонилась и завела руку под живот подруги, начав стимулировать клитор, целуя и кусая за ягодицу. Чуть привстала, подтянувшись к Хиддлстону: - Не сдерживайся, мой хороший, ты можешь делать все, что тебе захочется, - шепотом томно протянула она. Мужчина лишь рыкнул в ответ, сжав бедро блондинки. Он облизнул большой палец одной руки и, немного помассировав колечко тугих мышц, протолкнул его внутрь. Девушка под ним резко вдохнула, но сама поддалась, насаживаясь и туже сжимаясь на члене Томаса. Ей хватило еще меньше времени, чтобы дойти до яркого пика, сопровождая его своим громким соловьиным голоском. Окончательно войдя во вкус дарованной ему власти, Хиддлстон рывком усадил ее рядом с подругой, жестом махнув, чтобы они прилегли на диван, упираясь на спинку и открываясь ему. Томас сел коленями на мягкий ковер и одновременно ввел по два пальца внутрь каждой, надавливая на набухшие стенки и большими пальцами давя на клиторы. Девушки синхронно выгнулись ему навстречу и взялись за руки, цепко сжав их. Сливающиеся и звенящие в унисон стоны наслаждения ласкали слух словно пение красивых птиц или сказочных ангелов, проникая глубоко в душу и оставляя там призрачные искристые следы. Хиддлстон ускорил движения, сгибая пальцы, заставляя девушек извиваться и хвататься свободными руками за обивку дивана. Довел их до нового мощного оргазма почти одновременно. Девушки, еще еле дыша, подтянулись друг другу, нежно поцеловались и спустились на пол перед уже поднявшимся мужчиной. Глядя в его горящие темно-голубые глаза, облизали член с двух сторон, касаясь языков друг друга, прильнули губами к нему. Блондинка отстранилась через какое-то время, освобождая место подруге, которая заглотила напряженную плоть глубоко как могла и сразу начала активно работать, насаживаясь и помогая снизу языком. Светловолосая нимфа добавила свои тонкие пальчики к основанию, сжимая и вторя движениям подруги, убирая второй рукой волосы от ее лица. Томас сам подтянул руку, и собрал темные шелковистые пряди, сжав их в кулак. Он откинул голову, прикрыл веки, не скромничая, даря девушкам и свои ответные стоны. Запустив вторую руку в собственные волосы, мужчина напрягся и, наконец, сдавленно прорычав, излился горячей горьковатой жидкостью в рот девушки. Та только сильнее втянула его член, всасывая, вытягивая все до последней капли, срывая с Тома еще более грубые тяжелые звуки. Забрав все до конца, она повернулась к подруге, которая ласково погладила ее по щеке и, притянув, поцеловала, перенимая на свои губы и язык белесые густые капли. Не спуская глаз с ласкающихся девушек, Хиддлстон обессилено рухнул на диван. Минута и сознание Тома вновь начало прорываться сквозь тягучую пелену, пробуждая внутри панику от бессилия собственного разума и тела под контролем этих демониц. "Они все чувствуют", - пронеслось у него в мыслях, когда девушки тут же оказались вновь по бокам от него, поглаживая, успокаивая и снова одурманивая: - Милый, все прекрасно, тебе же понравилось, - хитро улыбнулась голубоглазая нимфа. Может показалось, но ее голос будто начал двоиться, искажаться, становясь жутким, пронизывающим нутро. - Мы увидимся еще и не раз, - с таким же искаженным голосом произнесла вторая. Голова начала тяжелеть будто ее накачали свинцом, перед глазами все поплыло. Чувство падения в бездну и... рывок. Томас сидит на кровати в своей спальне. Солнце только-только поднимается из-за горизонта. Мужчина обхватил голову руками, чувствуя как пульс отдается в висках, а по шее бегут капли пота. Ребра ныли от тяжелого и быстрого дыхания, тело словно горело. Кожа на груди, руках, ногах все еще ощущала теплые мягкие касания рук, а на губах чувствовался вкус жадных поцелуев. И, черт бы его побрал, он реально кончил во сне, в первые со студенческих лет. Твою же мать. Хиддлстон вздрогнул от нахлынувших эмоций: одновременно от отвращения и страха из-за жуткой реалистичности сна, одновременно от собственного любопытства и удовлетворения, которое он никак не хотел признать. Кое-как стащив себя с постели, он направился в душ, окатив себя холодными бодрящими струями. Дополнением к нему за завтраком Томас выпил здравую порцию крепкого свежесваренного кофе. Он медленно собрался и выехал раньше нужного. Сегодня последнее выступление. Успеет перед ним пройтись и, может быть, холодный осенний воздух окончательно его взбодрит. Спектакль прошел, на удивление, лучше всех предыдущих, как бы ни было сегодня тяжело актерам. Зал утонул в передаваемых со сцены эмоциях, замерев и впитав в себя их целиком. Долгая речь, благодарности со слезами на глазах, рукоплескания публики, раздача автографов и крепкие объятия. Выпив по бокалу шампанского за окончание проекта, труппа разошлась скорее на заслуженный отдых. Ехать сразу домой Хиддлстону сегодня не хотелось. Закинув сумку в машину, он прогулялся до кафе в паре домов от театра, заказал чашку латте и устроился на маленьком диванчике в дальнем углу возле окна. Водя пальцем по краю белой кружечки, Том погрузился в себя, в воспоминания о сегодняшнем сне, дичайшем и пугающем. Он помнил каждую делать каждый момент, голоса, прикосновения, ощущения. Затылок сковало холодом, пронизывающим до позвоночника. Рука резко дрогнула, и мужчина рывком повернулся, услышав рядом тихий девчачий смешок: через столик от него сидели две девушки, что-то задорно обсуждая и хихикая. Гулкий удар сердца, подступающая тошнота. Повернутая к нему лицом брюнетка выглянула из-за сидящей напротив подруги и, вздернув брови, кивнула с явным выражением лица а-ля "чего уставился?". Том прокашлялся и опустил взгляд, махом выпив пол чашки уже остывшего кофе. Нет, ему показалось. Правда ведь? Он снова повернулся к воркующим подружкам, разглядывая их с головы до ног. Брюнетка была во всем черном: джинсы, топ с кружевной отделкой, косуха и туфли на высоком каблуке. Вторая девушка сидела спиной к мужчине и он видел только пепельные локоны и часть голубой воздушной блузки с белой вышивкой на плечах. Безумие какое-то! Подозвав официанта и быстро оплатив свой скромный заказ, Хиддлстон направился к выходу. Но что-то дернуло его обернуться, стоя уже у самой двери. Его прожгло насквозь, а горло сжало словно удавкой: девушки смотрели прямо на него и улыбались теми самыми жутковатыми ухмылками. В голове пронесся легкий шепот, напоминающий шуршание листьев: "Я же говорила, мы еще увидимся". Мужчина рывком дернул дверь и выскочил на улицу, подставляя лицо холодному ветру и мелким каплям начинающего дождя. Отдышавшись и уйдя как можно дальше от этого злощастного кафе, он достал телефон и, вбив запрос в поисковую строку с мыслью "я окончательно спятил", открыл первую же ссылку: "Суккубы. Вымысел или реальность".