Заключенные подземелья

С каждой секундой вдыхать становилось всё тяжелее. Гнилостный воздух постепенно заполнял лёгкие, а вскоре и пропитывал кожу. Когда терпеть было невыносимо внутренние органы просились наружу, а ноги, подкашиваясь, старались перебраться к выходу. К выходу. Выйдя наружу лёгкие безудержно жаждали испробовать воздух не испорченный мёртвыми, тухлыми и мерзкими «ароматами». С облегчением тело расслаблялось, наполняя жизнью истощенного молодого парня. Проследовав своему ритуалу его глаза посмотрели вверх и застыли на некоторое время. Они наслаждались тусклым миром освещённым лишь светящимися изумрудно -зелеными кристаллами. — Никак не привыкнешь? — внезапный хрипловатый голос прервал ритуал, заставив изменить взгляд на себя. — К этому невозможно привыкнуть — с усмешкой и нотками усталости проговорил парень. Знакомый силуэт принадлежал товарищу по роботе. Он, как и всегда ожидал начала своей смены, облокотившись спиной к стене злосчастного здания. Не на долго замешкавшись, мужчина с тяжестью принял стойку полную энтузиазма и вошёл внутрь отодвинув парня с прохода. Сделав несколько глубоких вдохов, освобождённый парень последовал подальше от неприятного места. Привычное головокружение вело его вдоль улицы наполненной родными запахами бедности и простоты. Как и подлежит юноша выпрямился несмотря на тяжёлую усталость сгибающую его плечи. Это горделивое действие казалось бесполезным на фоне безлюдных пространств медленно проходящих мимо. Но мир и статус не позволял показывать секундную слабость даже перед самим собой. Спустя некоторое время, нос впервые за день учуял родной запах сухой пыли. Именно на этом моменте Хедвиг понимал, на сегодня его работа окончена. Шагая посреди пустынной дороги, поневоле его глаза перемещались от одной тоскливой каменной коробки к другой не менее скучной коробке с закругленными углами. Неуклюжие и внезапные шорохи, заставили помраченные глаза идущего неохотно застыть на углу здания. С умеренной скоростью из-за угла показалась рука покрытая множеством волдырей. Не естественно, но приветственно рука задёргалась. Как ни странно, но её жуткий вид манил к себе вызывая небывалое любопытство. Парень без доли страха ответил на её призыв подойдя к проулку. Его заинтересованные глаза тут же приобрели уставший вид ибо его взору открылась обыденность. Поражённую смертью руку, отрубленную по локоть держал в своей детской ручке мальчишка. Не удивляясь раскрытию, мальчик с радостной улыбкой повзмахивал своим трофеем перед прохожим. — Ты не видел мою сестру поблизости? А то я всё никак не дождусь увидеть её испуганное личико. — его скромные щечки растянулись в ухмылке, после чего мальчик выглядывая из-за угла повертел головой в поисках сестры. — На удивление совсем никого. — ответив, парень непринуждённо уставился на опухший и грязный обрубок руки — Бьёрн, где ты её нашёл? Охмурив взгляд, мальчишка почувствовал стыд, но всё же осмелился дать ответ. — Только не говори родителям. Прогуливаясь за городом мне повезло встретить проводника. Я незаметно подкрался к его повозке и оторвал руку у одного бедняги. — закончив предложение Бьёрн залез рукой в карман старой рубашки. Не дослушав до конца ответ на свой же вопрос, парень невежливо и задумчиво развернулся в сторону изначальной дороги. Но тихий вздох сзади заставил не спешить отдаляться. За спиной раздался тихий умоляющий голос: — Хедвиг, я на самом деле тебя ждал, послушай. Жалостливый голос развернул голову Хедвига на невзрачное, покрытое грязью колечко в руках мальчика. — На руке было это кольцо. Это всё что я могу дать. Позволь мне хоть разок побыть твоим помощником на смене. Парнишка отчаянно ожидал благосклонного ответа погружаясь ребяческим взглядом в объект восхищения. Направляя взор мимо кольца Хедвиг осматривал до ужаса потрепанную одежду ребёнка. А затем скользнул глазами по худощавому образу Бьёрна напоминающий стволы и ветки слаборазвитых деревьев. — Приходи к моей следующей смене с кольцом, — твёрдо добавил — И передай родителям от меня, чтобы они тебя хорошенько накормили. Усталость моментально сомкнула губы говорящего и перешла в небывалое невежество. Сверкнув знаковой серьгой парень резко развернулся спиной к улыбчивым благодарностям мальчика и направился дальше. В этом сыром и потускневшем месте ничто так не бросалось в глаза как блестящая серьга. Один лишь её вид внушал чрезмерное уважение к владельцу. Серьга — издревле считалась главным символом власти. Так и поныне власть принадлежит группам и целым кланам людей разной влиятельности. По неписанным правилам символы у каждого клана должны передавать суть их мировоззрения и ни в коем случае не должны быть похожими друг на друга. Поистине, всем миром правило самовыражение в виде оригинальных, властных украшений. Обыденный путь к таверне снова провожали серые каменные домики без окон. Город плотных скучных ящиков. Только некоторые жители могли выделиться строениями разной архитектурной формы. Это нисколько не возвышало их над другими, но они могли делать то чего не могли другие, проявлять фантазию. Ближе к месту предназначения, улочки приобретали более разнообразный вид, а земля под ногами казалась приятнее. Босым ногам с каждым шагом становилось теплее от притоптанной, многими веками, дороги. Ступая словно по мягкой глине в голове представилось место расслабления. Зелёный свет тускло и не навязчиво освещал обе стороны лица. Свечение знаменовало приближение к главной дороге, где располагалась популярная, даже знаменитая, в этом городе таверна. Всех путешественников она приветствовала зелёным, мутный, но ярким кристаллом воткнутым в центр деревянной двери. После открытия двери никто не оставался равнодушен к её душевному скрипу и не совершенству формы. Что же таить, деревянный вход всегда был редкостью и роскошью для таких забытых мест. Но что удивительнее, восторг первых посетителей продолжался ещё долгое время. Добротно расставленные светильники ручной работы, уютно рассредоточенные одноногие деревянные столики, барная стойка проверенная временем, нежно ухоженные полочки с товаром для любителей как местной, так и выпивки из Центра. Наконец то пронзающий скрип раздался и в голове измученного посетителя который так жаждал сюда попасть. Все столики, а также некоторые места на земле, были заняты, на первый взгляд, подозрительными личностями. Но сейчас Хедвига не интересовали их озабоченные пьяные лица, его внимание было направлено лишь к по-доброму улыбающемуся бармену. Толстые и волосатые руки бармена потянулись к низу при виде новой персоны в заведении. В это время его взгляд держался лишь на молодом парне, а крепкие пухлые губы не отпускали улыбки до момента повседневного ритуала со своим юным подопечным. Как только парень вплотную приблизился к стойке, дядюшка Гедро, как его называли многие, серьёзным голосом произнёс не типичную для такого момента фразу: — Что-то ты поздно — его руки показались из-за стойки с грязной и потасканной подушкой. Парень немедленно проигнорировал слова потянув руки к уголку мягкой субстанции. Но Гедро ловко парировал руку Хедвига и положил предмет на стойку. Демонстрируя строгость, глаза ухоженного дядюшки угнетающее упали на потрёпанный вид невежественного парня. Сжимая в руках подушку, как что-то несоизмеримо ценное, владелец таверны пресекал все попытки ухода от диалога. — Как твой отец? — твёрдо спросил хозяин. Смутно взглянув на сверкнувшую серьгу собеседника, парень с чёткостью ответил: — Его ждут проблемы, которые даже тебе не решить. Недовольное настроение юнца почувствовали все вокруг, даже спящие на полу проснулись от созданной атмосферы. Хватка подушки вмиг ослабла, заметив это, парень аккуратно потянул её в свои руки. Резким движением Гедро поднял ладонь и постучал ею Хедвига по плечу. — Ты всегда можешь положиться на меня. Даже в такой ситуации, уж кому как не мне знать. — Спасибо. Сухо ответив голова тут же наполнилась последней фразой бармена, а по совместительству и владельцем роскошной пивной дыры. Даже не заметив собственный разворот, парень отдалился от всей толпы к самому углу который всегда был предназначен для него. Изнурённо присев на землю тело забилось в угол, ноги по привычке вытянулись, а подушка автоматически оказалась у затылка. Под завидные взгляды окружающих парень погрузился в томные воспоминания. В тот день когда будучи не окрепшим дитём его встретил добрый дядюшка с подарком невиданной дикости. Ужасающе мягкая вещь оказавшись в руках мальчика растворила его угнетённое личико, показав, светлую улыбку. После чего дядюшка закрепил за собой звание второго отца. А дурманящая своим бархатом подушка заменила любящую мать. Именно объятия с ней так болезненно хотелось воссоздать впиваясь всё сильнее небольшими ручками в ткань. Прошлое медленно утонуло в сознании затягивая в глубокий сон под шумную попойку и запах пряного алкоголя. *** До сих пор царствующая тишина медленно развеялась от тихого звона бокалов и глухого постукивания. Сквозь закрытые веки попадал густой тускловатый свет. А уши и глаза говорили о том, что пора просыпаться. Лёжа на холодной земле парень провёл взбадривающие процедуры и лениво поглядел на пустое заведение. В нём бродил лишь один хозяин, которого как никого заботила чистота сего места. Гедро не обратил внимания на бесцеремонно лежащего парня продолжая протирать столы и убирать с них слюнявые бокалы. Всё ещё не вставая, парень с любопытством спросил, обращаясь к Гедро: — Насколько я понимаю сегодня всё спокойно, раз уж меня не разбудили твои пощёчины? — Ты прав, малыш — усмехнувшись ответил бармен — Никаких происшествий за сегодня. Но это не освобождает тебя от патрулирования улиц. — Знаю — наконец таки встав, парень небрежно кинул подушку прямо в дядюшку. Уже не такому молодому человеку с лёгкостью удалось поймать подушку и спрятать себе под руку: — Недавно притарабанили мытьевую воду. Я тебе уже набрал ведёрко. В кладовой поставил. — чуть с паузами произнёс Гедро и продолжил уборку. — Только давай быстрее шевелись, итак, проспал больше положенного. — Иду я. Спасибо за заботу. — лениво встав Хедвиг не спеша потопал в кладовую. Парень уловил доброе выражение лица провожающее его, потому ускорился стараясь скрыться с глаз. Кладовая представляла собой небольшую слабо освещённую комнату, без дверей и без окон, как и полагается. С разных сторон находились стойки заполненные разнообразной стеклянной тарой. У входа, под ногами красовался деревянный лючок который ввёл в закрома или же в рай для любителя редкой выпивки. Но сейчас Хедвиг был заинтересован лишь в железной миске на полу и небольшому ведёрку с мутной водой. Даже такое количество воды имело наивысшую ценность, особенно для грязно — рабочих. А, то есть для почти всех людей, живущих за пределами великого Центра. В целях экономии за пределы доставлялись водные отходы для повторного использования. Для кого отходы, а для кого увлажняющая и привычная на вид мутно — коричневая жидкость. Став на колени парень закатил рукава открыв свои омерзительно испачканные руки. В спешке ему приходилось оттирать свежие и въевшиеся в кожу кровавые пятна. Через какое-то время без какого либо отвращения, закончив с руками, Хедвиг выплеснул большую часть кроваво-блевотной смеси на свою голову. Освежающая жидкость медленно растекалась по телу промочив тонкую рубаху цвета земли и такого же цвета укороченные штаны. Не сильно заботясь о рабочей одежде парень достал из люка в полу свою гордость, свой многолетний труд и свою значимость: толсто — тканевую, длинно — рукавую, изношенную и покрытую множеством разнообразных серьг; настоящую коллекцию металлических знаков власти на одной длинной рубахе; кроме всего она была модифицирована внутренними карманами для метательных ножей коих было не малое количество. Под столь увесистое темно-серое одеяние парень одел меркнущую на фоне черную рубаху и коричневые штаны с искусными геометрическими узорами. Тихий звон метала, знаменовал начало службы хранителя порядка на улицах. В этот момент всем становилось понятно, что между улочками бродит «Звенящий трупоед». Этим прозвищем жители пугали новоприбывших людей, путешественников и детей. Несмотря на всю зловещность никто не скрывал своего восхищения оригинальному виду Хедвига. Город ещё не видал столь выдающегося хранителя порядка. Вызывая страх и уважения перед ним открывались любые занавесы в этом забытом местечке. Но не сердца. Сегодня зловещий, приглушённый звон расходился эхом по безлюдному городу так и не найдя никого на своём пути. Ближе к концу бессмысленного патрулирования над головой проявились чадные облака идущие струйкой из дымохода местной и единственной кузни. Из здания расползались озабоченные шорохи подкрепляя их мелькающим у прохода упитанным телом. По — хозяйски Хедвиг ворвался тяжёлым шагом под навес кузнечной мастерской. Его непринуждённость заставила облокотиться на каменную стойку которая нежно освещалась затухающей печью. Спустя некоторое расслабленное ожидание в проходе показался ремесленный мастер. Завидев друг друга их брови завидно надвинулись ко лбу. Не из удивления, отнюдь, этим знаком было высказано уважение. Крупный мужчина с рассеченным носом и кривым, чуть ли не гневным выражением лица разрезал секундную тишину: — Пришёл попрощаться? Или может забрать своё? — Отблагодарить.- ответ прозвучал ещё более гадко нежели вопрос, от чего на лице кузнеца появилась кривая ухмылка — Куб вам пригодится в Центре, мне он ни к чему. — Вот оно как. Совсем другой разговор пошёл после осознания приоритетности обязанностей над личным желанием поболтать. С явной улыбкой обоим вспомнились недавние события. — Я же не знал, что у того парня на уме, а вы видимо были осведомлённей раз огрели его разбойничью щеку раскалённой кочергой. — А стоило бы быть проницательнее, дорогой. А то ишь позволяешь на своих глазах обкрадывать честных людей подметая языком в это время. — Уж завлекли вы меня своими душевными рассказами. Невинно посмотрев Хедвиг ждал приятной эмоции у собеседника после очевидного комплимента, но этого не происходило. — Парень, будешь играть на моих условиях. Найди меня в Центре и куб твой. Как тебе такое? — внезапно сдвинувшись мужчина сблизился с Хедвигом ухватив мускулистой рукой его шею. Чуть ли не шёпотом до парня донеслись наставления: — Проводник скончался по приезду — это твой шанс убраться с этой ямы. Как раз параллельно со мной. Пошатнувшись от услышанного парень неохотно вырвался из его старческого, но сильного захвата. — Извини, я не могу просто так оставить отца. К тому же кусок метала не стоит того времени которое я мог бы провести здесь. Последнее предложение вырвалось с очаровательным отторжением, от чего между ними мгновенно повисла пауза. Старик воспользовался перерывом и присел на каменную скамейку, где совсем недавно размещались инструменты. Потирая бедро от боли ему снова пришлось развязывать диалог. — Я знаю тебя. Точно также знаю твою ненависть к этому месту. К отцу. Ко второму отцу. Кроме всего я знаю, где тебе место. Не здесь. Задумавшись о серьёзности всего сказанного парень резво ответил давая понять свою позицию: — Это неправда, все мои амбиции останавливаются на заботе о тех кто меня любит. От подобного сквозь многолетнюю усталость кузнецу удалось кое-как широко растянуть губы в безобразной улыбке. — Твои желания уедут вместе со мной, а ты и дальше присматривай за своими больными папашами. Мне будет не хватать лязга твоей натуры — с прихрипом старик озабоченно спрятался в доме продолжая подготовку к переезду. Более никто не посмел оборвать напряжённую тишину. Каждый занялся своими делами. А само олицетворение лязга метала направилось выяснять ситуацию с прибывшим проводником. Запах смерти приближался всё ближе, так же быстро и также удушающе как начало очередной смены «поедателя трупов».