♡
26 мая 2021 г., 22:22
Время шло. Зимы сменяли весны. Затем лета и осени. Все шло своим чередом, и юный Чимин рос. Ему нравилось купаться в реке с водяными феями и сажать деревья возле своей небольшой хижины. Нравилось зарываться в лесной ковер осенней листвы, бегать по лугу, когда тот в другое время года полностью зарастает цветами. Даже лежать на остывшей земле ему нравилось, когда с неба срывались первые снежные хлопья, блеском отражаясь в глубине голубых глаз.
Лес всегда был полон самых разных обитателей, начиная от самых обычных насекомых и заканчивая летающими грифонами. Ничего удивительного, когда ты родился в волшебном мире, являясь его неотъемлемой частью. Поэтому юный фей старался подружиться со всеми, кого не пугал тихий шелест его красивых, но тонких, словно сотканных из паутины, крыльев. Ветер не мог причинить им вреда, а вот жестокое отношение — да, поэтому Чимин всегда старался быть очень аккуратным и лишний раз не летать в местности с разросшимися кустарниками диких роз.
Однажды Чимин встретил синеволосого фея воды, который сидел у пруда, неторопливо отбивая пятками о ее поверхность какую-то неведомую ему мелодию. Красивый юноша с выразительными глазами и лазуритовыми крыльями. Но главное — он родился в тот же год, что и юный фей.
— Привет, я не помешаю? — Чимин приземляется рядом с ним тихо. Его босые ноги утопают в высокой траве, из-за чего фей кажется меньше, чем он есть на самом деле.
— Привет, нет, — отвечает ему пока еще незнакомец. И улыбается, похлопывая по месту рядом с собой. — Присаживайся. Меня Тэхеном зовут.
— Чимин, — он все же садится на предложенное место, а его крылья, почему-то дрожат от нетерпения.
Феи переглядываются, а после начинают тихо смеяться. Ни с чего конкретного, просто вот так вот. Они оба еще не общались с себе подобными, поэтому легкое волнение присутствует в каждом, но оно рассеивается быстрее, чем облака в этих краях.
— Ты знаешь, почему у нас не идет дождь? — неожиданно спрашивает Тэхен, отправляя в полет небольшую каплю воды из пруда. Она крутится вокруг своей оси, а после разбивается о воду. Чимин за этим наблюдает внимательно.
— Нет, не знаю. Это как-то связано с вами? — имеет в виду водяных фей.
— Не совсем, но почти, — Тэхен кивает. — Видишь ли, вода так давно и так сильно влюблена в небо, что потеряла свой облик. Поэтому принимает тот, что ближе к сердцу — своего возлюбленного неба. А про нас, про фей, говорят, что мы их дети. Поэтому никого прекраснее нас на свете не сыщешь.
Чимин над этим еще долгое время будет размышлять. Но сейчас он все еще юн, чтобы всерьез задумываться о том, что за фрукт такой любовь и с чем ее едят. Да и позади раздается тихий стук копыт, заставляющий фей обернуться.
За деревом прячется мальчик. Вернее, не совсем мальчик. Половина тела человеческая, а половина от жеребенка — кентавр. Их племя проживает на той стороне пруда, поэтому идти совсем недалеко. А сам кентавр выглядит немного смущенным и напуганным.
— Мы не страшные, — Чимин присаживается на траву и наклоняет голову чуть набок. Наверное, хочет показать, что он совсем не опасен. — Меня Чимин зовут, а это Тэхен.
Тэхен отвечает что-то невразумительное и взмахивает крыльями. Что-то непонятное тут происходит для юного фея, который просто остается на своем месте и не двигается. Какой смысл, если тут душистая трава и много цветов, а также ягод, которые собрать можно и поднести тому кентавру в качестве примирения. Пусть они и не ругались.
Чимин даже начинает срывать полезные коренья, собирая их в другой руке, но его занятие прерывает испуганный вопль того самого незнакомого ребенка. Юный фей всегда был храбрым, поэтому бежит посмотреть, что случилось, не выпуская травы из ладошки.
А дело вот в чем. Тэхен облетел дерево через верх, чтобы остаться незамеченным кентавром, а когда опустился вниз, то положил ладонь на чужое плечо. Чем сильно напугал ребенка, который внимательно наблюдал за Чимином. И теперь кентавр сидел на земле и плакал, пытаясь стереть хрустальные слезы со щек.
— Прости, я… Я не хотел тебя обидеть. Я не хотел, — Тэхен выглядит виноватым. Даже больше: он смотрит на подбежавшего Чимина полными слез глазами.
Чимин думает, что сейчас сам заплачет от этой ситуации. Но нет, он сильный, ведь рожден морем и небом. Поэтому юный фей принимает решение подбежать к Тэхену с кентавром и крепко их обнять. Втроем и плакать не стыдно, хоть и не совсем понятно из-за чего.
— Меня Тэхеном зовут, — уже немного позже, когда все вместе они сидят в тени раскидистого дуба, синеволосый фей решает прервать тишину.
— Я Чимин, — юный фей улыбается так ярко, что его глаза становятся похожи на полумесяцы, а за щеки хочется потискать. Такие же аппетитные, как и свежие булочки.
— Чонгук. Меня зовут Чонгук, — мальчик разжимает кулачки, в одном из них лежит голубой колокольчик. — Я хотел подарить тебе цветочек, но он… Помялся.
Кентавр закусывает губу и шмыгает носом, но больше не плачет. Чимин и Тэхен переглядываются, словно пытаются мысли друг друга прочитать. Но все же не могут понять, кому этот ребенок хотел подарить цветок. Но важно ли это?
— Прости, Чонгук, я не хотел тебя пугать, — Тэхен виновато опускает взгляд и неловким жестом сжимает траву под собой. Не вырывает и никак не портит. Просто сжимает пальцами и выдыхает.
А потом перед его носом появляется ладошка с цветочком. Помятым, уже некрасивым из-за того, что ладошки маленького Чонгука были влажные. Но невероятно синим, прямо как и глаза водного фея.
— Спасибо, — Тэхен поджимает губу и берет подарок, после чего Чонгук краснеет и пытается что-то сказать. Но никак не выходит. Он слишком стеснительный, чтобы признаться в сути этого подарка, а Чимин слишком тактичный, чтобы его прервать.
Может, юный фей и не знает наверняка, но догадывается. И ему совсем немного жаль сорванный цветок, который больше не сможет родиться заново следующей весной. Но Чимин молчит. Только падает на спину, расставляя руки в стороны и подставляя лицо солнцу. Тэхен и Чонгук следуют его примеру.
♡♡♡
Чимину уже минуло восемнадцать лет. Он все еще влюблен в ветер в своих волосах и капли дождя на коже. Ему нравится ощущение свободы и чистый смех, когда крылья поднимают его к самым облакам. Пусть они и кажутся хрупкими, но это не так. Паутина от ветра и веса не рвется. Ее рвет грубая сила. А облака невероятно мягкие, будто бы и не облака вовсе, а мох в лесу, и рассыпчатые, словно песок на морском берегу. Ему нравится сидеть на ветке дерева, растущего возле его небольшого и очень уютного домика, что уже многие годы обрастает девичьим виноградом. Это прекрасное место, в котором можно подумать, прикрыв глаза и подставляя лицо солнцу. Тогда оно поцелует едва заметные веснушки на персиковой коже, коснется пухлых губ, темного веера густых ресниц, отбрасывающих причудливые тени на щеки. Его лучи растворятся в вихре белоснежных волос, словно пытаясь подарить им свой свет. — Что же мне попросить? Чимин задумчиво хмурит брови, а его губы чуть надуваются. Осень уже совсем скоро окрасит листья своими красками, что значит — фею исполнится восемнадцать. А по законам волшебного леса, родители на совершеннолетие исполняют одно желание. Будь то смена внешности, пола, расы, места жительства или же второй половинки — что угодно. Прекрасный шанс, упустить который будет печально. С губ фея срывается тихий вздох, а после он открывает один глаз. Облака плывут все так же неспешно по своим делам. Все так же колышет густую листву дерева теплый летний ветер. Щебечут птицы, что сплели в его ветвях гнездо. Все так, как привык фей, ничего не меняется и измениться не может. Стабильность — это основная составляющая мира, в котором родился Чимин. — Хэй, ты не пришел сегодня к пруду, — рядом с феем приземляется Тэхен, на лице которого притворно раздосадованное выражение. — Мне уже начинать обижаться или у тебя есть веская причина, мой очаровательный друг? Чимин тихо смеется, прикрывая ладошкой рот. Он правда очень любит своего лучшего друга, потому что с ним можно и воровать фрукты у соседей-фей, можно плескаться в пруду, обливаясь водой и кидаясь друг в друга грязью, а можно и прийти на зимний бал, выглядя при этом как самое ценное сокровище леса. Наверное, дело в том, что Тэхен от природы очень красивый и изобретательный, а еще совершенно лишен совести. — Мне нечего сказать в свое оправдание, я проспал, — честно признается фей, поднимая маленькие ладошки вверх в знак своего раскаяния. — А потом я решил, что лететь уже нет смысла, потому что ты прилетишь ко мне, ведь будешь волноваться. Тем более, что у нашего Гуки в это время тренировка. Тэхен ничего не отвечает, только возмущенно толкает друга в плечо, заставляя того рассмеяться. — Ничего подобного. Я прилетел к тебе, не потому, что волновался и не потому, что Гуки занят. Причем тут вообще он? — Потому что рядом с ним, Тэтэ, у тебя крылья слишком сильно трепещут, — Чимин приподнимает брови, кивая за спину фея. И расплывается в улыбке еще более широкой, нежели раньше, видя чужое смущение. — Я прилетел, потому что принес тебе книгу, дурак, — все же выдыхает Тэхен, заправляя прядь волос за ухо. За ухо, с которого свисает изящная серьга с сухим цветком внутри. С маленьким колокольчиком. Чимин никак не комментирует это, только книгу берет из протянутых рук, поджимая губы. — Спасибо, — кончиками пальцев фей оглаживает пергаментные листки. Ему нравится ощущать под пальцами шершавость исписанной чернилами бумаги. Нравится, как она пахнет и какие захватывающие истории несет в себе. Можно сказать, что Чимин безвозвратно влюблен в книги. — К слову, Тэтэ, а ты уже решил, чего хочешь пожелать? — Ммм, ты еще не определился? — водный фей приподнимает бровь. — У тебя уже совсем скоро праздник. Ладно-ладно, не смотри на меня так. На самом деле, я бы хотел, чтобы Гуки мне предложение сделал, но это желание немного не туда. Тэхен смеется, запрокидывая голову назад. Теперь, только теперь Чимин замечает подведенные чем-то странным глаза. Похоже это на две заостренные линии, визуально делающие взгляд соблазнительным. Но не брать во внимание то, что друг только что сказал, фей не собирается. — Предложение? Тэхен, солнышко, когда вы только успели зайти так далеко? — Чимин абстрактно взмахивает руками, а Тэхен прижимает ладони к щекам. — Между нами ничего нет, Минни, и быть не может. Что ты, — водяной фей выдыхает немного грустно последнее предложение и поднимает взгляд вверх. Просто смотрит на то, как лучи солнца пробираются через густую крону дерева. — У него есть невеста, она очень красивая. И даже, вроде как, любит его. — Тэтэ, ты говоришь такую глупость, — фыркает Чимин и оглядывается по сторонам. Словно собирается поведать страшную тайну. — Я уверен в том, что наш Гуки без ума от тебя с первой встречи. — С чего ты взял? — спрашивает Тэхен, а Чимин только указывает на чужую сережку и расплывается в улыбке. — Даже не улыбайся так, это было давно и ничего не значит! — Скажешь это на вашей свадьбе, Тэтэ, — Чимин подмигивает, смотря на то, как сильно смущается водяной фей. А после резко подскакивает на ноги и взмахивает крыльями, срываясь с места. А его друг даже не успевает подумать почему такая бурная реакция, потому что цокот копыт раздается со стороны леса. Вот значит как. Фей тихо смеется, поднимаясь со своего места и собираясь поприветствовать друга. Второго друга. А на Тэхена он не обижается, тот часто прячется, когда Чонгук решает навестить скромную обитель недалеко от озера. Все равно он скоро прилетит обратно. — Привет, Чимини, как дела? — кентавр улыбается, взмахивая хвостом. Он уже тоже давно не мальчик и выглядит соответствующе. — Привет, Гуки, все хорошо. Тэтэ вот книгу принес, — поднимает руку с подарком фей и улыбается, видя промелькнувшую в глазах друга грусть. — Не расстраивайся так, он сейчас полетел к озеру. — Я не, — Чонгук едва заметно закусывает губу, чувствуя, как у него краснеют щеки. — Иди, я все понимаю, — Чимин смеется, прижимая книгу к груди, и машет рукой. — Спасибо, Минни. До встречи вечером? — кентавр разворачивается со смущенной улыбкой. — До вечера. Фей еще несколько минут стоит на месте, провожая своего, несомненно, влюбленного и похожего сейчас на едва распустившийся цветок друга взглядом. Кажется, Тэхен не прилетит к нему в ближайшее время, слишком занятый своими сердечными делами. А Чимин не против, он рад за то, что два самых важных человека в его жизни могут обрести счастье. Счастье друг с другом. Что может быть прекраснее этого? Фей прижимает к груди книгу и неторопливо идет в дом. У него впереди несколько часов уединения с собой и погружения в мир невероятных историй.♡♡♡
Величественный замок, стоящий на краю обрыва. Волны разбиваются о скалы с такой силой, что даже до стен долетают соленые капли, оставляя на них свой влажный след. Сегодня водная стихия была особенно неспокойна, под стать серым неприступным стенам замка. Такая же величественная и такая же таинственная — неизвестно какие опасности в себе хранившая. Колючий ветер пробирал до костей, заставляя мелко дрожать. Он подхватывал волосы, игрался с ними. Ласкал щеки, замораживая мокрые дорожки на них, словно под кожу замуровывая воспоминания. Слабость даже в какой-то степени. Но в таком же размере и силу. — Вы не можете так поступить со мной! — мужчина взмахивает руками, а тяжелый меч, что он держал ранее, опускается вниз. — Вы так в этом уверены? — девушка усмехается уголками губ, а с ее плеч ветер срывает шаль, унося ее далеко за океан. — Мне кажется, своими действиями вы четко дали мне понять, что не дорожите мной. — Все было не так. Я был пьян, а та девушка вынудила… — О, боже мой, не продолжайте. Вы и так слишком низко пали в моих глазах. Девушка поднимает ладонь, намекая на то, что разговор окончен. Но мужчина этого знака не понимает. Он делает шаг вперед, сжимая хрупкое предплечье своей собеседницы и дергает, разворачивая к себе лицом. И только лишь для того, чтобы… — Чимин! Чимин, выходи уже! — возглас Тэхена уж совсем не вписывается в картину красивой драмы и высоких замков. И его голос разрушает дрожащую дымку фантазий, рассеивает туман воображения и возвращает в реальный мир. — Тэ, — кажется, под окном еще и Чонгук находится, а еще старается успокоить водного фея, который никогда не отличался особым терпением. — Гуки, ты не понимаешь! — Чимину кажется, что у Тэхена сейчас брови нахмурены, и губы поджаты. — У Чимини сегодня день рождения и обряд получения того самого подарка! Водяной фей говорит что-то еще, но Чимин уже не слушает. Он пытается подняться без вреда для своей спины, что затекла пару часов назад от не самого удобного положения. Кажется, ее сейчас нужно аккуратно промассировать, прежде чем отправиться куда-то. И крылья нужно размять. Фей откладывает книгу на столик рядом с кроватью, кидая на нее последний взгляд. Всегда тяжело прерывать чтение на самом интересном, но, когда по твою душу приходит нетерпеливый Тэхен, которого не в состоянии сдержать даже Чонгук, приходится идти на жертвы. В последние несколько месяцев книги для Чимина стали отдушиной. Он терялся, тонул в глубине их мыслей, в невиданных ранее пейзажах, в ветре, чьи прикосновения еще не познал. Потому что тот ветер не был тем, кто его создал, он был из другого мира и другой вселенной, что находится слишком далеко от чиминовой. Фей плакал, смеялся и сопереживал, когда главные герои истории — люди, ссорились, смеялись или с ними что-то просто происходило. Истории касались чего-то очень нежного и ранимого внутри, задевали, будоражили. Фей хотел так же. Чтобы красиво, чтобы в окружении цветов кружиться в вальсе под необычную музыку. Чтобы в пышных платьях и с любимым человеком, который готов ради тебя на все, а Чимин, не стоит даже сомневаться, ответит тем же. Ему хочется проснуться в кровати, выглянуть из окна, чтобы увидеть других людей, которые ему улыбнутся, помашут из своих маленьких домиков с большими окнами и садами на них. Чимин хочет стать частью незнакомых красок и той изысканной мелодии. И слишком поздно Чимин понял, что влюбляется в мир, который никогда не видел. Что он влюбляется в мир людей. И в них самих. Сегодня пришел день, когда пора познакомиться со своей любовью. — И вот он я, — Чимин выходит из домика в легкой белоснежной рубахе и темных штанах. Тэхен реагирует сразу, закатывая глаза, а Чонгук только смеется. — Что не так? — Мы с Гуки поспорили на корзину тех вкуснейших ягод, что растут возле реки. Ну, ты их помнишь, — водяной фей подходит к другу и обнимает его за плечи, картинно грустно вздыхая. — Я сказал, что хоть сегодня ты сделаешь что-то особенное со своим лицом теми красками, что я сделал, и наденешь праздничную рубаху. — А я сказал, что ты будешь выглядеть как обычно, — кентавр становится с другой стороны фея и наклоняется, чтобы его обнять в знак приветствия. — Теперь синевласка должен мне угощение. — И почему ты овес не ешь, ягоды — это слишком затратно, — складывает руки на груди Тэхен, а Чимин только губы поджимает, переводя взгляд с одного, на другого и обратно. Ему вообще иногда кажется, что если по пути куда-то фей станет жертвой топких болот, то его друзья не заметят, слишком увлеченные друг другом. — Ты что, хочешь оскорбить моих сородичей и меня? Овес не такой сытный, поэтому мы едим его в каких-то блюдах. Например, печем хлеб или подаем его к мясу. Это вы, феи, питаетесь утренней росой. А я здоровый жеребец, который… Что смешного? Чимин с Тэхеном переглядываются и начинают смеяться. Словно листья дрожат на ветру, да покачиваются цветки колокольчиков. У фей нет изъянов, они слишком чистые, чтобы их иметь. Поэтому даже смех у них завораживающий. — Ничего, Гуки, просто Тэтэ строит из себя уж очень взрослого, — фей несильно пихает друга в бок и улыбается. А его глаза становятся похожи на два полумесяца. Совершенно такие же, как тот, в ночном небе. Которого не смогут затмить даже случайно появившиеся облака. — Я смеялся только потому, что смеялся ты! — торжественно и честно заявляет водный фей и даже похлопывает себя по груди. А потом совсем незаметно смотрит на Чонгука своим невероятно выразительным взглядом подведенных сверху глаз. Чимин долго не мог понять, что ему это напоминает. Действительно долго. Ему, как бы Тэхен не старался, такое не подходило. Ему больше шло сияние на щеках. Смотрелось действительно волшебно. А Тэхеном можно было восхищаться. Его лицо нельзя было назвать обычным только по той причине, что оно было просто до невероятного красивым. Один взгляд на водяного фея создавал четкое ощущение его нереальности. Фей много раз слышал о невероятно редких цветах, красоту которых ничто не могло повторить или хоть как-то описать. Тэхен был похож на такой цветок. Или на граненый камень, поднятый со дна пруда, что отражал в себе солнце, разделяя его на миллионы разных цветов. А взгляд даже сравнить не с чем было. Он просто приковывал, заставлял замирать прямо на месте, соблазнял, искушал, влюблял в себя. «И как Чонгук все еще держится?» — думает про себя Чимин и касается ладонями своих щек. Ему говорили, что он красивый. Много раз. Говорили, что милый, очаровательный, но фей понимал, что что-то в нем было другое. Его маленькие ладони и аккуратные чуть пухлые мизинцы. Выраженные при улыбке щеки и глаза-полумесяцы. Если красота Тэхена была сравнима с цветком, то Чимина — с ветром. Теплым таким, летом иногда так бывает, когда с разогретой солнцем поверхности моря к берегу прибегает такой ветер. Приносит с собой свежесть, расфасованную по карманам, дарит нежные улыбки и волосы треплет, словно он и не ветер вовсе, а родитель. Для некоторых, конечно, так и было. — Минни, ты в порядке? — вопрос Тэхена застает врасплох. Из-за чего фей врезается носом в спину друга и даже немного хмурится. Просто не самые приятные ощущения, а кончик носа потом обязательно покраснеет. — Да, немного задумался, — улыбается Чимин, видя, каким интересом загораются глаза водяного фея. — Я не расскажу тебе о своем желании, Тэтэ, иначе не сбудется. — Верно он говорит, Тэтэ, — кентавр ненавязчиво подбегает к друзьям и нагибается вперед, чтобы обнять их за плечи. Все же, разница в росте невысоких фей и Чонгука просто очевидна. — Чимин же не ты, чтобы просить что-то относительное мелкое и не всем понятное. Он, скорее всего, обдумал вдоль и поперек свое желание. Так ведь? Тэхен хмурится, поджимая губы, а Чимин только и может, что кинуть в его сторону сочувственный взгляд. А после совершенно незаметно ущипнуть Чонгука, словно бы предупреждая, чтобы ерунды больше не говорил. Каждое желание важно, потому что исходит из самого сердца. Это же не просто желание, а мечта, и как можно называть ее, даже косвенно, незначительной? Можно списать все на возраст кентавра и из-за него некую незрелость. Но ладно, фей уверен, что эти двое еще поговорят об этом. — Смотрите, мы уже на месте, — прерывает поток мыслей Чимина Тэхен, указывая на большой дуб впереди. — Ого, как красиво, — тянет Чонгук, проходя немного вперед, чтобы отодвинуть перед феями низко висящий лист. Зная их — споткнутся и не заметят, а после упадут в ближайшую лужу, что еще не успела высохнуть после ночного дождя. Что же, вперед к мечте. Столица, если так можно назвать сердце поселения фей, встречает своих гостей невероятной красоты цветами. Здесь они невероятно большие и разнообразию их нет предела: большие и маленькие, розовые и голубые, с изгибающимися лепестками и причудливыми пестиками. В основном все это служит или домом, или местом отдыха других фей. Здесь жили те, кому пришлась не по душе жизнь в уединении с самим собой. Дело в том, что изначально каждому маленькому фею дается около года на свое самоопределение. Чонгук как-то сказал, что это очень жестоко, отправлять детей в самостоятельную жизнь. Чимин с Тэхеном с ним тогда не согласились. Потому что просто изначально чувствовали, что им это нужно и это правильно. Друзей вот, тянул лес, в случае водяного фея — его непосредственная стихия. Кентавр оказался в этом месте впервые. В какой-то степени даже на птичьих правах, но все же оказался. Его поражало здесь все: то, как красиво с невероятно высоких цветов или деревьев, вниз сыпались маленькие, переливающиеся на солнце частицы, похожие на пыльцу. Тут повсюду были небольшие лавочки, на прилавках которых стояли различной формы, цвета и размера флаконы. Здесь были с свисающие с лепестков лианы, украшенные маленькими цветами, очень похожие на те, лепесткам которых принадлежали. Но не это самое удивительное — при малейшем шелесте ветра, они издавали звон. Тихий, едва уловимый, но если прислушаться, то настолько красивый, что сравнимо это только с хором ангелов. — Нравится? — Чимин улыбается, обмениваясь взглядом с Тэхеном. Потому что оба фея видели почти детский восторг на лице кентавра. — Эти болтающиеся цветы звучат похоже на то, как вы смеетесь, — Чонгук кивает в сторону, чтобы дать понять, о чем именно он говорит. Ему на это ничего не отвечают, потому что Чимину совсем немного смешно, а у Тэхена уши покраснели не хуже красных костров клена. — Гуки, — фей манит к себе жестом, прося чуть наклониться. — Дело в том, что этот звук слышен только тем, в чьем сердце цветет любовь. — Ты про смех? — Чонгук отвечает так же тихо. — Я про цветы. — Оу, — кентавр поджимает губы, а на его щеках расцветает нежный румянец. — А Тэхен их тоже слышит? — Сказал, что так смеешься ты. Первая любовь — это прекрасно. Чимин думает об этом чувстве именно так, а после набирает в грудь побольше воздуха. Наверное, чувства к другому существу отличаются от того, когда ты осознаешь себя влюбленным во что-то. Например, когда фей говорит, что любит ветер, верно? Но совершенно равнозначны тому, когда эти чувства направлены на книжного героя и его историю. Но Чимин все же хотел бы испытать что-то другое. То, что сравнивают с хрупким хрусталем, разбивающимся из-за неправильного обращения. Чувство такое же трепетное и нежное, как первый взмах крыла бабочки или поцелуй весеннего солнца. Как звон колокольчиков на ветру, как танцующая в ветре пыльца или утренние капли росы на траве. Хочет почувствовать бархат прикосновения этого чувства, когда внутри, на месте сердца, распускаются цветы. А воспоминания об этом никогда не исчезают из памяти. Свой дальнейший путь Чимин продолжает один. Перед ним устланная мягкими травами и цветами дорога. В некоторых местах есть булыжники, но они не острые, чтобы босые ноги фея не поранить. В воздухе плавают небольшие светящиеся создания, к сожалению, никто не знает, как их стоит называть. Они не представились, а в волшебном народе закрепилось «земные звезды». Но, для того, чтобы увидеть своих прародителей, нужно спуститься еще ниже. Туда, где прохлада лижет голую кожу, а источников света становится с каждым шагом все меньше. Но ровно до тех пор, пока не выходишь к огромному озеру, наполненному прохладной водой. Оно светилось из глубины своих вод. — Чимин, дитя мое, подойди, — один из отцов выглядит красивым до неприличия. Если о феях говорят, как о самых прекрасных созданиях, то они просто не видели тех, кто их создал. Воплощение ветра просит называть себя Джином. У него глаза добрые, похожие на воду в пруде, рядом с которым живет Тэхен. Он всегда теплый, потому что хорошо солнцем прогревается, и жизнь дает тем, кто в нем нуждается. На лице, в некоторых местах, у ветра распустившиеся белоснежные цветы. А на белых лепестках, словно звезды с неба собранные, рассыпаны серебряные капли росы. И каждый раз, когда Джин улыбается или смеется, эти капли переливаются всеми возможными цветами. Фей улыбается так широко, что скулы болеть начинают. Ему не ведомо такое слово, как спокойствие и смирение, его другим одарили. Поэтому спустя несколько секунд, Чимин прижимается носом к груди своего родителя. Заключая того в объятия. — Ты так вырос, мой дорогой Чимин. Стал еще прекраснее, — Джин улыбается широко, касаясь длинными пальцами щек своего чада. И не без гордости рассматривая. — А я всегда говорил, что глаза у тебя от Джуна. Дар мой, но в них он отражается. — Тебе кажется, отец, — фей плечами пожимает и касается чужой руки своей, прижимаясь немного ближе. — О вашей с отцом любви слагают легенды, поэтому я даже не удивился вашим словам. Но в моих глазах — ваш простор и ваша свобода, ваша независимость и красота каждого вашего шага. Джин смеется. Совсем не стесняясь этого. У него в глазах что-то невообразимо красивое блестит, танцует, дразнит интересом, но узнать себя не дает. — В чем-то ты невероятно прав, мальчик мой, — ветер отходит на несколько шагов, а после садится на край стоящего посреди воды камня. — Так чего ты желаешь, сын мой? — Я бы хотел отправиться в мир людей, — на выдохе говорит Чимин, сжимая ладонями край своей рубахи. Он не знает, какую реакцию вызовут его слова, поэтому и волнуется. Вот только молчание затягивается. Только эхо дыхания и звук падения капли с потолка отражаются от холодных стен, вызывая мурашки по коже. Хочется обхватить себя руками и хорошенько растереть. — Знаешь, Чимин, я был готов, что ты попросишь именно это. Вернее, я думал, что был готов, — тишину прерывает именно Джин. Он поднимается со своего места и начинает неторопливо ходить туда и обратно, колыхая поверхность воды, в которой находится. — Мир людей — место страшное, действительно страшное. Люди алчны, жадны до власти и денег. Сердца многих наполняет ненависть. — Может вы и правы, отец, но, — фей закусывает губу и поднимает решительный взгляд на родителя. — Но это действительно то, чего я хочу всем сердцем. — Хорошо, — ветер только улыбается. Но не так радостно, как до этого. — Завтра на рассвете я отведу тебя к порталу, так что будь готов. Возьми теплых вещей и немного камней со дна пруда. В мире людей этим можно будет рассчитываться за еду и кров. Чимин улыбается так широко, а счастье наполняет его настолько сильно, что он снова обнимает своего родителя и убегает, сверкая своей радостью. А Джину на плечи ложатся руки. Сильные, любимые. Они успокаивают, а горячие губы дарят поцелуй в висок. — Джуни, его сломают там. И мы ничего не сможем сделать. И удержать тоже не сможем, — ветер закусывает губу и оборачивается, падая в объятия возлюбленного. — Верь в него. Чимин сильный мальчик, он справится.♡♡♡
Утром, как Джин и сказал, он повел фей к Большой скале, у которой детей учили летать. Символично и как-то печально, ведь когда-то давно, Чимин именно здесь впервые раскрыл крылья. Насладился тем, как ветер ласкает лицо и зацеловывает щеки. И вот сейчас, когда босые ступни утопают в цветах, нужно еще пару минут, чтобы большая мечта одного маленького сердечка исполнилась. У Тэхена глаза совсем опухшие, когда он на друга смотрит. А тот и не понимает вовсе, почему и отчего такая реакция. Все же хорошо и он вернется. Но водяной фей только губу закусывает и крепко в объятиях сжимает. Снова дрожит от слез, что не в силах сдержать. — Минни, обещай, что будешь осторожен, иначе я за тобой пойду! — Тэхен отстраняется и смотрит в глаза своего друга очень внимательно и пристально. А Чимин в это время просто запоминает чужую родинку на кончике носа, пушистые ресницы, слипшиеся от бриллиантовой жидкости, что неторопливо скатывалась по щекам. Нежный взгляд и его невероятную глубину. Растрепанные волосы и искусанные губы. Фей действительно бесконечно любит своего друга, бесконечно благодарен ему за то, что когда-то произошло их знакомство. Наверное, их спокойно можно назвать таким обширным и уютным словом «семья», но не в том романтическом контексте, с которым Тэхен смотрит на Чонгука. Нет, тут семья другого толка. — Представь как будет глупо, если я потрачу свое желание на то, чтобы тебя вернуть, а не на свою свадьбу, — Тэхен для серьезности даже хмурится. — Мы же не прощаемся, Тэтэ. Потому что это выглядит именно так, — Чимин улыбается мягко. Знает, что способен одним своим видом успокоить. Он просто вот такой. — Я просто хочу посмотреть как люди живут, познакомиться с ними. А может, если очень повезет, даже найти того самого. — Минни, я… — Он просто волнуется за тебя, — вместе с ветром и тихим цокотом копыт подходит к друзьям Чонгук. Его обычная улыбка уже не кажется такой яркой и счастливой. Просто грустной. Кентавр чуть сжимает ладонью предплечье водного фея. Тот кивает, опустив голову. — Это мечта моей жизни, — Чимин опускает взгляд и тыкает пальцем в макушку Тэхена, улыбаясь мягко. Снисходительно. — Не делайте из этого трагедию. Я просто посмотрю мир и вернусь, вы даже малышей не успеете сделать. Тэхен только щеки возмущенно надувает и толкает друга в бок. Обстановка разряжена и теперь больше не хочется плакать. Даже водяной фей слезы стирает со щек. Разговор начинается сам собой, так же легко, как кружат в воздухе парочка бабочек или как паук на паутине летает ранней осенью. Тэхен с Чонгуком что-то вспоминают, Чимин смеется. Этот момент хочется остановить, аккуратно положить в баночку и закрыть, чтобы ни единой краски не потерялось, ни единого аромата не испарилось. Чтобы в одинокие вечера в него вернуться. — Мой дорогой, пора, — Джин подходит к фею и с легкой улыбкой кладет ладонь на его плечо. Сегодня его цветы еще не распустились, наверное, потому что ветер грустит. Чимин кивает. Сегодня определенно знаменательный день. Со стороны леса выходит Море. Второй отец Чимина, выглядевший так же спокойно и уверенно, как вода, что не тревожит ветер. У Джуна лицо действительно чем-то напоминает Джина. Что-то неуловимое, но проскальзывает. Может это из-за ярких лепестков, а может из-за романтичной натуры наслушевшегося легенд Чимина. Отрицать то, что море красивый — невозможно. Ну, и совсем немного грозный. До того момента, пока не улыбается, касаясь плеча сына. Фей, кажется, совсем не дышит и смотрит в светлые глаза напротив как завороженный. В них та самая глубина, в которой скрыта неизвестность, в ней нежность и ласка, в ней тайна. — Удачи, сынок, — и обнимает. А Чимин просто не может устоять и подается вперед. — Только прячь крылья, береги их, только с помощью них ты сможешь вернуться домой. — Спасибо отец. Когда Чимин шел к открывшемуся порталу, порталу, который переместит его в мир людей, туда, где замки, истории, настоящие чудеса без магии. Фей оборачивается. Видит, как прижимает к себе Тэхена Чонгук, нежно проводя ладонью по спине фея. Как Джун обнимает Джина за плечи, в знак поддержки. Этот момент тоже нужно запомнить. Момент, как ветер в волосы зарывается и взъерошивает их, мягко, по-отцовски. Как касается щек солнце, в последний раз одаривая своими поцелуями. И воздух, наполненный магией, тоже нужно вдохнуть в последний раз. Перед тем, как переступить через порог портала. И оказаться по другую сторону. И вот Чимин ушел, пропал, наверняка навсегда, а Тэхен совершенно не знал, что должен сейчас чувствовать и о чем думать. Всю свою жизнь он шел рука об руку с другом, преодолевал препятствия и попадал в какие-то приключения. Они с феем вместе смеялись, плакали из-за покалывания звездной пыли между лопаток, бегали под дождем и весело смеялись, делясь друг с другом своими самыми потаенными тайнами, скрытыми в самой глубине сердца. Он закусил губу, не в силах сделать глубокий вдох. Внутри клокотало чувство, напоминающее водопад, вода с которого падала не сверху вниз, а наоборот. До дрожи в кончиках пальцев глупо, как и до желания прижаться ближе к сильному телу кентавра. — Гуки, — голос у водяного фея надламывался и дрожал. — Гуки, пожалуйста, пообещай, что никогда меня не покинешь. — Обещаю, — такое серьезное обещание так легко сорвалось с чужих губ. И Тэхен поверил. Закрыл глаза, прижимаясь еще ближе. Настолько, что позволяет себе сделать глубокий вдох, наполняя себя чужим запахом до основания. И глубже. Настолько глубоко, чтобы мурашки по рукам пробежали. Появилось желание провести ладонями по сильным рукам, почувствовать жар кожи, скрываемый под одеждой. Возможно, это помогло создать иллюзию защищенности. — Хорошо.♡♡♡
— Вот, я заварил чай, — Чонгук крутился вокруг стола фея, не совсем уверенный в том, как лучше опуститься за стол. Слишком длинные тонкие ноги являлись определенным неудобством, если их не подгибать. — Спасибо, — Тэхен сидел тише воды. Касался кончиками пальцев прекрасной чаши из нефрита, оглаживая прохладную гладкую поверхность и тихо вздыхая. Кентавр ничего не ответил, только достал небольшую тарелку с фруктами и еще пиалу для себя. Молчание похоже на цветок: сперва бутон, который распускается со временем, превращаясь в невероятной красоты цветок. Путь от смущения к наслаждению, смирению и удовлетворению — спокойствию. — Хочешь прокатиться? Фей вздрогнул от неожиданного вопроса, а на гладкой поверхности чая изящными линиями всколыхнулись волны. — Прокатиться? — фей чуть прищурился, из-за чего разрез его глаз стал более выразительным. Чонгук не ответил, только кивнул себе за спину, пару раз взмахнув хвостом с длинными густыми темными волосами, что переливаются жидким золотом в солнечных лучах. Тэхен не мог контролировать трепет своих крыльев от такого предложения. Ведь знал, что подобное предложение для кентавров значит очень многое. Даже несет в себе интимный смысл. А Чонгук все заметил. И улыбнулся себе под нос, подходя к фею почти неслышно — трава заглушает топот копыт. А Тэхен поднялся, не решаясь сделать что-то большее сейчас. Но в последнее время он понял для себя кое-что: нет смысла бояться что-то сделать, потому что события в жизни подобны потоку, неизвестно как он обернется и с какой силой продолжит свой путь. Поэтому фей решил, едва ли не начав рассыпаться от волнения пыльцой, коснуться гладкой шерсти боков. Растопырил в сторону пальцы, закусывая пухлую губу. — Ты хорошо ухаживаешь за собой. — Это твоя заслуга, Тэ. Если бы ты не купал меня со своими травами, то я не был бы таким красивым. Тэхен не ответил. Только тихий перезвон и покачивание сережек у него в ухе сопровождали взмах крыльев, после чего Тэхен с легкостью сел на чужую спину. Ему было неловко до щек, цвета насыщенного цветения маковых полей. Но он не мог отрицать того, что в какой степени это было смущающе, в той же и приятно. Поднялся свежий ветер, приносящий с собой аромат падающих листьев и растущих поблизости трав. Приятно пахло озерной водой, которая только недавно перестала цвести. А фей всем телом прижимался к Чонгуку, который неторопливо шел вперед. К своему лучшему другу, к которому юное сердце воспылало чувствами столь же сильными, насколько способно было любить сердце водяного фея. И Тэхен бы очень хотел обсудить этот момент с Чимином, но тот… Тот отправился исполнять свою мечту. — Знаешь, на свои восемнадцать лет я хотел загадать, чтобы ты позвал меня замуж, — Тэхен сглотнул, крепче обнимая кентавра поперек груди. — А я хотел пожелать смелости, чтобы признаться тебе, — послышалось тихо в ответ. Фей улыбнулся, спрятав лицо в изгибе чужой шее. Сейчас ему этого достаточно.
